После обеда все разошлись по своим делам. Ли Юй и Елена тоже отправились заниматься неотложными вопросами: Елена вместе с отцом погрузилась в обсуждение финансовых дел рода и планов по развитию производства — князь Трубецкой выдвинул амбициозный проект строительства нового завода, суливший серьёзные перемены в экономике наших земель. Ли Юй, откликнувшись на просьбу Данилы, взялась открывать портал для срочной переброски стройматериалов к Восточному разлому — работы там шли круглосуточно, и задержка могла обернуться серьёзными последствиями.

Я же направился в нашу спальню, захватив с собой чашку ароматного кофе и тарелку со свежими фруктами. В комнате царила редкая для наших дней тишина — ни тревожных вестей, ни срочных вызовов. Только мягкий свет закатного солнца, пробивающийся сквозь тяжёлые шторы, и едва уловимый запах жасмина из сада внизу.

Расположившись у окна за небольшим резным столиком, я поставил поднос, глубоко вдохнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Предстояло тщательно обдумать следующие шаги — и попытаться предугадать ходы Тёмного мага. Последние события не оставляли сомнений: он намеренно стремился отвлечь меня от Восточного разлома, методично активируя скрытые резервы.

Что именно он замышляет?

Я пододвинул к себе несколько чистых листов бумаги, всегда лежавших на столике, и начал выписывать ключевые факты из разведданных, которые сегодня утром прислал Лапа: странные следы на южных рубежах — не звериные, но упорядоченные, возможно, кочевники начали подготовку к вторжению в наши земли; резкий рост активности мелких монстров в Уральском, Кавказском, а также, по сообщениям от поляков, в Европейском разломах. Тут, скорее всего, опять Тёмный маг смог выгнать сильного монстра с нижних уровней, но не факт — может, это просто активизация из-за того, что они сильно расплодились.

Пропажа трёх наших разведчиков в заброшенной крепости недалеко от Карельского разлома. «Хм… Надо сообщить князю Голицыну, пусть отправит туда отряд своих воинов. Надо проверить, что там происходит».

Недавние попытки подкупа чиновников в портовых городах. «Так… Об этом сообщу Ярославу, пусть он разбирается. Это вотчина императора — вот пусть Михаил и Ярослав этим займутся».

Каждое из этих событий могло быть отдельным инцидентом… или частью единого плана.

Кофе остывал, но я едва притронулся к нему. Взгляд невольно упал на браслет «Единства стихий» — он едва заметно пульсировал, будто реагируя на мои размышления. Ключ, слившийся с ним, молчал, но я чувствовал: он ждёт, ждёт, когда я решусь.

«Если Тёмный маг стремится отвлечь меня от Восточного разлома… значит, именно там его главная цель», — подумал я. Но это я уже давно знал. Вопрос был в другом.

Что он хочет сделать? Открыть проход между мирами и подчинить стража? Или, напротив, нанести оттуда мощный удар, чтобы я завяз в боях, а в это время он откроет проход в другом месте и впустит в этот мир демиургов демонов?

В голове роились вопросы, но ответов не было. Я знал лишь одно: нельзя допустить, чтобы он опередил нас.

Поднявшись, я подошёл к окну и распахнул ставни. Ветер принёс прохладу и отдалённый гул крепости — жизнь шла своим чередом, не подозревая о надвигающейся угрозе.

— Пора действовать, — произнёс я вслух, словно закрепляя решение.

Достав из ящика стола карту Восточного разлома, я разложил её на столе и начал отмечать новые ключевые точки, которые прислал Хару: места недавних аномалий, позиции наших отрядов, возможные зоны прорыва. Пальцы невольно сжимались в кулаки — слишком многое зависело от того, успеем ли мы разгадать его замысел.

Внезапно браслет вспыхнул холодным светом. Я замер, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Это не было случайностью. Ключ подавал знак.

Я снова опустился в кресло. Ключ, слившийся с браслетом, пульсировал всё настойчивее, словно вытягивал из меня последние крохи сил, утягивал в вязкий, неотвратимый сон. Но прежде чем поддаться его влиянию, я достал амулет связи — холодный металл едва согрелся в ладони.

— Добрый день, князь, — произнёс я, вызывая Голицына.

— И вам доброго дня. Надеюсь, вы с хорошими новостями? — отозвался он, и в его голосе скользнула едва уловимая тревога, будто он уже предчувствовал мой ответ.

— Не совсем. Пропали трое моих разведчиков в заброшенной крепости недалеко от Карельского разлома. Они там были ещё до того, как вы вернули себе территорию, — наблюдали за движением войск узурпатора, а потом остались следить за северной границей. Сами понимаете, мне оперативно нужны сведения, — выговорил я, стараясь сдержать раздражение. Время текло, а сон уже окутывал сознание туманной пеленой.

— Всё понял, князь. Сейчас отправлю туда отряд проверенных воинов. К вечеру сообщу, что удалось выяснить. И ещё… если нужна помощь с разведкой — говорите. Я прекрасно понимаю, что Тёмный маг до сих пор не уничтожен, — ответил Голицын с напускной бодростью, будто пытался убедить не только меня, но и себя.

Я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть: «Вы даже отдалённо не понимаете, чем нам грозит вторжение демонов!» Но вместо этого лишь сжал амулет крепче.

— Спасибо, князь. Жду информации о моих людях. Что касается помощи в разведке — сообщайте мне обо всех странных явлениях, — бросил я и, не дожидаясь ответа, отключился.

Сон навалился с новой силой — тяжёлый, давящий, словно свинцовая волна. Но я не мог позволить себе упасть в эту бездну, не завершив ещё одно дело. С трудом сосредоточившись, я вызвал Ярослава.

— Ярослав, моя разведка сообщила, что недавно были попытки подкупа чиновников в портовых городах. Это ваше хозяйство, — без предисловий бросил я, чувствуя, как голос звучит всё глуше, будто издалека.

— Хорошо, Никифоров займётся. Думаешь, происки Тёмного мага? — спросил Ярослав, но я уже не слышал его.

Мир перед глазами поплыл, растворяясь в мерцающей мгле. Последнее, что я ощутил, — холод браслета на запястье…

Я открыл глаза и огляделся. Вокруг меня был великолепный сад: дорожки между большими фонтанами выложены красной плиткой, вдоль них высажены прекрасные розы разных цветов — алые, как закатное солнце, нежно-розовые, словно утренняя заря, и глубокие бордовые, будто застывшая кровь. Деревья с подстриженными в замысловатые фигуры кронами создавали причудливые тени, а воздух был наполнен сладким ароматом цветов и свежей зелени.

Я пошёл по дорожке, не понимая, куда мне нужно идти. Просто шагал, впитывая необычайную красоту этого места, любуясь каждым изгибом тропинки, каждой деталью этого идеального мира. Время здесь словно остановилось — ни ветра, ни шума, только безмятежное спокойствие и мягкий свет, льющийся отовсюду.

Не знаю, сколько я гулял по саду, погружённый в созерцание, когда вдруг услышал голос:

— Ну и долго ты будешь гулять по саду, мой прапрапраправнук?

Я резко обернулся. Передо мной стоял высокий мужчина удивительной стати. Его внешность поражала гармоничностью: правильные черты лица, ясные глаза, в которых плясали озорные искорки, и лёгкая улыбка, придававшая облику необъяснимое обаяние. Одет он был совершенно просто — в свободный халат из светлой ткани и мягкие тапочки, но даже в таком наряде выглядел величественно, словно король, решивший отдохнуть от церемоний.

Он засмеялся — звонко, искренне, и этот смех наполнил пространство особой, тёплой энергией.

— Не ожидал увидеть меня в таком обличье? — спросил он, шагнув ближе. — Обычно потомки представляют своих предков в доспехах, с короной или хотя бы с посохом. А я вот — в домашнем.

Я молчал, пытаясь осознать происходящее. Сад, этот человек, его слова — всё казалось одновременно реальным и фантастическим.

— Кто вы? — наконец вымолвил я.

— О, мы ещё не дошли до этого? — он шутливо поднял брови. — Я — твой предок. Тот, кто заложил основы нашего рода. Тот, чей дух ты носишь в себе. Ну и эта безделушка на твоей руке… — он указал на мой браслет «Единства стихий», — тоже дело моих рук.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня, словно оценивая каждую черту лица, каждое движение души.

— Ты пришёл сюда не случайно. Сад — это место между мирами, где можно услышать голос крови. И я ждал тебя. Долго ждал… Ждал того, кто наконец-то сможет собрать воедино все артефакты и достигнет силы старшего демиурга.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения.

— Зачем? Что вы хотите мне сказать?

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько мудрости и печали, что у меня перехватило дыхание.

— Чтобы ты не повторил моих ошибок, внук. Чтобы ты знал: сила — это не только власть. Это ответственность. Я не смог спасти свой мир, не слушал никого, кроме себя, упиваясь своей силой. Думал, что знаю всё. Но… — его голос дрогнул. — Ладно, времени у нас много, успеем поговорить обо всём. Пошли.

Он развернулся и зашагал по дорожке, не дожидаясь моего ответа. Я поспешил следом, стараясь не отставать.

— Куда мы идём? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Сад словно менялся с каждым шагом: розы становились выше, фонтаны били мощнее, а деревья будто расступались, открывая новые аллеи.

— В самое сердце сада, — ответил предок, не оборачиваясь. — Там, где хранится последнее из того, что я оставил для тебя.

Мы миновали арку, увитую плющом, и перед нами открылся небольшой круглый павильон, окружённый серебристыми ивами. В центре стоял каменный стол, на котором лежал старинный свиток, перевязанный золотой лентой.

— Это мой завет, — произнёс предок, останавливаясь у стола. — В нём — всё, что ты должен знать о силе, о её истоках и о том, как не дать ей поглотить тебя. Но прежде чем ты прочтёшь его, я хочу, чтобы ты понял одну вещь: даже старший демиург не всесилен, если его сердце слепо.

Он повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул огонь — не гневный, но пронзительный, будто проникающий в самую душу.

— Ты уже почувствовал зов ключа. Он ждёт, когда ты примешь свою судьбу. Но помни: сила без мудрости — это разрушение. А мудрость без действия — пустота. Тебе предстоит найти баланс.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого я протянул руку к свитку, но предок остановил меня лёгким движением ладони.

— Не торопись. Сначала ответь: готов ли ты нести эту ношу? Готов ли взять на себя ответственность за судьбу своего мира?

Я посмотрел ему в глаза и, несмотря на страх, который сжимал сердце, твёрдо ответил:

— Да.

Предок улыбнулся — на этот раз по-настоящему, с теплом и гордостью.

— Хорошо. Тогда начнём.

Он взмахнул рукой, и свиток сам развернулся, обнажив древние письмена, которые светились мягким золотистым светом. Слова поплыли перед глазами, проникая прямо в сознание, раскрывая тайны, о которых я даже не догадывался.

Сад затих, словно весь мир замер, следя за этим моментом. А я, наконец, начал понимать: всё, что происходило до этого, было лишь прелюдией к тому, что ждёт меня впереди.

— Дед… — мой голос дрогнул, я смотрел на своего предка, боясь задать ему вопрос.

— Ты хочешь спросить, хватит ли тебе на всё это сил? — улыбнувшись, спросил мой дед.

Я кивнул, не в силах ответить от охватившего меня страха.

— Хватит, внук, хватит. Будет тяжело, очень тяжело. Но если ты будешь стараться, сила и мощь придут к тебе постепенно. Каждый твой шаг вперёд будет давать тебе новые силы и возможности. Теперь ты знаешь абсолютно всё, что знал я, — он продолжал улыбаться, глядя на мой растерянный вид.

— Дед, что мне делать с сёстрами? — оправившись и взяв себя в руки, задал я беспокоящий меня вопрос.

Предок помрачнел и задумался. Я молчал, ожидая ответа, и не торопил его. Наконец он ответил:

— Самая коварная из них — Айра.

— Значит, ко мне приходила сама королева леса? — перебил я деда, и он поморщился.

— Нет. К тебе приходила её дочь, которую тоже зовут Айра. И не перебивай меня, потом задашь вопросы. Имей уважение к старшим, особенно к своему предку, — пожурил меня дед, а мои щёки вспыхнули от стыда.

Он опять задумался, но буквально сразу продолжил:

— Айра — коварная и хитрая. Она использует своих сестёр для достижения цели. Это её сын, младший демиург, в погоне за славой и силой впустил в мой мир демонов. Она же до последнего покрывала его. Мария — умная, но во всём слушает свою старшую сестру Айру. И Юнь Си — младшая среди них, умная, добрая. Она пыталась предупредить меня о своём племяннике, но Айра и Мария запретили ей говорить правду. Тогда она попыталась сама остановить его, но у неё ничего не вышло. Было слишком поздно…

Дед сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза, а я всё ещё пытался осмыслить услышанное.

— Они демиурги, внук, — произнёс он наконец.

Я удивлённо уставился на него. То, что он сказал, было для меня полным откровением. Мир словно перевернулся — люди, которых я знал, которым доверял, оказались частью куда более сложной и опасной игры.

— Но и это не всё, внук. У Юнь Си было пророчество о моём мире и о твоём, когда про твой мир ещё толком ничего не было известно. Я не знаю, о чём оно, — сёстры скрывают его от всех. Так что имей в виду: они тебе скорее враги, нежели союзники. Теперь можешь задавать вопросы, — сказал дед.

— Мария была моей нянькой много лет, а потом спасла меня, когда замок атаковала армия узурпатора и Тёмного мага. Почему? — спросил я, и в голосе невольно прозвучала боль.

Дед вздохнул, его взгляд стал мягче, но в нём читалась неизбывная тяжесть прожитых веков.

— Хм… Не знаю, внук. Скорее всего, они действуют в рамках пророчества, чтобы достигнуть своих целей. Тебе придётся разобраться самому.

Я опустил глаза, пытаясь уложить в голове всё, что услышал. Сёстры — демиурги. Айра покрывает своего сына, разрушившего целый мир. Мария, которая держала меня на руках в детстве, возможно, лишь пешка в их игре. А Юнь Си… Юнь Си пыталась всё исправить, но не смогла.

— Как мне понять, кому можно доверять? — тихо спросил я.

— Доверяй себе, — твёрдо ответил дед. — Твой род, твоя кровь, твой дух — вот что должно быть мерилом. Они подскажут, где правда, а где ложь. Помни: даже среди врагов можно найти союзника, а среди друзей — предателя.

Он шагнул ко мне и положил руку на плечо. Прикосновение было лёгким, но я ощутил, как сквозь меня проходит поток древней силы — не подавляющей, а поддерживающей.

— Время пришло, внук. Ты должен принять свою судьбу. Не как бремя, а как дар. Дар, который позволит тебе защитить то, что дорого.

Сад вокруг нас замер, словно прислушиваясь к этим словам. Ветер стих, цветы перестали источать аромат, и даже фонтаны словно замедлили своё течение.

— Я готов, — произнёс я, поднимая взгляд на деда. — Расскажи мне всё. Что ещё я должен знать?

Дед улыбнулся — на этот раз по-настоящему тепло, с гордостью и надеждой.

— Тогда слушай внимательно…

Я открыл глаза и услышал голос Ярослава из амулета связи, который продолжал держать в руке:

— Князь, ты слышишь?

— Я отвлёкся, повтори, пожалуйста, — произнёс я, с трудом возвращаясь к реальности.

— Я спрашивал, ты думаешь, это происки Тёмного мага? — снова задал вопрос Ярослав.

Я непроизвольно глянул на старинные часы, висевшие на стене. Прошло… Нет, буквально несколько мгновений с момента моего погружения в сон и возвращения. Мир вокруг не изменился — всё та же комната, тот же стол, та же чашка остывшего кофе. Но внутри меня будто развернулась целая эпоха.

— Князь? — снова позвал меня Ярослав, в его голосе сквозила тревога.

— Не знаю, Ярослав. Попробуйте выяснить. Извини, у меня срочные дела, — ответил я и отключил амулет связи.

Взяв в руки чашку, я пропустил через неё немного маны. Кофе медленно согревался, а я наблюдал, как над поверхностью поднимается лёгкий пар, и пытался собрать мысли в единое целое.

В голове роились обрывки разговора с предком: коварство Айры, пророчество Юнь Си, неясные мотивы Марии… Каждое слово звучало как предупреждение, но не давало чётких ответов.

«Доверяй себе», — сказал дед. Но как доверять себе, когда мир вокруг словно многослойная иллюзия, где каждый может оказаться не тем, кем кажется?

Я сделал глоток. Кофе обжёг язык, вернув к реальности. Нужно действовать — но как?

Связаться с Юнь Си? Она пыталась остановить племянника — значит, может быть потенциальным союзником. Может, она откроет мне пророчество? Возможно, именно в нём — ключ к победе. Но как узнать, говорит ли она правду?

Я поставил чашку на стол и поднялся. Время для раздумий закончилось. Пора переходить к действиям.

В голове вдруг всплыли слова деда: «Даже среди врагов можно найти союзника, а среди друзей — предателя».

Кто из тех, кому я доверяю, действительно на моей стороне? И кто из них может оказаться частью более масштабного замысла?

Глубоко вздохнув, я открыл портал.

Хранитель и хранительница леса стояли возле созданного мной озера и наслаждались пением птиц. Увидев меня, они поклонились и подошли.

— Что привело тебя в наш дом, старший демиург? — с уважением произнёс хранитель леса.

— Скажи мне, хранитель, я могу считать тебя своим другом и союзником? — задал я вопрос и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Это странный вопрос, старший демиург, и ответ на него только один — конечно! — ответил хранитель обиженным голосом.

— Тогда расскажи мне всё, что ты знаешь о сёстрах, не утаивая ничего. Сегодня я общался с твоим создателем, моим дедом, — я продолжал внимательно смотреть в его глаза, но в мысли не лез. Я и так чувствовал, когда он говорит мне правду, а когда — ложь.

Хранитель глубоко вздохнул и заговорил:

— Я знал, что настанет такой момент, когда мне придётся тебе всё рассказать. Прости меня, что не рассказал раньше, но ты был не готов воспринимать эту информацию — просто не поверил бы мне.

— Хорошо, что было, то прошло. Сейчас же я хочу знать всё, что известно тебе. И даже больше: все твои наблюдения за крепостью, кто как себя ведёт, что подозрительного ты замечал. Обо всех, даже о самых близких мне людях, хранитель, — строгим голосом проговорил я.

— Хорошо, старший демиург, — хранитель поклонился и начал свой рассказ.