Вернувшись после встречи с Уайлдингом в Баннесе, Перес зашел в участок. Сначала позвонил патологоанатому в Абердине, чтобы уточнить, как дела с идентификацией костных фрагментов, затем попытался дозвониться до Томсонов. Никто не ответил. Он понимал, о чем сейчас думает Кенни, и, когда наконец дозвонился ему по мобильному, почувствовал, как тот отчаянно ждет ответа.

– Прости, дружище. Я и сам хотел бы ускорить процесс.

Перес ощущал собственное бессилие – тест был вне его контроля. Но в глубине души он понимал: результаты уже не имеют значения. События развивались стремительно, ускользая от него. Он предчувствовал, что развязка наступит раньше, чем придут данные анализа митохондриальной ДНК.

Тейлор сидел за столом в оперативном штабе, только что закончив телефонный разговор. Перед ним лежал блокнот, испещренный пометками. Тейлор склонился над ними.

– Звонила Джебсон из Западного Йоркшира, – без предисловий начал Тейлор. – Они проверили почту и электронную переписку Бута. Обыскали дом и мусорный бак – после отъезда Бута его еще не вывозили. Надеялись найти письма.

– Есть что-то полезное?

– Писем нет. Зато Джебсон раскопала интересный контакт – Риту Мерфи, театрального агента. Я только что с ней говорил. Бут числился у нее много лет. Она из Ливерпуля, как и я. Мы нашли общий язык, и она очень помогла.

Тейлор отхлебнул колы из банки. Перес понимал: тот держится только на кофеине и силе воли.

– В последние годы Бут мало работал через нее – в основном занимался собственным бизнесом. Но подрабатывал в театре, если предлагали. Они поддерживали связь. Похоже, стали друзьями.

– Она представляла его интересы, когда он работал с «Пестрой труппой» пятнадцать лет назад?

– Да, тогда она только начинала. Увидела его в любительском спектакле, предложила контракт.

Перес вспомнил истерику в «Сельдяном доме», слезы Бута. «Да, играть он и правда умел», – подумал он.

– Как он получил работу в плавучем театре?

– Рита училась вместе с создателем этого театра. Тот попросил подобрать актеров. Для Бута это была первая профессиональная работа. Поэтому Рита запомнила.

– Потом он обсуждал с ней этот опыт? Полагаю, она мало что помнит.

– Без подробностей. Бут зашел к ней по возвращении. Говорил, что понравилось играть в театре, путешествовать, но казался подавленным. Она рассчитывала на детальное описание всего сезона, но он мало о чем рассказал. Рита списала это на недавний разрыв с женой и дочерью. Хотя если Белла его грубо выставила, это все объясняет.

– Он сказал, что планирует вернуться на Шетланды?

– Несколько недель назад он приезжал в Ливерпуль – как раз когда дочь вышла с ним на связь. Наверное, хотел сначала увидеть ее, прежде чем соглашаться на встречу. Видимо, болтался у школы в надежде увидеть, какой стала девочка.

«А если бы она ему не понравилась? – подумал Перес. – Придумал бы отговорку? Снова сбежал бы?»

Тейлор продолжал набрасывать возможные варианты:

– Во время той поездки он встретился с мисс Мерфи. Мы никогда не узнаем, было ли это основной целью его визита, но они пообедали в баре. Рита сказала, что Бут был в приподнятом настроении. Похоже, они изрядно выпили. Именно тогда он обмолвился о работе на Шетландах: «Не переживай, дорогая, свои десять процентов ты получишь. Но это частный заказ».

– Он уточнил, что это за работа?

– «Промоакция в стиле уличного театра».

Перес явственно услышал в тоне Тейлора кавычки. Это описание подходило для представления у круизного лайнера и в Леруике, но вряд ли охватывало спектакль в «Сельдяном доме».

– Риту удивило, что он вообще согласился на такое. По ее словам, Бут обычно привередничал – предпочитал серьезные роли, не эти «современные выкрутасы». Она предположила, что речь о каком-то концептуальном театре (что бы это ни было), раз Бут упомянул связь с художественной галереей. Когда я описал реальное выступление, она не поверила, что он сразу не развернулся и не уехал. Это же не театр – любой школьник мог надеть костюм и раздавать листовки. А когда дело касалось работы, Бут становился невыносимым снобом.

– То есть она решила, что его наняла сама галерея?

– Сначала у нее создалось именно такое впечатление. Но потом он заговорил о «блестящей возможности» – шансе подобраться поближе к настоящей знаменитости. «Это может стать моим главным шансом, дорогая. Возможностью сорвать джекпот. Ухватить удачу за хвост. И если бы я не увидел ту программу по телевизору, так бы и не узнал». После этого он начал говорить загадками. Рита не придала этому значения – он вечно толковал о «прорыве». Как все актеры.

Перес на мгновение замолчал, примеряя эту информацию к своей версии событий.

– Ты представляешь, о какой именно телепередаче шла речь?

– Может, о том документальном фильме про Родди Синклера?

Перес редко смотрел телевизор, но разрозненные теории о смерти Бута вдруг сложились в четкую картину.

– Что за фильм?

– Из цикла «Подглядываем за современными художниками». Операторы неделю следовали за Родди.

– Кажется, я читал об этом в «Шетланд таймс», – сказал Перес. – В прошлом году Би-би-си снимала его во время музыкального фестиваля.

Тут он вспомнил, что Кенни тоже упоминал о фильме и даже принимал участие в съемках.

– Часть снимали в Глазго – он играл в фолк-клубе, встречался с друзьями, рассуждал о музыке. Но были и лондонские кадры, а также продолжительные съемки на Шетландах. Мелькал «Сельдяной дом», и, если не ошибаюсь, было интервью с Беллой. Помню эпизод, где Родди заходит в магазин Биддисты и перебрасывается шутками с покупателями, а еще сцену, где он играет для детей в своей бывшей школе.

– Для старшеклассников?

– Нет, там были малыши. Наверное, местная начальная школа.

– В Леруике?

– Где-то в глуши, мне кажется.

– Мы можем раздобыть этот фильм? – спросил Перес.

– Если ты считаешь это важным.

Перес не ответил, но уже понимал: просмотр подтвердит его теорию о том, кто убил трех человек. Вот только доказать это – совсем другая задача.

Перес прибыл в Мидлтонскую школу как раз к окончанию занятий. Он предлагал Тейлору поехать вместе – тому не помешало бы выйти из оперативного штаба, подышать свежим воздухом, отдохнуть от кофеина. Да и в машине он мог бы немного поспать. Но разговор с агентом Бута, похоже, произвел на Тейлора странное впечатление. Он сидел за столом, нахмурившись, не замечая суеты вокруг. Совершенно неподвижно. Его обычное беспокойство и ерзанье куда-то исчезли. Тейлор даже не спросил, зачем Пересу понадобилось ехать в Мидлтон. Казалось, его полностью поглотили собственные мысли.

– Ты как себя чувствуешь?

Тейлор обернулся и на мгновение оскалился в улыбке, которая тут же исчезла.

– Нормально. В голове крутится всякое. Не по этому делу. Рабочие моменты, проблемы в Инвернессе.

Перес понял, что настаивать не стоит. Между ними восстановилось хрупкое равновесие, даже дружба, и он не хотел это испортить.

Стояла типичная шетландская погода – ветрено, с проблесками солнца. Когда Перес вышел из машины, группа детей выбежала из школы, раскинув руки, с криками и смехом подставляя лица ветру. Он позавидовал их энергии. Подождал, пока двор опустеет, прежде чем войти. Дон Уильямсон сидела в школьной библиотеке за компьютером, устроившись на детском стульчике. Перес постоял, наблюдая за ней, но ее фигура закрывала экран – ничего не разглядеть.

– У вас дома нет компьютера? – спросил он.

Сейчас у всех есть компьютер. Большинство шетландцев делают покупки онлайн. Раньше, когда кто-то ехал на «большую землю», его просили привезти товары, которых нет на островах. Теперь все покупают книги, музыкальные диски, одежду и даже бытовую технику через интернет.

Услышав его голос, Дон вздрогнула, но, узнав, успокоилась и улыбнулась.

– Жесткий диск сломался. Всего полгода прошло со дня покупки! Сплошная головная боль. Мартин использовал его для работы. Даже Агги пристрастилась – увлеклась историей семьи, а в интернете столько информации. Пришлось отправить компьютер производителю на гарантийный ремонт – никто не приехал чинить.

– Прошу прощения, – сказал он. – У меня еще пара вопросов.

Она встала, оперлась о стол, глядя на Переса. Выражение его лица, видимо, встревожило Дон.

– Что-то не так, инспектор? Что случилось?

– Ничего нового. Просто несколько вопросов.

– Мы все на нервах. Слышала, вы нашли в Пропасти еще одно тело. Ужасно, просто не верится. Что я скажу Элис? Я надеялась, здесь она будет в безопасности.

Перес вспомнил, как над ним издевались, когда он перешел из маленькой школы на Фэр-Айле в леруикский интернат. Дети везде бывают жестокими. Люди не становятся другими только потому, что живут на Шетландах. Ни дети, ни взрослые.

– Речь о документальном фильме про Родди Синклера. Вы его помните?

– Никогда не забуду, – ответила она. – Вы даже не представляете, какой ажиотаж вызвал приезд Би-би-си в нашу школу. Они снимали здесь три дня, а в итоговом фильме осталось всего пять минут. Но дети были в полном восторге.

– Но ведь Родди не учился в этой школе, верно? Он ходил в начальную школу в Леруике.

– Наверное, это было художественное допущение. Мидлтон выглядит живописнее. Хотя, если честно, Родди и правда провел здесь пару недель в раннем детстве, когда его отца впервые положили в больницу в Абердине. Мать уехала вместе с мужем, а Родди остался с Беллой. Позже он иногда приходил к нам заниматься музыкой с детьми – они его обожали. В нем сохранилось достаточно озорства, чтобы находить с ними общий язык.

– Сколько времени Би-би-си снимала в Биддисте?

– Довольно долго – больше недели. В итоге фильм получился не столько о самом Родди, сколько о нашей деревне.

– Как к этому отнеслись жители Биддисты?

– Ну, все делали вид, что им все равно, но умудрялись оказаться на улице именно в момент съемки.

– Все без исключения?

– Агги всегда была стеснительной. В день съемок в магазине она попросила Мартина подменить ее. Но мы все же уговорили ее ненадолго появиться в кадре в роли покупательницы, чтобы все жители попали в кадр.

– Вилли тогда еще жил в Биддисте?

– Да, и он тоже попал в фильм. Хотя передачу показали недавно, сами съемки проходили прошлой весной.

– То есть до того, как Питер Уайлдинг поселился в его доме?

– Совершенно верно. В то время Вилли еще вполне справлялся самостоятельно. – Она пристально посмотрела на Переса. – К чему все эти вопросы? Вы же не думаете, что убийца – кто-то из нас?

Он не ответил и потянулся, ощущая напряжение в мышцах спины. «Мне нужна горячая ванна, – подумал он. – Нормальная еда. И почему мне кажется, что я люблю эту работу?»

– Простите, что снова отвлекаю вас от дел, – сказал он.

– И это все? – спросила она, и Перес понял, что ее нервы на пределе, она с трудом держится. – Никаких объяснений?

– Простите, – повторил он.

Он понимал, как ей хочется, чтобы он ушел, но все же задержался, размышляя, стоит ли задать главный вопрос – тот, что не давал ему покоя с самого приезда в школу.

– Скажите, Дон, у вас есть предположения, кто может быть убийцей?

Она уставилась на него в немом изумлении.

– Не могу поверить, что вы задаете мне такой вопрос.

Перес понимал, что перешел границу, но остановиться уже не мог.

– Возможно, вы что-то слышали. Разговоры. Я знаю, вы не замешаны – вы даже не жили на Шетландах, когда все началось. Но кто-то в Биддисте точно знает правду.

– Я не могу сейчас это обсуждать. Мне нужно домой, к дочери. Если у вас есть другие вопросы, приходите в Биддисту вечером, когда она уснет. И лучше, когда Мартин будет дома. Знаю, звучит глупо, но мне сложно говорить об этом одной.

Перес вспомнил, какой уверенной и сильной выглядела Дон при первой встрече. «Вот как влияет на людей насилие, – подумал он. – Оно превращает в жертв всех вокруг».