Билеты на вечерний поезд уже неделю как грели мой карман, поэтому я повел Харуки на ебольшую экскурсию заснеженными улицами Киева. После этого, мы заглянули на огонек в клуб "Пищевик", где встретились с его земляком Такедой. Было видно, что оба японца обрадовались возможности пообщаться и почти час, о чем-то трещали на своем языке. Я же, чтобы не тратить времени зря, принялся мочить чучело Мао дзе Дуна, которое стояло в углу, отрабатывая свои точечные удары. Вскоре, это привлекло внимание моего японского гостя.

- Послушай, Алекс, а это случайно не элементы Эсин-рю ты сейчас отрабатываешь? Я вижу, как ты ищешь и пытаешься пробить лишь в определенные точки.

- Почему это случайно? Это оно и есть, ваше Эсин-рю, а вот с подробностями извини, это уже не ко мне.

Харуки внимательно посмотрел на моего учителя и продолжил.

- Интересно, у нас многие пытались добраться до секретов этой полузабытой школы, но те мастера, что еще остались, не очень хотят делиться своими знаниями, так что полностью изучить ее не удалось никому. И вот здесь, за тысячи километров от наших островов, я с удивлением вижу, что Эсин-рю добралась и до вас!

Он вновь взглянул на Такеду и что-то спросил у него на японском. Сэнсэй, в ответ с улыбкой кивнул, словно подтверждая его догадку. Харуки, на минуту задумался, но решил более нечего спрашивать, видимо у японцев имелось какое-то свое, внутреннее табу на чужие секреты.

А через два дня, мы выгрузились в поселке, высота которого над уровнем моря практически соответствовала той, которая была и в его любимом Саппоро. На железнодорожной платформе нас встречал почетный караул из трех моих будущих учеников, которые позаботились о гужевом транспорте. Судя по всему, ожидание поезда немного затянулось, поскольку под рыжей кобылой была навалена приличная кучка еще дымящихся лошадиных яблок.

Для Харуки, все здесь выглядело настоящей экзотикой. Прокатиться на санях по поскрипывающему снегу, и смотреть, как из труб расписных домиков в голубое небо, поднимаются кудрявые облачка ароматного елового дыма. Японцы, в большинстве своем, натуры поэтичные, поэтому не удивлюсь, если именно в это время мой товарищ сочиняет свое хокку.

Веселой, шумной толпой мы ввалились в арендованный для нас домик, который с утра ожидал и был хорошо натоплен. Как и всюду, деревянный кабинет на одно посадочное место, находился хоть и неподалеку, но все же во дворе, у забора. Именно это обстоятельство более всего удивило, казалось бы, не изнеженного японца.

Неплохо было бы чего ни-будь перехватить с дороги, но световой день нынче короток, и тратить драгоценное время на еду нам не хотелось. Минут через двадцать, переодевшись во все новенькое, взяв на плечи свои доски, друг за дружкой, по протоптанной в снегу тропинке мы отправились к подъемнику.

Ожидавшие в небольшой очереди лыжники встретили нас шутками и улыбками, похоже, вчера кто-то из наших не утерпел и попытался продемонстрировать свой, еще невеликий класс. Что из этого получилось, можно было понять по замечаниям и незлобивым репликам окружающих. Дружной кучкой мы подошли к бугелю и попытались, кто как мог, пристроиться на его перекладины, которые медленно поволокли нас на вершину. Увы, но даже такое простое упражнение далось не всем. Большая часть группы просто свалилась по дороге, так что на вершину мы добрались лишь втроем. Я, Сергей из Львова и тот самый журналист, прошлогодняя статья которого зафиксировала мой мировой приоритет. Это и не удивительно, первый блин, комом, главное, что бы второй не колом.

- Послушайте ребята, - обратился я к своим более умелым соратникам, которым удалось подняться вместе со мной, - для начала, я бы хотел собрать всех вместе, чтобы затем не повторять каждому по отдельности, но они доберутся сюда не ранее, чем минут через десять. Вы уж простите, но мне очень хочется испытать эту японскую новинку. Давайте сделаем так, я быстренько слетаю вниз и тут же поднимусь, а к тому времени и остальные подтянуться?

Будущие ученики с пониманием отнеслись к моему нетерпению и кивнули в знак согласия. Я, тут же сунул ботинки в крепеж, слегка попрыгал на доске, словно приспосабливаясь, и без заминки ринулся вниз. Несмотря на перерыв, тело помнило все. Доска была легкая, крепления удобные и перекантовка получалась идеально. На верхнем участке, имелось несколько ровных и хорошо укатанных отрезков, поэтому я рискнул испробовать элементы карвинговой техники. Считается, что для этого необходима более узкая доска и пластиковые ботинки, но у меня и с этой получилось неплохо.

Когда я снежным вихрем проносился мимо удивленно замерших лыжников, меня охватил самый настоящий азарт, и захотелось сотворить еще чего-нибудь такого. Чем-нибудь таким, оказался еврокарвинг. Вот представьте себе мотоциклиста, входящего в трековый поворот с увеличением скорости и наклонившегося к земле так, что он буквально чиркает ее своими крагами. Вот и в еврокарве, нечто подобное. Здесь, можно проехать по склону в нескольких сантиметрах от него, практически ложась на снег. Но на этот раз или доска или мое мастерство немного подкачало, и я едва не покатился вниз, справившись с равновесием лишь в последний момент. При этом, меня вынесло на снежную целину где я сделал вид, будто именно так и было задумано. На этом глубоком, не тронутом снегу, я понял, что для него лучше подойдет более мягкая доска, а затем потихоньку и очень осторожно вырулил на основную трассу. Бексайд, с одной рукой на склоне, испробовать уже не решился, оставлю на потом, когда к доске привыкну.

Спустившись к деревянной будочке кассы, стоявшей у начала подъема, я уже не обнаружил ни одного насмешливого взгляда, более того, почувствовал, что в этом сезоне количество поклонников нового вида заметно увеличится. Почему так? Да хотя бы потому, что меня без очереди и возражений пропустили на бугель, который через пять минут доставил основателя к его нетерпеливой компании, которая уже была в сборе.

Первый участок спуска, был достаточно пологим и вполне подходил для тренировки начинающих. Выстроив своих учеников в короткую шеренгу, я прочитал вступительную лекцию, содержание которой сводилось к фразе - "снегоплан, это вам не шубу в трусы заправлять", научиться кататься на нем будет гораздо сложнее, чем на лыжах. Это и понятно, ведь ноги здесь находятся слишком близко, и любое неточное движение влияет на положение всего тела.

Не без проблем, мои ребята пристегнули свои доски, постояли на них, покачиваясь и периодически перенося вес с одной ноги на другую, словно привыкая, а затем попрыгали, стараясь не упасть во время приземления. Когда у всех это стало уверенно получаться, мы подъехали к кромке, откуда и начинался спуск.

- Ребята, а сейчас попробуйте встать с упором на пятки. Запомните, чем сильнее вы будете давить на задний кант, тем прочнее будет ваше сцепление со снегом. Вот так…правильно, именно так...! А сейчас, потихоньку переносим вес на носок и осторожно, очень медленно начинаем движение. Как там говорил Юрий Гагарин - поехали!

И они поехали, а я крикнул первым храбрецам вдогонку,

- И не пытайтесь делать повороты или зигзаги, вначале двигайтесь только прямо… - и перейдя на английский обратился к японцу.

- Харуки, если ты почувствовал, что тебя начало заносить в какую-то сторону, медленно поворачивай тело в противоположную, и не размахивай руками как мельница, так ты только сам себя раскачиваешь…. Вот так…теперь правильно, именно так… и плечи старайся держать вдоль оси сноуплана.

Не сразу, но процесс пошел, ведь все мои ученики были опытными -горнолыжниками. Уже к концу дня, мы приступили к разучиванию езды спиной. Было видно, что ребята немного побаиваются этого упражнения. Мало кому понравится грохнуться затылком об укатанный снег, ведь шлемов ни у кого не было.

- Мой косяк мог и подумать, …хотя бы о строительных касках или мотошлемах.

Подумав об этом, я тут же остановил тренировки, и до самого вечера мы учились аккуратно, а главное безопасно, падать. При этом, я с сожалением подумал, что так и не прихватил сюда свои сидушки из пенополистирола, три из которых лежали на дне моего рюкзака. Действительно, копчик следовало поберечь, да и сидели на снегу мои подопечные чуть ли не больше, чем катались.

Этот день завершился тем, что уже стало нашей традицией - меня пригласили на халявный шашлык в колыбу, хозяином которой являлся отец моего хорошего знакомого и, как я надеялся, будущего ученика. Такое меня полностью устраивало, я всегда считал, что халявное вино, по соотношению цена - качество, вне конкуренции. Понятно, что идти туда одному, я не счел правильным, поэтому, на сегодняшний вечер, вся колыба была закрыта на спецобслуживание международной делегации. Мой Харуки, без сомнения, был первым японцем, которого занесло в этот гуцульский край.

В этот раз я оказался более подготовленным и роздал заранее заготовленные эскизы доски всем желающим, которые принялись копировать их в тетради. Шашлык номер два с закарпатским вином, пошел под лекцию об инвентаре, который необходим для занятий, начиная от забытых мною шлемов и перчаток, заканчивая защитными комбезами, или хотя бы плотными брюками и пенопластовыми ковриками под зад.

Вместе с наступающим легким опьянением пришло понимание, что мне срочно требуется написать какой-то простенький самоучитель игры на сноуплане. Хоть язык и без костей, но в сотый раз объяснять все и всем, занятие не из приятных, а еще и утомительное. И в этом случае, как метко заметил наш вождь и учитель - промедление, смерти подобное. Думаю, с помощью корреспондента "Прикарпатской правды" и их типографии, с такой задачей мы справимся.

Под однообразную, но вкусную и сытную закуску, желтоватое, полусухое вино пошло на ура и под конец вечера, непривычный к такому Харуки, мирно храпел где-то под вешалкой, всеми забытый под кучей наваленных на него курток и шарфов. Поэтому, ему не пришлось переводить заключительную фразу вождя, произнесенную уже уставшим языком, - товарищи, давайте учиться, учиться и еще раз учиться, когда ни-будь и попугай матом заговорит….

На следующее утро, я проснулся совершенно разбитым, этот пацак Харуки, всю ночь бегал на улицу, как бизон на водопой. Похоже, дочитывал передовицу газеты "Правда", висевшую на гвоздике в одноместном рабочем кабинете. Утром, я предложил ему на выбор - либо кружку холодного огуречного рассола, либо рассол из под огурцов. Японец, немного по-упиравшись, все же выпил это лекарство, после чего заявил, что все мы ненормальные, поскольку так много пить нельзя.

- Друг мой, - вздохнув, возразил ему я, - все самые значимые открытия в мире сделаны именно шизоидами, нормальные люди в этом отношении ни на что не годны. А сейчас не юли, давай, быстрее собирайся и пойдем, ты чего сюда приехал? Скорее на горку, а то я твоему папе напишу, что ты только и делал, что карпатское саке употреблял. Он тебе с таким трудом визу выбил, а ты тут разлегся. Куда же подевался ваш хваленый японский трудоголизм, якобы присущий представителям вашей нации?

Минут через двадцать, пинками и уговорами удалось загнать хмурого Иосида-млплшего на склоны, где солнце и свежий воздух быстро привели его в норму. Японское счастье, что ему не пришлось пить со всей хижиной три последних тоста под непереводимым названием - "на коня"!

Мои лекции и практические занятия проходили ежедневно. Со-временем, к нам присоединилась и немалая группа бывших зрителей, один из которых даже попытался запечатлеть нас на свою любительскую кинокамеру. Уже на четвертый день, все курсанты довольно уверенно стояли на доске, и я понемногу принялся демонстрировать им более сложные элементы пилотажа, такие как повороты с проскальзыванием. Это особенно полео тогда, когда приходится ехать вне трасс или гасить скорость там, где она была слишком велика, а карвинговую технику применять или не умеешь или стремно. Если объяснить простыми словами, то карвинг - более похож на гонщика на треке, а вот проскальзывание - это как езда по бездорожью, когда не так важна скорость, а больше ценится умение преодолевать бугры и прочие неровные участки, словом выбираться из неприятностей. А под конец, вспомнил и показал один веселенький приемчик - движение "пингвинчиком". Он будет полезен, когда потребуется, не отстегивая доску, недалеко переместится по ровной поверхности. Это получалось эффективно и довольно забавно.

Некоторые из ребят попытались освоить вращение на склоне, которое я однажды показал. В этом случае, следует быстро переходить с переднего канта, на задний. Получалось пока не очень, но я уверен, еще с десяток удачных падений и дело сдвинется с мертвой точки.

Вот так, мои каникулы, а вместе с ними и обучение приблизились к финишу, за день до которого и состоялся давно ожидаемый серьезный разговор с Харуки. Вечером, мы уединились в нашей фанзе где и состоялась деловая часть, которую, я уверен, он согласовал еще в Японии. Плонятно, что обсуждение таких скользких вопросов мы вели на английском, совершенно не опасаясь, среди местных гуцулов отыщется хоть один товарищ "майор".

Как я и думал, не только сам стал фанатом доски, но и убедился в большом коммерческом потенциале данного направления. А какой широкий ассортимент! Судите сами - здесь вам и сноупланы различных форм и размеров, крепления, обувь, спецодежда и прочие аксессуары. Да здесь впору целую отрасль зачинать.

- Алекс, не скрою, у нас уже были предварительные переговоры с некоторыми серьезными людьми. Кстати, некоторые из них давно увлекаются горными лыжами. Нам с отцом удалось их заинтересовать, и они готовы серьезно вложиться в новое дело. Разумеется, пока я сам не испытал эти доски на себе, говорить обо всем было рано, но сейчас я готов.

Харуки достал из своего рюкзака какой-то листок, весь исписанный цифрами и иероглифами, и продолжил.

- Господин Ито Хиробуми, который занимается производством различной экипировки для лыжников, поручил редложить тебе следующий вариант сотрудничества и полагаю, он должен тебя устроить. Он предлагает зарегистрировать акционерное общество, в котором ты будешь одним из членов, с пакетом привилегированных акций в размере двух процента от общего капитала.