– Принято считать, что причиной дуэли стала ревность Пушкина. Но ведь Александр Сергеевич не хотел стреляться, вызов ему отправил Дантес.

– В один из дней в ответ на требования семейки Геккернов создать в свете видимость примирения, Пушкин пишет Геккерну письмо, в котором говорит: «Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о любви вашего незаконнорожденного или так называемого сына; а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома, вы говорили, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните мне моего сына».

В этом же письме Пушкин обращается с просьбой «положить конец всем этим проискам, если вы хотите избежать нового скандала, перед которым, конечно, я не остановлюсь».

Геккерен должен что-то делать после такого письма.

Он отправляется за советом к графу Строганову Григорию Александровичу, который был дядей Натальи Николаевны и пользовался уважением в свете. И Строганов советует, чтобы вызов Пушкину за это письмо отправил Дантес.

Этот шаг решил очень многое и в нашем общественном сознании, и в светском обществе после этого поединка, и потом в исследованиях историков-пушкинистов.

Долгое время считалось, что это Пушкин после свадьбы Екатерины вызвал-таки Дантеса на дуэль. Якобы тот отпустил шутку – мол, со слов мозольного оператора, услугами которого пользовались и Наталья, и Екатерина, мозоль Натали красивее, чем у новоиспеченной жены Дантеса. Шутка прозвучала двусмысленно из-за того, что по-французски слова “cor” («мозоль») и “corp” («тело») звучат совершенно одинаково.

Якобы эта шутка оскорбила Пушкина и последовал вызов. Ах, какой плохой Пушкин, не сдержал свой характер, и вот такой печальный финал.

В действительности Пушкин не вызывал Дантеса. Он написал отчаянное, но очень жесткое письмо барону Геккерну, и вызов поступил со стороны Дантеса. Тем самым они прикрыли всю эту историю. Чтобы никто не обсуждал, чем же так голландский посланник неугоден Пушкину. Чем Александр Сергеевич недоволен? Почему он грозит скандалом? Вот это все надо было скрыть. Скрыли за рассказом о якобы африканском характере, ревности Пушкина.

Когда его раненого внесут в дом, Наталья Николаевна не поймет, что случилось. Она упала в обморок. Когда пришла в себя, подбежала к Пушкину, который ей сказал:

– Успокойся, ты ни в чем не виновата, это дело мое, а не твое.

Но он сказал это ей. А в обществе были уверены, что это ее вина, что она по-прежнему кокетничала с французом и Пушкин потому вызвал француза на поединок. Вот такая путаница произошла благодаря графу Строганову.