Катрину допрашивали около восьми часов. Сначала это был Нейтон, потом сам Шерман, а Ноа лишь следил за процессом. Я все это время была рядом, пыталась подбодрить, но, естественно, он не слышал меня. Восемь часов одних и тех же вопросов. Детективы старались запутать мою мать, меняя то порядок слов, то подтекст, пытались подловить на лжи, но Катрина была честна. Неужели полиция даже не думает о том, что пока они пытаются что-то узнать у матери, настоящий преступник бродит на свободе? Все считают, что я просто ушла из дома, тем самым показав свой протест по поводу… не знаю. Может, думают, что мать запретила мне надеть короткую юбку или не дала карманных денег и я психанула. Не представляю, что творилось в голове детектива, когда он ушел из допросной в архив. Не знаю, что пытался найти, но догадывалась. Дело Ив Поллард заиграло для Алекса Ноа новыми красками. Ей было шестнадцать, когда она исчезла, как и мне. Она просто ушла из дома и не вернулась, как и я. Вот уже три года ее нога не ступала на порог дома. Насколько схожи наши дела? А самое главное, почему Шерман решил, что они схожи? Может, просто потому, что… мы подростки? Неужели подростку просто нельзя уйти из дома, если там нет спокойствия? А может быть это и было схожим? Но разве Тейт мог быть убийцей Ив Поллард? Серийным убийцей, получается? Где Тейт и где убийства? Согласна, со мной вышло достаточно… необычно? Нет, я не знаю подходящего слова, но… он убил меня и должен понести наказание. Значит, отец все делает правильно, но почему же мне хочется сказать, что все не так?

Я направилась в глубь архива, где был отец. Он смотрел на множество подшитых папок. Я прошла мимо, провела пальцами по пыльным корешкам, как вдруг одна папка упала. Детектив Ноа вздрогнул и обернулся, но по-прежнему меня не видел.

Прости, я не хотела… Стой, это я уронила?

– Вот же черт… – выругался Ноа, поднимая папку, открыл, заглянул. «Элис Моран».

А я помню, кажется. Это та девочка, которая пропала без вести лет десять назад. Тогда все вокруг говорили об этом, потому я и запомнила. Дело закрыто…

– За неимением улик, – закончил он, и я кивнула, как бы соглашаясь. – Вот же дерьмо… Куда ты влипла, Нора?

Увы, это ты узнаешь не так скоро, как тебе хочется.

Детектив поставил папку с делом Элис Моран на место и прошел дальше. Странным было то, что дело десятилетней давности стояло чуть ли не на первых полках архива. Может, кто-то переставил или же… Ноа обернулся. Что-то мне подсказывало, что он догадался, что дело стоит не на месте. Либо же очередная свежая мысль пришла ему в голову. Детектив достал папку с делом Моран, затем стоящую рядом и сверил числа. Потом сделал то же со следующей и той, что стояла выше на полке.

– Кто-то был в архиве и трогал вот это дело! – Алекс был эмоционален, говорил громко, дышал часто, но Шерман делал вид, что все под контролем, и не понимал намека.

– Ни у кого стороннего нет доступа к архиву, ты же знаешь, Ноа.

– Но у нас теперь есть три, мать его, дела! Три нераскрытых дела! Черт! – Я видела, как раскраснелась его шея, как вздулась венка на лбу и с каким раздражением он указывал на папку из архива.

– Отставить, детектив! Ты пропажу своей дочери подвязываешь к делам о пропаже двух девчонок, которых до сих пор не нашли! А может, она у дружка какого-нибудь сидит и ждет, когда ее психи пройдут. Отдохни, Ноа! – Шерман не любил, когда ему указывали на то, что он не прав.

Но на этот раз капитан был прав. Отец слишком рьяно схватился за дело о моей пропаже. Он подошел к этому не с той стороны. Не подумал, не опросил, не проверил. Это говорило лишь об одном. Детектив Ноа испугался. Будь на моем месте другая девчонка, он бы разработал план, а уже после следовал ему. Теперь же, когда пропала я – его дочь, он не думает, действует так, как привык. Действует, как подсказывает детективная чуйка.

Алекс кивнул, но не согласился. Забрал папку, вышел из кабинета Шермана и направился к себе. Я еле поспевала за ним, когда вдруг увидела Катрину. Она до сих пор не уехала? Удивительная женщина. Раньше мне казалось, что серьезные дела никак не касались ее, но сейчас видела, как обеспокоена она была. Мне приятно, но я бы хотела такой заботы раньше.

– Что?! – Алекс обернулся, проходя мимо нее, но я не слышала, что сказала Катрина.

– Может я могу помочь чем-то? Мы не должны сейчас быть врагами, у нас общая проблема и… Ты же будешь держать меня в курсе дела?

– Поезжай домой, – только и сказал он, направляясь дальше по коридору.

– Ноа! Так не правильно! – продолжала кричать Катрина громче, но Алекс уже зашел в кабинет.

Не знаю, кому из них сейчас было больнее от того, что меня нет дома. С одной стороны, Катрина впервые проявляла столько внимания к моей персоне, а с другой… мы никогда не были с ней по-настоящему близки. Как мать и дочь.

Нейтон сказал Катрине, чтобы она отправлялась домой и он сам будет уведомлять ее о том, как проходят поиски. Не представляю, как отец выдерживает столько времени без сна и еды. Чокнутый. Наверное, если бы у меня когда-то появились дети, я бы тоже была такой, но, зная детектива Ноа, я просто не верю, что он переживает.

Он сидел в кресле, покачиваясь из стороны в сторону, смотрел на монитор, часто моргал, затем опускал взгляд в папку, сверял три фотографии: Ив, Элис и мою. Совершенно разные внешне. Вряд ли меня с ними что-то объединяло. Или могло? Или я уже тоже чокнулась.

– Как успехи? Ты уже обзвонил друзей Норы? – Уоттс вошел в кабинет с двумя стаканчиками кофе, прошел к столу и взглянул на монитор. – Да брось, чувак…

– Ты прав. Лучше взяться за обзвон. Исчезновения никак не связаны между собой, – тяжело выдохнул Алекс.

– Вот! Поэтому давай обзвоним этих засранцев и узнаем что-нибудь у них.

Еще один. Почему все копы называют подростков засранцами? Вы ведь понятия не имеете, что у них на душе!

Отец достал блокнот, куда Катрина записала номера друзей и тех, с кем я училась, сделал глоток кофе и набрал номер первого «знакомого», сразу же включив громкую связь.

– Детектив Ноа, пятый отдел, я могу поговорить с Джаредом Тисдейлом?

– Что он натворил? – ответил отец Джареда, и мне это очень не понравилось.

– Он может что-то знать об исчезновении Норы Принс. – Алекс потер глаза пальцами и вновь сделал глоток кофе.

– Как эта малолетняя шлюха связана с моим сыном?

Я увидела, как лицо отца изменилось, он нахмурился, сжал руку в кулак и только открыл рот, чтобы ответить что-то колкое, как Уоттс схватил трубку и отключил громкую связь.

– Мистер… Тисдейл, верно? Я детектив Уоттс. Нора Принс училась вместе с вашим сыном, и, судя по тому, что ваш номер указали среди контактов ее друзей, я могу предположить, что они были тесно связаны. Нам нужно поговорить с Джаредом, иначе придется вызвать его в полицию. В ваших же интересах позволить нам поговорить с ним.

Очуметь! Я не знала, что вы, Уоттс, такой разговорчивый.

Отец все еще был на взводе, молча пил кофе, пытался не нервничать, но нервный тик никак не отпускал. Представляю, как болит голова после такого. Ему бы к терапевту или же в отпуск. У нас однажды был совместный отпуск. Все испортило то, что я захотела, чтобы Катрина тоже была с нами. Помню лицо Алекса, когда мать приехала с очередным любовником. Было глупо с ее стороны тащить кого-то к нам с отцом, но, наверное, она хотела показать, что кому-то нужна. Зато тот грандиозный скандал я запомнила надолго.

– Мы общались, но не были друзьями. – Голос Джареда чуть дрогнул, но он держался молодцом.

Мы правда не были друзьями! Там было другое. Совсем другое. Какое-то неземное притяжение к ботану. Понимаешь?

Мне было в новинку говорить с отцом на открытые темы. Плюс в том, что он меня не слышал. Минус – я мертва. Уоттс сделал глоток кофе, подавился и какое-то время кашлял, пока отец продолжал допрашивать беднягу Джареда. Да, это был именно допрос, и в какой-то момент мне показалось, что он расколется. Раскроет то, о чем нельзя рассказывать. Мы поклялись, что это останется между нами. Я хотела, чтобы все думали, что я просто сбежала от никудышной матери и отца-копа. Вернее… я не хотела умирать, но хотела скорее покинуть дом.

– У Норы был парень или друг, с которым она, допустим, могла сбежать куда-нибудь? – Ноа несколько раз моргнул, нахмурился и постучал ручкой по столу.

– Нет, но…

– Но?

– Она часто общалась с Расселом. Клинт Рассел. Да… но не думаю, что между ними были отношения.

– Хорошо, я позвоню, если нужно будет уточнить детали. – Отец положил трубку и потянулся в кресле. – Завтра же поедем в школу, опросим этого… Клинта Рассела. Пройдемся по остальному списку?

Уоттс, несмотря на усталость и явное нежелание работать, когда можно отдыхать, решил помочь. Они весь вечер обзванивали моих знакомых. Кто-то что-то говорил о Клинте, кто-то говорил, что видится со мной лишь в школе. Странно, что большинство знакомых заговорили о бедняге Расселе. Он работал уборщиком в школе, где я училась. Самый простой уборщик, который таскал парты, выносил мусор и мыл пол время от времени. С ним было легко, он ненамного старше, ему около двадцати пяти. Был вариант пойти на хорошую работу, а не трудиться уборщиком, но у него судимость. После такого устроиться на хорошую работу – несбыточная мечта. Отец уж точно припрет его к стенке, как только узнает, на чем именно построена наша дружба.

– Итого, – озвучил Ноа, зевая, – большинство друзей – самые обычные подростки, которые ничего не знают, зато другие более внимательные. Но что-то подсказывает, что не от того отталкиваемся. Черт… Ладно. Будем надеяться на лучшее.

– Она найдется.

– Не говори со мной так, Уоттс. Не надо говорить со мной как с жертвой. Все под контролем.

Алекс погасил свет, когда вышел из кабинета, и я осталась одна. Не хотела идти за ним и Уоттсом. Мне нужно было найти своего убийцу, взглянуть на него и заставить страдать. Я хотела, чтобы Тейта мучила совесть. Внезапно до меня дошло, что Энжи скрыла от детектива вечеринку у Джаспера, Мелоди ничего не сказала, и остальные тоже, а Катрина и вовсе не вписала его номер в список моих друзей. Хотя, кажется, она и не знала Джаспера, я крайне редко говорила о нем, а Тейт и вовсе не был тем, о ком стоило говорить. Я начала бредить им сразу же после того, как прошла влюбленность в Джареда. Да, именно это между нами было. Никто не знал о нас, только мы. Меня бы засмеяли, если б узнали, что я и ботан встречаемся. Это время оказалось прекрасным. Наверное, глупо бросать все и стремиться к взрослой жизни. Этот гол был в мои ворота.

Я брела домой по привычной дороге, поглядывала на то, как в окнах домов зажигался свет, и улыбалась тому, что совсем недавно в это же время неслась к друзьям. Интересно, они сейчас собираются? Говорят обо мне? О моем странном исчезновении после вечеринки? Они думают, что меня убили или же я просто сбежала? Как узнать? Наверное, уже никак. Но утром я поеду с детективом в школу, хочу узнать, что скажет ему Клинт.

Привет, Катрина! Я дома!

Она сидела в кресле у окна, курила и держала в руках телефон. Была ли она расстроена? Да. Нечасто увидишь ее в таком виде. Особенно этот пучок на голове. Она делала его в моменты, когда наступали дни ПМС либо же когда ее бросал очередной любовник. Я хорошо знала об этом. Даже очень хорошо, потому что мы прожили слишком много времени вдвоем. Странно, но Катрина, несмотря на разгульный образ жизни, никогда не приводила в дом «нового папочку», неизменно оставалась на позиции, что отец ее дочери – Алекс Ноа. Может быть, она была влюблена в него? Или боялась, что как только найдет себе постоянного любовника, а мне нового отца, Ноа лишит ее всех благ, которые давал на протяжении шестнадцати лет? Скорее всего именно так.

На телефон пришло уведомление. Катрина вздрогнула, а я поспешила подойти, чтобы взглянуть, от кого сообщение.

«Со мной все нормально, прекратите искать, иначе я вообще не вернусь!»

– Нора? – Катрина встрепенулась, бросила сигарету в пепельницу и поднялась из кресла.

Это не я!

Она сразу же позвонила по номеру, с которого пришло сообщение, но никто не взял трубку. Время шло, а Катрина так и не позвонила Ноа. Тогда мне пришлось помочь, я прошла мимо стеллажа, на котором стояли несколько рамок с фото. На одной была маленькая я с Катриной, на другой – Алекс и я. У меня не было совместных фото с обоими родителями, лишь по отдельности, да и те были просто напоминанием. Напоминанием, что мы просто были. Пришлось приложить множество усилий, чтобы столкнуть рамку на пол. Я надеялась, что так мать поймет, что нужно делать.

Когда рамка упала, Катрина вновь вздрогнула, выронила телефон из рук. После медленно подняла его и неторопливо прошла к стеллажу. Ее взгляд переместился на наше с ней фото, затем на упавшее. Тяжело выдохнув, она присела и подняла рамку. По щекам матери текли слезы, но она пыталась держаться, вытирала их, собирала осколки, тихо ругалась. Я видела, что ее пальцы в крови, она порезалась, но не торопилась.

Выбросив осколки, Катрина поставила рамку на прежнее место, достала из ящика влажные салфетки и протерла руки. Ее взгляд задержался на капельках крови, которые выступали каждый раз, когда она проводила по порезу салфеткой.

Звони Алексу! Чего ты ждешь? Этот тип, который прислал сообщение – лжец!

Катрина прошла к телефону, по памяти набрала номер Алекса и прикрыла глаза, вслушиваясь в гудки. Он взял трубку не сразу. Надеялся, что сейчас услышит, что я дома, но вместо этого услышал:

– Мне пришло сообщение от… Норы… Не знаю, номер не ее, но сообщение… Я подумала, что тебе нужно об этом знать.

– И что там? Если это похититель, то он явно просил вознаграждение.

Он не додумается, к тому же… какое вознаграждение дают за труп? Я реалистка!

– Там написано, что с ней все хорошо и чтобы мы ее не искали, иначе она не вернется. Ноа, нам нужно что-то делать. Нам нужно… черт, нужно действовать быстрее!

– Я тоже переживаю за нее, но прыгнуть выше головы – не в моих силах. Полиция делает все возможное.

– Даже не будешь искать отправителя сообщения? – возмутилась Катрина, присела на край кресла и потерла переносицу.

– Черт… – Отец вздохнул, я слышала, как он поднялся со стула, послышались шаги.

Ты приедешь? По первому же зову? Вот это неожиданно!

Он бросил трубку, а Катрина села ждать, но долго оставаться на месте у нее не получилось. Она поднялась, поправила пучок на голове, тяжело вздохнула и отправилась в ванную. Я наблюдала за тем, как она умывает лицо, подводит глаза, пытается сделать приличную прическу и меняет старую футболку на свежую рубашку. Кажется, сколько себя помню, Катрина всегда пыталась выглядеть намного лучше, чем есть. Хотела доказать Алексу, что тоже чего-то стоит, но он будто не замечал этого.

Скажи спасибо! Теперь, может быть, у тебя получится достучаться до Ноа.

Прежде чем выйти из ванной, Катрина нанесла на запястья дорогие духи. Ее глаза никогда прежде не были так пусты, но она пыталась выглядеть прилично. Мне казалось, что, несмотря на ситуацию, которая выходила за грань, нужно было оставаться бодрой и верить в лучшее. Катрина убивалась, но на людях старалась этого не показывать. Если не считать момент, когда она пялилась на Ноа и тот случай обморока в полиции.

Алекс приехал через двадцать минут. Я взглянула в окно и усмехнулась: он все также был со значком на поясе. Он когда-нибудь вообще расстается с ним? Похоже, что нет.

Катрина поднялась из кресла, поправила рубашку, провела руками по волосам и затушила дымящую в пепельнице сигарету, размахивая руками, чтобы дым скорее исчез. Пробежав через весь дом к двери, она сразу же открыла, собираясь что-то сказать, но детектив молча прошел в дом. Его взгляд метнулся в гостиную, затем в сторону лестницы и на дверь под ней.

По-прежнему думаешь, что она меня где-то прячет?

– Я пыталась несколько раз дозвониться по номеру, с которого пришло сообщение, но никто не ответил. Мне кажется, что его можно пробить и найти, откуда оно пришло. В полиции же можно так сделать? – первой заговорила Катрина, проходя за Ноа.

– Кто такой Клинт Рассел? Ты наверняка должна его знать.

– Снова допрос? – Она скрестила руки на груди и прошла к столику, на котором лежал ее мобильный. – Я думала, что ты приехал за номером.

– Я задал вопрос.

Не дави на нее, эй!

– Я не знаю, кто такой Клинт Рассел. Он как-то связан с пропажей Норы? Как-то связан, да?

Детектив записал номер, с которого пришло сообщение, в блокнот, затем принялся писать кому-то, в то время как Катрина ждала ответов. Алекс промолчал бы, если бы не ее настойчивость и бойкость. Терпение Катрины лопнуло. Она ударила Ноа в плечо, затем еще раз и еще.

– Ответь хоть на один мой вопрос, чертов ублюдок! На один! Мой! Вопрос! – кричала она, продолжая бить его, но в одно мгновение замолчала, когда детектив повернулся и схватил ее за запястья.

– Замолчи.

По его взгляду можно было понять, что еще одна такая выходка, и наручники, которые, как и значок, «входили в комплект» детектива, пойдут в ход. Тяжело было не только Катрине. Ей было страшно представить, что теперь можно будет заново начать все то, от чего она отказалась ради жизни со мной. Вопрос в одном: почему сбежала ее дочь?

Найджел Лавджой – компьютерный гений, как его в шутку звали коллеги, быстро пробил номер телефона, но, как обычно бывает, это ни к чему не привело. Просто три часа бесполезного ожидания. Номер не зарегистрирован, и пробить место, где он находился, не было возможности. Оставалось действовать по старинке, опрашивать всех, кто хоть как-то был связан со мной.

Алекс долго сидел в машине у школы в ожидании. У него было лишь имя. Выйдя из машины, Ноа направился к директору, чтобы узнать, кто же такой Клинт Рассел.

Ставлю сто баксов, ты думаешь, что Клинт одноклассник!

– Прошу прощения, я детектив Ноа, пятый отдел. – Уставший голос отца звучал глухо в стенах кабинета. – Я ищу Клинта Рассела, он…

– Что он натворил? – встрепенулся директор Вудлоу и перевел взгляд на миссис Джойс. – Почему я до сих пор не в курсе того, что натворил…

– Нет-нет. Мне нужно его опросить, так как он в списке хороших знакомых Норы Принс. Где я могу найти его?

– Ох, то, что случилось с Норой… Такой шок для нас всех. Для всей школы, – затараторила миссис Джойс.

– Простите, но где я могу найти Клинта Рассела? – повторил Алекс.

– Он должен быть на своем рабочем месте. Пройдемте, я провожу. – Она встала, поправила жакет и прошла к дверям. – За мной, детектив.

Я прекрасно знала, с чего начинался его рабочий день: уборка, вынос мусора, перекур, а после второй заход.

От мусорных баков несло чем-то противным, скорее даже гнилым, отчего Алекс поморщился, но Клинт привык к отвратительным запахам, поэтому продолжал стоять там и курить. Он не сразу заметил, что кто-то подходит, потому что прикрыл глаза и подставил лицо лучам солнца.

– Клинт Рассел? – услышал он, открыл глаза, и стоило увидеть значок копа, как он сразу же бросился со всех ног в сторону футбольного поля.

Ловко перемахнув через забор, Рассел свернул к лесу, но не добежал всего пару метров. Детектив Ноа догнал, схватил его, повалил на землю и сразу же надел на жертву наручники. Он никогда не любил сопротивление. Для него это означало вину, выходит, уборщик как-то связан с моим исчезновением. Но я не думаю, что это так.

Прости, Клинт, я не знала, что наши с тобой отношения как-то свяжут с этим делом. Ты невиновен, я это знаю.

– Поднимайся! – скомандовал детектив, за капюшон поднимая Рассела и толкая в сторону школьного двора. – Вперед!

– Я ничего не сделал…

Ты плачешь? Вот же… фу, я думала, что ты кремень.

– Ничего не сделал и поэтому решил сбежать? Интересно, расскажешь это в полиции.

– Нет! Нет, не надо! – Он попытался вырваться, но детектив ловко дернул его за руку, отчего я услышала, как хрустнул сустав.

Ноа затолкал Рассела в машину, обернулся на зевак и чуть нахмурился. Я увидела в толпе Энжи. Она по-прежнему не собиралась говорить о вечеринке. Сборища будто бы не было, но я прекрасно знала, что именно после злосчастной вечеринки меня не стало. Из-за нее! И потому что я зачем-то поперлась к Джасперу. Можно было отсидеться дома, но я хотела быть как все – это не преступление, а вот моя смерть – именно оно.

Всю дорогу до отдела полиции Рассел плакал, всхлипывал, твердил, что он невиновен, но я не понимала, о чем шла речь. Зная Клинта и его прошлое, я с уверенностью могу сказать, что этот человек и мухи не обидит. Хотя он никогда прежде не говорил, почему разговоры о его прошлом под запретом.

Их встретил Уоттс. Сонный, со стаканчиком кофе в руке, который сразу же перехватил Ноа, сделал пару глотков и вернул. Рассела вели под руку, он больше не пытался сопротивляться. Понимал, что бесполезно. Я шла следом, как вдруг почувствовала что-то подозрительное. Обернулась и увидела Тейта. Он стоял, оперевшись на капот машины, сунув руки в карманы джинсов и чего-то или кого-то ждал, наблюдая то ли за детективом Ноа, то ли непонятно за чем.

Как ты смеешь приходить сюда?! Как ты смеешь?! Ты убийца! Ноа, вот он! Его нужно схватить! Он похитил меня! Он привез в старый дом Данаган в лесу! Это он! Услышь меня! Услышь меня!!!

Но никто не слышал, и это казалось странным. Я есть. Я стояла перед детективом Ноа, но он не видел и не слышал. Я мертва. Чертовски страшная мысль. В эти два дня я пыталась не думать о том, что теперь все не так, как раньше. Обо мне вскоре забудут, как только утихнут страсти. Сразу после того, как найдут мои останки, родителям станет легче, а я, может быть, так и останусь беспокойным призраком.

Я требую правосудия! Тейт Данаган должен ответить по всей строгости закона!

Пройдя за детективом Ноа и Расселом в допросную, я встала напротив стула для арестованного. Была уверена, что Клинт расскажет обо мне все, что знает. А знал он слишком много. Хотя все же оставалась крупица надежды, что Клинт, как и Энжи, умолчит кое о чем. Если он расскажет о том, чем я занималась из-за нехватки карманных, Алекс убьет меня. Забавно. Но если он не доберется до меня, то влетит Катрине, а я этого не хотела бы.

– Зачем ты побежал? Что запрещенного ты сделал, Клинт? – спокойно начал детектив, подойдя к парню сбоку и чуть склонившись над ним.

Рассел молчал. Боялся произнести хоть что-то, потому что думал, что ему сразу же впаяют срок за его темные делишки.

Ну же, давай, скажи!

– Вы же показали, что коп… а раз вы коп, значит, решили привлечь меня к чему-то, но я невиновен! Я просто работаю: прихожу, убираю, мою, иногда крашу или…

– Подожди. Я не для этого тебя привез сюда. Если бы ты сразу же не стал убегать, мы бы могли поговорить на месте. – Алекс провел рукой по лицу, пытаясь успокоить нервный тик. – Ты знаком с Норой Принс?

– Д-да… Она училась в школе, где я работаю, пока не… пропала… Вы думаете, что это я? Это не я! Мы не… Это не я! Не я похитил ее… Я вам говорю правду! Я только утром узнал, что она пропала. Это правда! – Он заметно нервничал, но из-за чего именно, я не знала.

Детектив пытался его успокоить, но Рассел будто бы не слышал. Твердил одно и то же, и это выглядело словно он слетел с катушек. Еще мгновение, и парень упал со стула, из его рта потекла пена, он задрожал, начал закатывать глаза. Отец крикнул, чтобы Уоттс вызвал скорую, а сам перевернул Клинта на бок. Мне кажется, детектив не знал, что нужно делать в такие моменты, я тоже. Расселу повезло, что больница недалеко от отдела полиции и свободные машины быстро прибыли на вызов.

– Это был эпилептический приступ. Перенервничал, бедняга. Вы наверняка давили на него, детектив Ноа, – улыбнулась медсестра, выйдя из палаты. – Сейчас его лучше не беспокоить, приходите завтра.

– У меня, может быть, время давно уже на часы пошло, а вы… Черт!

– Ноа, успокойся. Дама же не виновата, что этот тип оказался припадочным. Кстати, я тут кое-что нарыл. – Уоттс похлопал Алекса по плечу, и они направились к машине. – Этот уборщик, Клинт Рассел, ранее привлекался за убийство. Убил шестилетнюю девочку, хотя на суде утверждал, что она сама упала с качелей, и те ударили ее в висок. Смерть по неосторожности. Он отсидел, вышел и пошел работать в…

– …в школу. Вот же ублюдок!

– Да брось, парень изменился, одумался. Может, реально качели… мы же не знаем подробностей, но я запросил данные о его деле.

– Я про директора Вудлоу. Он не сказал об этом – раз. Принял на работу бывшего заключенного – два. Может быть, он еще что-то скрывает?

– Едем в школу? – Уоттс усмехнулся и направил машину на главную дорогу.

Меня уже воротило от того, сколько кругов за утро намотали детективы, но оба были бодрыми или же просто такими казались.

Я хотела указать на то, что они не там ищут, но не могла. Не могла сказать или взять ручку и написать, что убийца Тейт Данаган и проверять нужно его. Ничего не могла, только следила за тем, как отец пытается добиться правды.

Вновь школа, но подозрительным показалось то, что у самых дверей стояли машины СМИ, и толпы журналистов пытались пробиться внутрь, в то время как охранник пытался утихомирить их.

– Что за… – Алекс вышел из машины и быстрым шагом направился через толпу к дверям.

Уоттс поспешил за ним, а у меня было преимущество, я могла незаметно для всех быстро пройти внутрь. Стоило это сделать, как в глаза бросилась знакомая прическа, а после платье – черное, достаточно строгое, но это на первый взгляд. Даже непривычно видеть Катрину в таком виде. Они с директором что-то обсуждали. Наверное, думали, как начать пресс-конференцию.

Ноа, держи себя в руках! Она же тоже страдает.

– Ноа… – Нейтон попытался успокоить детектива, но тот всегда шел напролом.

Катрина обернулась ровно в тот момент, когда Алекс схватил ее за локоть, а затем потащил в сторону окна, чтобы «ткнуть носом» в то, что она натворила. Не скажу, что это неправильно. Любая информация обо мне должна быть у полиции: будь то прохожий, который меня видел, или же журналист, идущий по следу. В какой-то момент мне показалось, что детектив сейчас просто толкнет Катрину головой в оконное стекло, но он не настолько жесток. Просто не любил, когда что-то шло не по плану. А в моем деле не по плану шло абсолютно все.

Уоттс взял инициативу поговорить с директором насчет Клинта на себя, в то время как Ноа начал отчитывать Катрину:

– Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы проклятые СМИ путались у меня под ногами?

– Не кричи… только не кричи, Ноа.

– Я просто задаю вопросы. Ты головой своей хоть иногда думаешь? – Алекс потер глаза и нервно рассмеялся. – Чертовы СМИ. Как ты вообще на них вышла?

– Модести сказала, что так выше вероятность, что… – На лице Катрины мелькнул страх, она приложила руку к груди и отрывисто вздохнула. – Она сказала, что полиция часто не… невнимательно относится к делам и… дала номер. Я изначально позвонила мистеру Вудлоу, ведь он директор школы, он сказал, что готов провести пресс-конференцию в спортивном зале. Я думала, что это ускорит процесс и…

– Модести… как я сразу не понял, что это Модести. Та самая Модести, которая сутки напролет проводит за просмотром детективных историй у телевизора! Та, у которой мужа инопланетяне похитили, а не он сам ушел к другой. Модести… Вот же черт. – Алекс снова потер лицо рукой и повел плечом, когда Катрина позволила себе дотронуться до него. – Я не знаю, что ты им будешь говорить, но так или иначе я предупреждаю, что буду молчать. И тебе стоит выбрать одну сторону. Либо ты сотрудничаешь с полицией, либо… с теми, кто стоит на пороге. Удачи.

Вот это да! А ты не думал, что это… слишком сложный выбор?

Кажется, Алекс ни о чем не думал, кроме того, куда же я делась. Он уверенным шагом направился дальше по коридору, в то время как Катрина гордо прошествовала к дверям. Она не боялась потерять поддержку Алекса, какой бы та ни была. И все же помедлила, прежде чем выйти к журналистам. Вместо этого направилась за Алексом. Катрина никогда не бегала за мужчинами, но детектив Ноа каждый раз заставлял делать это. Так или иначе, с самого начала все шло не так, и никто не мог что-то исправить. Оставалось лишь ждать и плыть по течению, которое регулировал сам детектив.

– Ноа, мистер Вудлоу сказал, что это не первое исчезновение девочек из его школы, – сообщил Нейтон, как только детектив вошел в кабинет.

Катрина прошла и села на диванчик, внимательно наблюдая за тем, как мужчины переговариваются, будто бы не замечая ее. Я сидела рядом с ней. Хотела бы погладить ее по плечу, сказать, чтобы не переживала, но не могла.

– До Норы было еще… кажется, четыре девочки-подростка, но я точно не вспомню, как их звали. Сразу после их исчезновения семьи уезжали и… полиция откладывала дела.

Звучит не очень убедительно, директор.

– Полиция прекращала вести дела? Я работаю в полиции достаточно давно и не помню, чтобы поступали подобного рода дела. Может, вы что-то путаете? – нахмурился Ноа, переводя взгляд на Нейтона.

– Путаю? – На этот раз нахмурился директор, постучал пальцами по столешнице и задумчиво взглянул в окно. – Может быть. Я не могу утверждать. Подростки сами по себе непредсказуемые. Чуть что, сразу бегут к друзьям, а потом черт знает куда, лишь бы подальше от заносчивых родителей. Мисс Принс, прошу прощения.

– Мистер Вудлоу, скажите, а вы не замечали ничего, что показалось бы вам выходящим за рамки? – Алекс пытался зацепиться за соломинку, как утопающий за спасательный круг.

Уоттс терпеливо ждал, одаривая директора строгим взглядом. Казалось бы, это всего лишь Нейтон – добряк, которого я знала достаточно хорошо, но на самом деле он мог быть строгим. Хотя это всего лишь его роль. Отец как-то давно, когда мне было около семи, говорил об игре в хорошего и плохого полицейского. Тогда мне было смешно, теперь я с замиранием сердца наблюдала за тем, как это происходит в жизни. Не думала, что стану той, из-за кого весь город за считанные дни перевернется с ног на голову.

– У нас в школе дисциплина, как и в любом другом штате, детектив. Если вы хотите обвинить меня в том, что я недосмотрел за трудным подростком, то…

– Нора не была трудным подростком! – Голос Катрины заставил Ноа бросить удивленный взгляд на Уоттса.

– Мисс Принс, это могло прозвучать грубо, но…

– Моя дочь не была трудным подростком!

Была.

Она поднялась и подошла ближе к столу, за которым сидел директор. Кажется, Катрина готова была разорвать Вудлоу одним только взглядом, но Ноа взял ситуацию под свой контроль. Я видела, как он кивнул Нейтону, после чего мягко взял Катрину за предплечье и повел из кабинета. Мне стало интересно, о чем он хочет поговорить, поэтому я пошла следом, оставив Уоттса и директора наедине.

Детектив направлялся в сторону кабинетов, чтобы поговорить с Катриной еще раз, как вдруг замер, прислушиваясь. Тогда и я услышала знакомые голоса. Дверь в туалет была приоткрыта, и оттуда тихим эхом доносился голос Энжи:

– …что мы были на вечеринке. Вот же дерьмо! А если полиция узнает, что мы утаили что-то? Я уже который день звоню ей, а она трубку не берет. И журналюги эти приехали… Вдруг кто из наших расскажет?

– Может, пронесет? – Мелоди, конечно же, первая сдаст всех, она слишком сильно боялась всего. – Кстати, мне вчера сообщение пришло. Номер не Норы, но сообщение будто бы от нее.

Детектив крепче сжал предплечье Катрины, чтобы она не нарушила тишину коридоров, и поднес указательный палец к губам. Она поняла его сразу же. Было важно узнать что за сообщение пришло девчонкам. Было важно хоть что-то узнать обо мне.

Ну же, давайте, читайте вслух! Мне тоже интересно.

– Передайте копам, чтобы не искали, иначе не вернусь? – Энжи напряженно выдохнула и наверняка в этот момент поправила очки, я ее знаю не первый год. – А ты звонила?

– Конечно же, я звонила! Но никто не ответил. Слушай, а ты не помнишь, что было на вечеринке? Джареда не было?

– Может быть, он позже пришел? Интересно, копы его уже допрашивали? Нужно узнать у него.

– А ты знаешь, что детектив Ноа сегодня поймал Клинта? Если этот придурок расколется, нам точно не жить. – Мелоди включила воду, чтобы вымыть руки, и кашлянула.

– Что он может рассказать? – Энжи хмыкнула. – Максимум, что он недобросовестно вычищает мусорные баки!

– Энжи! Надо Джаспера предупредить, чтобы прибрался в гараже. Если копы доберутся, то поймут, чем мы там занимались. Мой отец такое устроит, если узнает, что я бываю в подобных местах!

Алекс повернулся к Катрине и тихо спросил:

– Кто такой Джаспер?

Она пожала плечами и вздрогнула, когда услышала шаги. Девочки собрались выходить из туалета. Детектив не хотел показываться на глаза кому-либо из них, поэтому затащил Катрину в ближайший кабинет и запер за собой дверь. Присев на учительский стол, он провел руками по волосам, достал из кармана блокнот и ручку и сделал заметку. Не знаю, что он придумал, но с уверенностью могу сказать, что мыслил в правильном направлении.

Стоило бы надавить на моих друзей, и тогда они расколются. Могла ли я подсказать что-нибудь детективу? Не могла. К сожалению, не могла.

Катрина тяжело выдохнула, прошла к столу и присела рядом с Алексом. Они неплохо смотрелись вместе. Наверное, я никогда уже не смогу увидеть их вот таких. Что-то подсказывало: как только меня найдут, я покину этот мир. Все будет по-другому. Наступит покой.

– Мне не верится, что все это происходит со мной… – выдохнула Катрина, проводя руками по лицу, осторожно, чтобы не задеть макияж. – Мне страшно представить, что с ней случилось что-то ужасное. Как нам быть, Ноа?

– Не стоит паниковать.

Ты как всегда кремень, детектив! А ты не думал, что я уже мертва? Нет?

– Говоришь так, будто наперед знаешь, что все хорошо. А если… Ноа, а если? Мне страшно… – Она обняла себя за плечи, вероятнее всего, хотела бы, чтобы это сделал Алекс, но он продолжал задумчиво смотреть в стену.

– Мы не должны паниковать. Не должны, поняла? Иди, тебя наверняка уже заждались журналисты.

Детектив встал и вышел из кабинета, направляясь к директору, где Уоттс уже закончил. По его лицу было видно, что тот недоволен. Сколько раз я видела Нейтона с таким выражением лица? Ни разу. Что же творилось вокруг моего похищения? Что-то подсказывало, что все не так просто. Тейт что-то напутал или, возможно, я не все запомнила? Нужно было достучаться до детектива Ноа, но как? Прийти к нему во сне? Он совсем не спит, но если попытаться как-то направить его? Я должна помочь найти меня! Такое существование тяготит, и что-то подсказывает, что будет еще хуже. Я будто бы задыхаюсь здесь, мне больно. Нужно скорее найти убийцу и вывести его на чистую воду.

Не раздумывая и не дожидаясь детективов, я отправилась домой к Джасперу и Тейту. Нужно было узнать, что происходит там, насколько те двое осведомлены о моей пропаже и работе полиции.

Я выведу тебя на чистую воду, Тейт Данаган.