Я краснела перед открытым гардеробом, пока Бойко в нём копался.

— Успокойся, ну чего я здесь не видел, — сказал он, отбрасывая панталоны, — кое-что даже носил стараниями твоего дядюшки. Не знаешь, кстати, чего он так напрягся сегодня? Я думал, тебя сожрёт за то, что мы за руки подержались. Ты ему и правда племяшка?

— Да вроде нет.

— Прапраправнучатая племяшка?

— Не было у меня в роду благородных. И разве маги столько живут?

Они, конечно, долгожители, но не настолько.

— Тогда чего это он? Может приревновал?

— Ну это уж глупости, — я улыбнулась, — где граф, а где я?

— Скажи честно, ты красивая?

— Нет, я страшная, Бойко, поэтому мой муж от меня избавился.

Его глаза цепко осмотрели моё лицо, задержавшись на губах, а потом он снова отвернулся к вещам. Ох, Цини.

— Не верю в твою уродливость, граф почему-то выбрал тебя.

Меня выбрал дракон. Но об этом я не сказала ни слова, как и обещала графу

— Потому что никто меня не хватится, я никому не нужна, — и не соврала же.

Я села на стул, пригорюнилась. И тут же получила тряпкой в лицо.

— Извини. Думал, поймаешь, одевайся, — и добавил, обращаясь не ко мне, а скорее просто размышляя вслух, — и над ловкостью нужно поработать.

Из-за ширмы я выходить не хотела. Ну не в таком же виде!

— Все так одеваются, это не мужские штаны, — в который раз объяснял мне Бойко, — это чтоб в седле по-мужски держаться.

— Но ведь по-мужски! Значит они мужские.

— Ты эту моду ввела, Цини, ну не можешь же ты сама стесняться.

Не люблю, когда наедине меня Цини называют. Не нужно мне забывать, кто я на самом деле.

— Цини бесстыдница, штаны она носит, — проворчала я, — а я не могу, все же узнают...

Бойко громко хлопнул дверцой гардероба.

— Что узнают? Что у тебя есть ноги? Открытие тысячелетия! Не робей давай. Как ты собралась в свет выходить?

— Одетой.

— Подумай вот о чём, это даже не твоё тело. И эти штаны это тело уже надевало.

Довод разумный. Я осторожно боком вышла, стесняясь поворачиваться задом. Но тело и правда не моё, а Цини в таком виде бегала. Точнее, скакала.

Было только одно "но": один человек видел меня настоящей, судя по тому, что менял мою внешность через зеркало, а для настройки голоса ему Бойко понадобился. Ну уж графу в штанах я не покажусь. Хотя... Нет, даже вспоминать не хотелось, в каком виде меня принёс графу дракон.

Эй, что это Бойко надевает мне на голову.

— Да не вырывайся, это шлем. Граф сказал, что убьёт меня, если ты будешь без него скакать по лесу. Слишком много веток.

— Шлем? Мы точно идём на лошадях кататься или с войной на барона?

Я посмотрела в зеркало. Зелёная рубашка, черные штаны и черное нечто на голове... На рыцарский шлем совершенно не похож. Но даже клоуны из проезжего цирка вряд ли бы такое надели.

— Долго ещё любоваться на себя будешь? Быстрее, пока Векач ест да лясы точит, а то не успеем забрать лошадей. А если ты и правда не умеешь держаться в седле, то он сразу поймет, что ты не Цини.

Бойко ушел вперед, а я всё жалась по углам и передвигалась перебежками сначала по замку, потом по парку между деревьями.

С Бойко мы встретились возле конюшни.

Перед этим я убедилась, что графа нет в сарае. Всё так же висел замок на двери. С того дня ничего не изменилось, только кровь и красная, моя, и черная, дракона, с двери исчезла.

Мне вспомнилась, как я от боли мечусь на столе среди стружек дерева. "Жаль, я тоже хотел, чтобы он выжил," — голос графа, он убирает мокрые от лихорадки волосы с моего лица. Спрашивает: "Где его похоронить?"

— Ты чего там замерла, — сказал Бойко, подводя двух коней.

— Что-то вспомнилось.

Нет, собой я тоже не хочу быть. Эх! Лучше уж Цини с её смешными нарядами и идеальной жизнью.

Он подвёл ко мне бурого конька, который когда-то катил телегу.

— Огурчик добрый и послушный. То что надо для начала. А я себе возьму Рыцаря.

Огурчик подставил бок и посмотрел на меня карим ласковым глазом. Но я не знала, как к нему подступиться. Взялась за седло. Да так и замерла.

Бойко уже сидел на белом коне. И оба они, и конь, и Бойко, смотрели на нас с Огурчиком высокомерно.

— Ты придуриваешься или правда скакать не умеешь? Ты же деревенская.

Я покачала головой:

— Вот именно! Мне и не надо было, везде можно было дойти пешком.

Но всё же в детстве я завидовала девчонкам, что однажды пригнали на озеро табун лошадей. Ветер задрал их юбки до пупов, а за ними бежал старший брат с руганью, что они погубят разгоряченных коней, что нельзя так сразу в воду.

А я сидела на берегу рядом с коровами и думала, что их-то, таких неприличных, уж точно не ждёт ничего хорошего в жизни.

А сейчас? Обе стали приличными женами и матерями, так и не скажешь, что куролесили в детстве. А я такая примерная в детстве теперь ношу штаны.

Бойко спрыгнул с Рыцаря. Поставил мою ногу в кожаном сапоге в стремя и помог залезть на коня, подтолкнув сзади.

— Да не смотрю, я не смотрю. Только трогаю. Да как я тебя по другому подсажу!

И то правда?

Я вздохнула:

— Всё хорошо. Я тут поняла, что тебя стесняться глупо, чего ты там не видел и не щупал, у тебя же было три месяца! Мыл же ты себя. В зеркало смотрел.

— Я только что еле-еле посадил тебя на лошадь, не провоцируй столкнуть. Юмор у тебя, — он запрыгнул на белого коня, — как у Цини.

— Так я же серьёзно.

И чего обиделся?

— Ну вот и я теперь похожа на героя загадки: женщина, но в мужских штанцах, летом, но в шапке. Угадайте кто?

— Это не шапка, это шлем.

— Но ты же без него!

— Я пригнуться успею и с коня не свалюсь, а вот за тебя не ручаюсь.

— Ты же наперегонки звал, что так медленно едешь?

— Я звал Цини. А это ты. Хочешь с коня свалиться, и чтобы я по тебе проехался?

Я как влитая сидела в седле. Вряд ли свалюсь с коня, да и скакали мы по тропинке, так что я растегнула шлем и сняла с головы — волосы были мокрые от пота.

— Ты что творишь?!

— Снимаю твою шапку дурацкую.

— Это не шапка, а дурацкая она, потому что на тебе, дурочке, всё дурацкое.

Я пропустила его слова между ушей.

Тропинка раздваивалась. Я огляделась, но из-за деревьев не было видно заветной гряды.

— А в какую сторону горы?

— Туда, — указал Бойко и я тут же повернула коня, — куда? Мы обычным темпом к горам только вечером доберемся, а твоим темпом лишь к следующему году.

Но я не слушала его. Надо было изучить будущую дорогу.

Мелькнула подлая мыслишка, что если я в шутовском виде прискачу к Абэру и Казу, то никто меня не узнает, а рассказам свидетелей не поверят.

Но чем дальше я скакала по дороге, тем более узкой она становилась, сначала стала тропинкой. А после пропала.

— А дальше как?

Мой конь переступал с ноги на ногу.

— Выехать на главный тракт.

— Через лес?

— Через лес. Олени же как-то скачут.

— Ясно.

— Шапку надень, тьфу, шлем.

Я вгляделась в чащу и заметила просвет.

Пустила коня дальше, нагнулась между ветвями. Огурчик был послушным и легко пошёл.

Сначала я поняла почему просвет появился: деревья поломаны. А потом заметила кровь.

Я не могла не заметить визгливые нотки в голосе Бойко:

— Цини! Или как там?! Поворачивай обратно!

Среди поломанных деревьев черная тень — дракон.

— Эй, поворачивай обратно.

Бойко догнал меня и потянул за рукав зелёной рубашки. Ткань затрещала, когда я спрыгнула с коня.

Я обещала графу молчать о драконе, но Бойко уже его увидел. И мало того, нисколько не был удивлён. Только напуган. И почему?

Дракон же хороший.

— Он принёс кого-то, — сказала я, — может нужна помощь.

— Или он обедает и ты пойдешь на второе, нет, Цини, не ходи.

Я уже была на пути к дракону, когда услышала, что и он спрыгнул с коня. Сапоги глухо ударились о ковер из листвы.

Потом его шаги зашуршали за мной. Но я уже кинулась бежать.

Когда поняла, что шевелится в когтях дракона, было уже поздно.

Его чёрные глаза уже смотрели на меня. Он оторвал окровавленную пасть от дергающегося в предсмертных муках оленя. Бросил его на залитую кровью траву и пошёл ко мне, сметая хвостом молодые деревья.

Я застыла от ужаса. Может это чужой дракон? Может я ошиблась? Но вот же дыра на его груди, оттуда он выдрал камень, чтобы спасти меня. И рана не зажила до сих пор. Чёрная от выступающей крови.

На морде дракона шрамы от выдранных камней, открывают белую кожу.

Когтистая лапа дракона потянулась ко мне, с неё капала кровь оленя. Я зажмурилась.

"Нет!" — закричал Бойко, я слышала, как он бежит ко мне, ломая ветки.

Но со мной ничего не произошло.

Ну как ничего! Когти, чиркнув по нежной коже локтя, сняли с моей руки шлем и нахлобучили его мне на голову.

Человеческие слова, пусть и искореженные не предназначенной для речи зубастой пастью:

— Береги себя, мстительница.

Дракон отвернулся и ушёл. Его хвост проскользил возле моих ног.

А после пальцы Бойко сомкнулись на плече.

Дракон уже снова занялся оленем.

— Пойдём, — мягко сказал Бойко.

И повел меня прочь.

Когда мы наступали на ветки, которые ломались с хрустом, я вздрагивала. Мои ноги были ватные от ужаса: до меня дошло только сейчас — той ночью от смерти меня спасло чудовище. Не герой.

Бойко помог мне забраться на коня и сказал нечто странное:

— Пожалуйста, не влюбляйся в дракона, — его лицо было серьёзным, будто он верил, что я могу влюбиться в этого зверя, — обещай.

____________________________________________

Первая часть приключений Тиши закончилась.

Спасибо за то, что делите эту историю со мной!

Читать ВТОРУЮ КНИГУ — https:// /books/pritvoryayas-grafiney-ne-vlyubis-v-drakona