Женевьева стояла в центре зала для совещаний, сложив руки на груди и обводя весь наш коллектив взглядом. Она остановилась на мне и произнесла:

— Уважаемый князь, я хочу поговорить с вами лично.

— У меня нет секретов от этих людей, тем более что я в любом случае всё им расскажу, — сказал я, обведя взглядом собравшихся. В глазах Яра читалось любопытство, Себастьен слегка нахмурился, а Марк незаметно переглянулся с Георгием Нордом.

— Что вы сделаете потом, меня мало интересует. Но я не хочу общаться с вами в присутствии других! — с нажимом произнесла Женевьева. — Для меня это принципиальный вопрос, князь.

— Для меня тоже, Женевьева! — я начинал злиться, но старался держать голос ровным. — Вы хотели поговорить, я согласился и отправил за вами корабль, чтобы вы не прыгали из одной звёздной системы в другую и не потратили массу времени на перелёт. А теперь вы, находясь на моём корабле, начинаете диктовать мне условия⁈

Женевьева на мгновение опустила взгляд, затем снова посмотрела мне в глаза. Её поза чуть смягчилась, но в голосе по-прежнему звучала твёрдость:

— Я не хочу вас обидеть, князь, но и вы поймите меня. То, о чём мы будем говорить, слишком личное для меня. Это касается не только политики, но и моей семьи.

Я помолчал, взвешивая её слова. В зале повисла напряжённая тишина. Себастьен первым нарушил её — едва заметно кивнул мне, словно говоря: «Дай ей шанс».

— Это не имеет значения, Женевьева, — я тоже сбавил тон. — Эти люди — моя опора. Они не предадут и не используют ваши слова против вас. Но… — чуть помолчав, я добавил: — Хорошо, пойдёмте.

Я встал и направился в нашу столовую, откуда мы ушли полчаса назад. Женевьева последовала за мной. Её шаги были размеренными, но я уловил лёгкую дрожь в руках, когда она поправила прядь волос.

Я открыл дверь, войдя в столовую, прошёл во главу стола и занял своё место. Помещение выглядело уютнее без шумной компании: мягкий свет ламп, остатки завтрака на столе, аромат свежесваренного чая и кофе, который ещё не успели убрать андроиды-официанты.

— Можете занимать любое приглянувшееся вам место, Женевьева, — я обвёл рукой пустые места за столом.

Она медленно подошла и села напротив меня, сложив руки перед собой. На мгновение её взгляд задержался на чашке с недопитым чаем, оставленной Рэттеном.

— Благодарю, — тихо произнесла Женевьева. — Я ценю вашу готовность пойти навстречу.

— Давайте перейдём к делу, — я откинулся на спинку кресла. — Что именно вы хотели обсудить? И почему это настолько секретно?

Женевьева глубоко вздохнула, будто собираясь с силами.

— У нас большие проблемы, князь. Существовать Великому Дому Меровингов осталось считанные недели, — она опустила глаза на стол, выбрав точкой для взгляда пустую чашку из-под кофе. — Два наших флота попали в ловушку и были уничтожены. Мой муж Тибо… — она снова вздохнула, — я предупреждала его. Было ясно, что Валуа использует восставшего барона, чтобы выманить наши корабли из домашней звёздной системы, а потом уничтожить. Но герцог не послушал меня. В итоге сейчас у нас осталось два флота. Этого хватит, чтобы какое-то время оборонять нашу домашнюю звёздную систему, но рано или поздно она тоже падёт, — Женевьева подняла на меня глаза. — Спасите нас.

— И как я это должен сделать? — я слегка подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Ваши аристократы подняли бунт, недовольные вашим правлением. К тому же подстрекаемые Валуа и финансируемые ими же. Что, по-вашему, я должен сделать? У меня идёт война с Союзом Свободных Колоний. Все мои корабли заняты там. Я до сих пор до конца не снял торговую блокаду, и мне надо торопиться, — пожав плечами, сказал я.

— Князь, как только мы вышли из варп-туннеля, я получила сообщение, что Великий Дом Оболенских стал вашим протекторатом. Война между вами закончилась. Вы уже получили снятие торговой блокады. Вы спокойно можете торговать с другими Домами через территории Оболенских, — улыбнувшись, произнесла Женевьева.

— Вы правы, но не совсем, — я откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. — Ваш братец решил втянуть в войну новый Дом, так что мне придётся в любом случае помогать Оболенским. И как там сложится торговля, я не знаю. К тому же, если я переброшу силы к Меровингам, Союз Свободных Колоний может воспользоваться ослаблением нашего фронта и нанести удар.

Женевьева нахмурилась, о чём-то усиленно размышляя. Я уже собирался проникнуть в её мысли, но этого не потребовалось. Она улыбнулась и посмотрела мне в глаза:

— Князь, я правильно поняла, что Луи договорился с Фердинандом, чтобы тот атаковал звёздную систему Оболенских, а конкретно — «Чёрную Реку»?

Мои глаза полезли на лоб от удивления — конкретики я не говорил:

— Всё верно. Сейчас Габсбурги ведут переговоры с Гедиминовичами о прохождении двух эскадр через «Звёздный Перекрёсток».

Женевьева заулыбалась и, как девочка, захлопала в ладоши:

— Хотите, я вам расскажу, как всё будет происходить?

— Хочу, — во мне разыгралось дикое любопытство.

Женевьева на мгновение опять замолчала, опустив глаза на стол и прикрыв глаза, но практически сразу заговорила, посмотрев на меня:

— Прежде чем я начну, могу я попросить чай или кофе?

— Конечно, — я улыбнулся.

Через несколько секунд из кухни вышли несколько андроидов. Они быстро убрали остатки завтрака и принесли свежий чай и кофе с чистыми чашками.

— Итак, — начала Женевьева, делая глоток чая и зажмурившись от удовольствия. — Когда Оболенские договорились с вами о протекторате, эта информация сразу стала известна Марселю и Луи. Понимая, что Оболенские утекают у них из рук, Луи — а это точно был Луи — решил подкинуть вам новых проблем. Он связался с Фердинандом и, скорее всего, пообещав ему списать долги, а также контроль над звёздной системой, заставил его начать войну с Оболенскими.

Она сделала паузу, отпила ещё чаю и продолжила, рисуя в воздухе воображаемые схемы:

— С Гедиминовичами тоже всё просто. Думаю, они согласятся пропустить корабли Габсбургов не сегодня, так завтра. И платой будет планета Тарг-I — стратегический узел с богатыми залежами редких ресурсов. Но, учитывая, что Фердинанд — трусишка и в любой момент может отступить даже из захваченной звёздной системы, Луи должен был подстраховаться. Скорее всего, он пришлёт туда свой флот — ведь у него с Габсбургами официальный союз. Либо договорится с Гедиминовичами, что они пришлют туда свой флот, мотивируя это тем, что должны защитить свою планету.

Женевьева победно посмотрела на меня, а потом вдруг добавила:

— Если вы пообещаете спасти нас, я решу вопрос с этой войной. Вам не придётся на неё отвлекаться.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Схема складывалась пугающе логично.

— И как же вы это сделаете? — спросил я, пристально глядя на Женевьеву.

— Сначала давайте решим вопрос насчёт нас, но я вас уверяю, вопрос я решу, — серьёзным голосом произнесла Женевьева.

— Хорошо, — я уже давно решил, что предложить Меровингам. — Сначала вы станете протекторатом, так же, как и Оболенские. Я помогу вам решить проблемы с восставшими аристократами. Даже учитывая, что там будет ловушка, ведь Луи точно знает, что если я приду к вам на помощь, то прилечу туда на «Стальной Берлоге». И именно для неё он будет создавать ловушку. По моим прикидкам, это будет огромный флот тяжёлых линкоров и крейсеров. Ведь только одновременный залп такой мощи сможет пробить щиты моего корабля. Ведь так, Женевьева?

Я смотрел в её глаза, даже не пытаясь читать мысли. Мне было интересно, что она скажет вслух.

— Именно так. Там сто процентов ловушка, — согласилась Женевьева. — И только когда они убедятся, что мы не получим от вас помощи, они атакуют нашу звёздную систему. Но меня больше интересуют другие ваши слова: что значит «сначала вы станете протекторатом»?

— Женевьева, мне показалось, что вы способны просчитывать шаги на много ходов вперёд, или я был не прав? — я сделал вид, что удивлён.

Женевьева ухмыльнулась и прикрыла глаза. Её губы слегка шевелились, как будто она вела диалог сама с собой. Её лицо постепенно приобретало слишком серьёзный вид.

Наконец она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела. Я улыбнулся. Она встала и подошла ко мне, склонившись в красивом реверансе:

— Мой император.

— Браво, Женевьева, — теперь я захлопал в ладоши. — Вы правы. Пока ещё Великий Дом Северных Медведей, но в ближайшем будущем — новая Империя.

Женевьева продолжала стоять в реверансе, склонив голову, и я продолжил:

— Ваш Дом станет вторым, на который я буду опираться. Сначала вы станете протекторатом, а потом войдёте в состав Империи. Все условия будут в договоре по протекторату. Став протекторатом, многие ваши аристократы успокоятся — это даст им ощущение стабильности и защиты. А с вашими бунтовщиками мы разберёмся, если вы решите вопрос с Габсбургами.

Женевьева встала и присела рядом со мной на свободное место. Её взгляд стал острым, расчётливым — теперь она видела всю картину целиком.

— Понимаю, — медленно произнесла она. — Протекторат — это мост между нынешней ситуацией и будущей Империей. Вы даёте нам защиту, мы даём вам рычаги влияния на ситуацию в секторе. И, что важнее, — возможность нейтрализовать угрозу Габсбургов до того, как она станет критической.

— Именно, — я кивнул. — Кроме того, включение Меровингов в структуру новой Империи даст нам возможность консолидировать ресурсы. Ваши верфи, наши технологии, разведданные… Мы создадим силу, которая сможет противостоять любым другим Домам.

— А что насчёт Луи? — Женевьева слегка наклонила голову. — Он не простит нам этого союза. Он будет мстить.

— Луи — часть большой игры, — я пожал плечами. — И ты это прекрасно знаешь. Никаких прямых противостояний. Только игра чужими руками.

Женевьева задумалась, затем кивнула:

— Вы правы. Спасибо, император. Вы не просто спасаете Дом Меровингов — вы даёте нам шанс стать частью чего-то большего.

— И это «большее» только начинается, — я улыбнулся. — Но вот вопрос: согласится ли герцог Тибо?

— Можете даже не сомневаться. Договор будет подписан сразу, как только я его получу, — ответила Женевьева.

— Габсбурги? — спросил я.

— Не проблема. Мы можем попросить всех удалиться из зала совещаний, пока я буду вместе с вами вести переговоры? — спросила она, внимательно на меня посмотрев.

— Хорошо, я прикажу, чтобы все вышли, кроме Яра. Он нам потребуется для установления связи. Без него, к сожалению, никак. Но он займёт место, где его не будет видно, — ответил я, смотря ей в глаза.

— Не вижу проблем, мой император, — кивнула Женевьева и отвела взгляд.

Мы встали и проследовали в зал для совещаний.

— Прошу всех переместиться в столовую, мы позовём вас, — сказал я, как только мы вышли в зал.

Все молча встали и пошли в столовую, когда мимо проходил Яр, я произнёс:

— Яр, останься, нам потребуется твоя помощь.

Он кивнул и сразу занял самое дальнее место, чтобы его не было видно с голографического экрана.

— Итак, с кем надо связаться? — спросил я, повернувшись к Женевьеве.

— Аурелия Габсбург, урождённая де Валуа, моя родная младшая сестра и жена короля Габсбургов Фердинанда XXX Габсбурга, — Женевьева улыбнулась.

Я засмеялся:

— Яр, сможешь организовать связь?

— Конечно. Отправлю запрос на связь с коммуникатора госпожи Женевьевы и выведу на голографический экран, — ответил Яр.

— Хм… Я не давала вам доступ к своему коммуникатору, — нахмурилась Женевьева.

— Мне это и не требуется, он у меня давно есть, — улыбнулся Яр.

— Спокойно, Женевьева, — сразу сказал я, видя, как её лицо начинает краснеть от гнева. — Я потом тебе всё объясню, и не переживай. Твою личную переписку никто читать не будет.

— Хорошо, мой император, — Женевьева сразу поникла, но тут же улыбнулась. — Ваши возможности поистине огромные. Взломать коммуникатор так, чтобы об этом не узнал владелец, — это практически невозможно. Точнее, я не знаю никого, кто может это сделать, кроме вашего Яра.

Я хотел было ответить, но не успел.

— Связь установлена, выводить? — спросил Яр.

— Выводи, — я сел за стол рядом с Женевьевой.

Яр коснулся панели управления, и в центре зала на стене вспыхнул голографический экран. Через мгновение в нём проявился образ девушки лет двадцати пяти — с аристократическими чертами лица, пронзительными серыми глазами и светлыми волосами, уложенными в сложную причёску. Аурелия Габсбург.

— Сестрёнка! — завизжала от радости Аурелия. — Я даже не поверила, что это ты меня вызываешь! Ты собралась прилететь в гости? И что это за красивый молодой мужчина рядом с тобой? Ты наконец решилась бросить своего старика? Или это мимолётная интрижка?

Аурелия прыгала от счастья и заваливала Женевьеву вопросами. Я увидел краем глаза, что Женевьева улыбается, а все её чувства пышут любовью к своей младшей сестре.

— Зайка моя, я тоже тебя люблю! — улыбаясь, произнесла Женевьева. — И на все твои вопросы ответ один — нет.

Аурелия наконец успокоилась и уселась в кресло, пристально посмотрев на сестру и надув губы:

— Рассказывай.

— Да нечего особо рассказывать, — печально вздохнула Женевьева. — Ты же наверняка знаешь о наших проблемах с Тибо.

Аурелия кивнула, продолжая внимательно слушать.

— Так вот, я нашла выход из положения, и даже лучше, — Женевьева глянула на меня.

— Неужели ты хочешь стать протекторатом? — Аурелия внимательно посмотрела на меня. — Добрый день, князь. Простите, что сразу с вами не поздоровалась. И все мои вопросы к Женевьеве — это, так скажем, наша детская игра, — Аурелия засмеялась. — Я всегда делаю вид, что не понимаю, что происходит. И сестрёнка это знает. Знаете, на многих это производит впечатление.

— Но только не на тех, кто знает, что вы урождённая де Валуа, Аурелия, — произнёс я. — В вашем роду все слишком умные и хитрые.

Аурелия сделала задумчивый вид, подперев пальчиком подбородок:

— Да, вы правы, дураков и дур среди нас я не припомню. Так в чём тогда проблема, Женевьева? В вашем положении это оптимальный вариант, но, судя по тому, что ты вызвала меня, да ещё и в присутствии главы Великого Дома Северных Медведей, который несколько часов назад взял под протекторат Великий Дом Оболенских, возникла какая-то проблема, связанная с Королевством Габсбургов?

— Ты права, Аурелия. Твой муж собирается совершить глупость, которую в своё время совершил герцог Гильом де Мерови, науськиваемый нашим братцем Луи, — ответила Женевьева.

Аурелия мгновенно посерьёзнела. Её игривость исчезла, взгляд стал острым и цепким.

— Продолжай, — коротко бросила она.

— Фердинанд готовится атаковать «Чёрную Реку», хотя прекрасно знает, что Оболенские стали протекторатом Великого Дома Северных Медведей, — сказала Женевьева. — Луи убедил его, что это лёгкая добыча. А в обмен пообещал списать долги и отдать контроль над системой. Но мы-то с тобой знаем, что Луи никогда ничего не делает просто так.

— И ты хочешь, чтобы я это остановила? — Аурелия слегка прищурилась. — Чтобы я убедила мужа отказаться от атаки?

— Аурелия, после того, как Гильом де Мерови атаковал Медведей, Великий Дом Меровингов пришёл в упадок. А сейчас аристократы с подачи Луи и Марселя заканчивают развал нашего Дома. Где сейчас Гильом? Катает на своей яхте туристов. А нам грозит виселица, если мы не сбежим, бросив всё! Ты понимаешь, Аурелия? — серьёзным голосом ответила Женевьева. — А ведь Гильом был с Луи практически друзьями.

Аурелия помолчала, обдумывая услышанное. Затем её губы дрогнули в холодной улыбке:

— Значит, Луи собрался нашими руками решить свои проблемы и подставить нас под удар. А Фердинанд повёлся на кредиты, даже не разобравшись, что Луи толкает его голову в петлю. Как предсказуемо.

— Именно, — кивнула Женевьева. — Князь предложил нам сделку: Великий Дом Меровингов сначала становится протекторатом Великого Дома Северных Медведей, а потом входит в состав новой Империи. И если ты поможешь нам остановить Фердинанда сейчас, Королевство Габсбургов сохранит свои позиции в секторе. В противном случае война уничтожит всех — и Меровингов, и Габсбургов.

— Империя? — глаза Аурелии сузились, и она внимательно посмотрела на меня.