Перес весь день провел в Леруике в бесконечных звонках и письмах, пытаясь отследить передвижения Бута с момента его прибытия на Шетланды. Пусть жертву и удалось идентифицировать, к концу дня в душном, раскаленном оперативном штабе Пересу казалось, что прогресса почти нет. После работы он отправился в Рейвенсвик, к Фрэн. Не предупредил о визите – и теперь глупо нервничал. Весь день ждал встречи и, как всегда, боялся разочаровать Фрэн.

Кэсси сидела за кухонным столом, уткнувшись в учебник и сосредоточенно нахмурившись. На ее щеке было пятно краски. С каждым днем она все больше напоминала мать. Перес неловко застыл на пороге, не решаясь войти.

– Я не вовремя?

– Конечно, нет. – Фрэн отошла в сторону, пропуская его. – Чай? Пиво?

Он сел рядом с Кэсси, расспрашивал про школу, но отметил, что Фрэн тоже напряжена. Она всегда казалась ему уверенной, так что же ее тревожит? Фрэн поставила чайник, велела дочери закругляться с уроками и предложила посмотреть кино.

Когда Кэсси устроилась перед экраном, они вышли с чашками во двор.

– Жертву опознали, – сказал Перес. – Завтра напишут в новостях. Хотел сказать тебе первым. Он актер. Джереми Бут.

Она покачала головой.

– Это имя мне ни о чем не говорит.

– Из Йоркшира.

– Прости, все равно не знаю.

Они помолчали. На холме за спиной закурлыкал кроншнеп.

– Вчера я обедала с Питером Уайлдингом, – наконец призналась Фрэн.

Она вертела кружку в руках. Вот оно, источник напряжения. Перес не знал, как реагировать, и промолчал.

– Он хочет остаться на Шетландах. Собирается купить дом в Баннесе. Знаешь, тот большой, прямо у пляжа?

– Красивый дом. – Поняв, что этого мало, он добавил: – Правда, придется сначала отремонтировать.

В голове роились вопросы: зачем она вообще встречалась с Уайлдингом? Но, возможно, это не его дело.

– Не понимаю, зачем он меня пригласил. Думаю, надеялся выведать что-то о расследовании.

– А еще он от тебя без ума, – сказал Перес. – Может, дело в этом?

Она рассмеялась.

– Может. Но было что-то еще. Он так настойчиво расспрашивал…

– Думаешь, он замешан в убийстве Бута?

– Нет, – быстро ответила Фрэн. – Просто писательское любопытство. Уверена, дело только в этом.

«Хорошо бы Уайлдинг оказался убийцей», – мелькнуло у Переса. Ему ненавистна была мысль, что тот поселится в Баннесе, так близко к Фрэн. Но так опасно думать. Желая определенного исхода расследования, теряешь объективность, видишь тени там, где их нет, игнорируешь все другие возможные варианты.

– Ты уже ужинал? – спросила Фрэн. – Если подождешь, пока заснет Кэсси, могу что-нибудь соорудить.

– С удовольствием.

Когда раздался звонок стационарного телефона, они как раз сидели за столом. Пересу не пришло в голову, что звонят ему. Он резал хлеб, накладывал салат, а Фрэн подняла трубку. Нахмурилась и протянула телефон ему.

– Тебя. Это Сэнди.

Тот был невыносим: важничал, говорил с паузами для драматизма.

– Звонил вам домой, босс. А на мобильном нет сигнала. Решил, что вы у миссис Хантер…

– В чем дело?

Фрэн корчила ему рожицы.

– Еще одна смерть.

Сэнди сделал паузу. Ему явно нравились театральные эффекты.

– Кто?

– Родди Синклер. Кенни Томсон нашел его на дне Пропасти Биддисты. Я отправил туда Роберта, новичка из Уайтнесса. Это точно Синклер. Может, несчастный случай.

– Слишком странное совпадение.

Перес вспомнил, как Родди словно хотел что-то ему сказать. И как они шли вместе тем утром, когда обнаружили тело Бута. Родди вырос в этих местах. Он не из тех, кто может случайно упасть. Перес представил его со скрипкой в руке на вечеринке в «Сельдяном доме»: солнечный луч на лице, танцующая походка. Гибкий, как дикий кот с утесов. Парнишка нравился Пересу. Какая бессмысленная смерть.

– Белла в курсе?

– Нет. Сначала решил связаться с вами.

– Хорошо. Я сам ей скажу.

Родди был ее золотым мальчиком. Это ее опустошит. Перес ощутил укол жалости, но тут же включился профессионализм. Белла все расследование водила его за нос. Потрясение от смерти племянника, возможно, заставит ее заговорить.

– Тогда поторопитесь. Новости разносятся быстро.

– Кенни вряд ли позвонит ей. Они не близки, да и болтуном его не назовешь. Но никого не пускай на холм, пока я с ней не поговорю. Пусть ждут.

– Я велел Кенни помалкивать.

Сэнди явно гордился своей прозорливостью.

Перес усмехнулся.

– Молодец, – сказал он. – Прекрасно.

– Думаю, может, позвонить мистеру Тейлору? Он небось сойдет с ума, застряв в Англии, пока тут такое творится.

– Да, пожалуй, стоит, – ответил Перес.

Фрэн перестала есть и отложила вилку.

– Тебе надо ехать, да? И ты не сможешь сказать, что случилось.

– Родди Синклер погиб. Кенни нашел его на дне Пропасти Биддисты.

– Бедная Белла! – Фрэн чуть не расплакалась. – Она любила его как сына.

– Поеду к ней. Я могу сказать, что ты готова прийти, если ей понадобится компания? Она родилась и всегда жила здесь, но, кажется, друзей у нее мало.

– Конечно.

Ей явно было приятно, что он рассказал. Он едва удержался от предупреждения: «Только не говори Уайлдингу».

– У Родди было столько энергии, – сказала Фрэн. – Он как будто светился изнутри. Не верится, что его больше нет. – Она помолчала. – Еще одна смерть. Что происходит? Пресса сойдет с ума! Он же знаменитость, даже на «большой земле». Как только новость просочится, сюда слетятся сотни репортеров.

– Да, без шумихи не обойдется.

Перес думал и о давлении со стороны местных жителей. Родди был своим. Олицетворял Шетланды для внешнего мира. Все потребуют немедленно найти убийцу. Это не какой-то англичанин, которого нашли повешенным.

– Джимми?

Он уже был у двери и обернулся.

– Это ведь не случайность, правда?

– Вряд ли.

– Самоубийство? Потому что он убил того англичанина и не смог с этим жить?

– Возможно. – Он вспомнил, как Родди стоял на краю утеса, раскинув руки, будто птица. Такая театральная смерть – прыжок вниз, почти полет – была бы в его духе. Но ему нужны были зрители. Без них это не спектакль.

– Возвращайся сюда, когда закончишь, – сказала Фрэн. – Неважно, сколько будет времени. Если захочешь.

Беллу он застал в саду пасторского дома. На террасе стояли кованый столик и кресло. Воздух стал мутноватым, молочным, и Перес осознал, что уже десять вечера. На столе лежала книга, но Белла не читала. Видимо, задремала. Рядом с книгой были бокал вина и полупустая бутылка.

– Джимми. – Она открыла глаза. – Прелестный вечер, правда? Так тихо. Редкие дни, когда можно вот так сидеть. Выпьешь со мной?

Он сел рядом на каменную ограду.

– Когда ты в последний раз видела Родди?

– В обед. Он улетал последним рейсом. Планировал вчера, но ты же знаешь современную молодежь… Время для них не имеет значения, как будто впереди вечность. Я ждала, что он позвонит, но он, наверное, встретил каких-то друзей.

Легкого способа все равно не найти. Если бы у него погиб близкий, он хотел бы услышать правду сразу. Без уверток и приготовлений.

– Родди погиб, Белла. Его тело нашли сегодня в Пропасти Биддисты.

Ее глаза округлились.

– Нет. Это ошибка. Он в самолете.

– Ты отвозила его в Самборо?

– У меня была встреча в Леруике. Он сказал, что доберется сам.

– На машине?

Она вскочила и начала расхаживать по террасе, не выпуская из рук бокал.

– Да, но, когда я вернулась, его машина была здесь. Я решила, что его подбросили.

– Можно осмотреть машину?

– Конечно.

Белла явно была уверена: вот-вот выяснится, что это недоразумение. Белла Синклер никогда не ошибается. Конечно же, Родди сидит в каком-нибудь баре Абердина в окружении поклонниц. Поэтому и не позвонил.

Машина оказалась старым отреставрированным «жуком». Наверное, стоила дороже, чем новый автомобиль Переса. Багажник не заперт. Внутри лежала сумка, которую Родди собирал вчера, перед тем как пойти на могилу отца. А сверху – скрипка. Белла осталась на террасе, но теперь подошла сзади. Перес услышал ее шаги, а потом тихий стон, будто у нее перехватило дыхание.

– Значит, правда. Он мертв. Скрипку он не оставил бы.

Она обхватила себя руками, согнулась пополам и зарыдала.

Перес отвел ее в дом, на кухню. Там царил полумрак. На дубовом диване Белла казалась маленькой и хрупкой, как ребенок в воскресной школе.

– Что здесь происходит, Белла? Вранье об открытии выставки – это одно. Но смерть Родди… Кто тебя так ненавидит?

Она убрала руки от лица. Большие глаза покраснели от слез.

– Не знаю. Правда не знаю.

Перес остался с ней, пока из Леруика не приехала Мораг. Белла отказалась отвечать на вопросы.

– Я же сказала тебе, Джимми, что ничего не знаю.

Предложение отвезти ее к Фрэн она тоже отклонила, заявив, что останется дома.

– Я должна быть здесь.

Он был разочарован – надеялся, что Белла откроется Фрэн.

К холму он подошел, когда ночной сумрак уже развеялся и солнце снова поднималось над горизонтом. В саду Беллы пел крапивник. Полиция подогнала «Лендровер» к самому обрыву. Вдали у Пропасти Биддисты копошились люди. Перес надеялся, что спускаться не придется. Место преступления надо сохранить. Пока вокруг был простор, мысль о спуске не так ужасала, как на краю расселины, но Пересу все равно не хотелось бы туда лезть.

Сэнди разговаривал с молодым врачом, объявившим смерть Бута убийством, и помахал Пересу, как только заметил его.

– Я вызвал береговую охрану, чтобы поднять тело. Не возражаете? – спросил он.

Перес подавил удивление, что Сэнди пришло это в голову.

– Конечно, если внизу уже закончили.

– Я спускался вместе с врачом. Нашел вот это. Завернул в пакет и не оставил своих отпечатков. Лежала у выхода к морю, и я побоялся, что ее может смыть.

Сэнди с опаской покосился на Переса – не нарушил ли он протокол, забрав улику?

– Ты поступил правильно.

Это была черная кожаная сумка. Такая же, как у Бута, судя по описанию Стюарта Лиска.

– И что думаете?

– Думаю, Бута убили, инсценировали самоубийство, а сумку сбросили сюда, чтобы мы не опознали его.

– А Синклер?

– Мог быть убийцей. Полез вниз проверить, хорошо ли спрятана сумка, и сорвался.

– Но вы так не считаете.

– Не считаю. Убийца назначил ему здесь встречу. Родди любил стоять на краю обрыва. Толкнуть его – пара пустяков. Не знаю, зачем его убили. Может, он знал что-то о смерти Бута. Но уверен: это убийство.

Перес замолчал, представив этот момент. Толчок в спину, паника из-за того, что не за что зацепиться, падение… Сэнди уставился на него.

– Теперь осталось это доказать, – сказал Перес.