Я с девушками вошёл в лес первым. За нами, словно живая река, потянулись солдаты и маги; князья держались рядом — их доспехи поблёскивали в тусклом свете, пробивавшемся сквозь густую крону. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и древней магии. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках.

Углубившись метров на сто, я вдруг услышал голоса. Сначала — едва различимые, будто шёпот листьев. Потом — громче, настойчивее.

— Вы слышите? — голос прозвучал тихо, почти испуганно.

Ответа не последовало. Я повторил чуть громче, но Елена и Ли Юй молчали.

Я резко обернулся. Они стояли рядом, но будто не здесь: взгляды остекленели, лица потеряли всякое выражение. Быстрым движением я приблизился, потряс за плечи — никакой реакции. Оглядевшись, я похолодел: князья, воины, маги — все застыли в тех же безжизненных позах. Армия превратилась в статую, застывшую посреди леса.

На миг меня объял страх — ледяной, сковывающий. В груди сжалось, дыхание сбилось. Но я сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться.

Голоса усилились, обрели чёткость. И тогда я различил их.

— Сынок, как тебе не стыдно? Мария — твоя нянька, а ты решил убить её? Она спасла тебя, когда замок штурмовали! — голос матери лился нежно, но в нём звенела сталь обвинения.

— Сын, ты что делаешь? Зачем ты привёл сюда армию⁈ — вторил отец. Его слова проникали в сознание, словно ледяные иглы, сковывая волю, парализуя мысли.

Я потряс головой, отгоняя наваждение. Усилиями воли поднял ментальную защиту — невидимый щит, который мог создавать с помощью стихии Духа. Голоса стали затихать, растворяться в шуме леса. Я облегчённо выдохнул, но тревога не отступала.

Мысли роились с бешеной скоростью. Что делать? Я смотрел на солдат и магов, застывших со стеклянными глазами, — они не реагировали ни на прикосновения, ни на окрики.

Подойдя к девушкам, я положил ладони на их головы. Ощутил холод их сознания, захваченного чужой волей. Сосредоточившись, начал возводить ментальные щиты — тонкие, но прочные, как кристаллические нити.

Первой очнулась Ли Юй. Её глаза дрогнули, вернулись к жизни. По щекам потекли слёзы.

— Я говорила со своей мамой… — прошептала она, дрожа.

— Ли Юй, это была не она. Это ментальная атака, — я смотрел на неё твёрдо, стараясь передать уверенность. — Я поставил тебе и Елене ментальные щиты.

Елена медленно приходила в себя. Её взгляд постепенно обретал осмысленность, будто туман рассеивался.

— Что это было? — выдохнула она, с трудом переводя дыхание. — Я разговаривала с бабушкой… Она обвинила меня в том, что я помогаю вам — врагам всего человечества.

— Ментальная атака, — повторил я. — Я защитил вас обеих. Но что делать с остальными… — я обвёл взглядом застывшую армию. — Не могу наложить ментальный щит на тысячи людей.

Тишина давила. Даже ветер, казалось, замер, боясь нарушить это жуткое безмолвие.

Ли Юй выпрямилась. В её глазах вспыхнул огонь — не страха, а решимости.

— Значит, придётся идти вперёд самим, — произнесла она твёрдо.

Я кивнул. В груди разгоралось холодное пламя — не гнева, а понимания. Надо идти в сердце тьмы. И это единственный путь.

— Держитесь рядом, — сказал я, оборачиваясь к лесу. — Дальше будет хуже.

Я посмотрел вглубь леса. Моё поисковое заклинание стихии Земли не показало ничего, кроме деревьев. Ни следов магии, ни признаков жизни — лишь молчаливые стволы, сомкнувшиеся в немом укоризненном строю.

Возможно, враг затаился. А возможно, здесь действительно никого не было.

Девушки смотрели на меня — в их взглядах читалась тревога, но и доверие. Они ждали моего решения. А я стоял на месте, не в силах сделать шаг вперёд. Сердце билось тяжело, будто пыталось пробить рёбра.

Снова оглядел замершую армию. Помочь им сейчас я не мог. Наложить на каждого ментальную защиту — задача невыполнимая. Тысячи воинов, магов, князей… Все они стали куклами в чужой игре.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем медленно выдохнул. Холодный воздух прочистил голову, отогнал липкий страх.

— Идём дальше. Надеюсь, солдаты останутся живы, — произнёс я и сделал первый шаг вглубь леса.

И тут же почувствовал, как внутри что-то расслабилось. Решение принято — и это уже облегчение.

Мы шли по извилистой тропе, ведущей к поселению, которое посетили в наш первый приход сюда. С каждым шагом тьма сгущалась, словно лес оживал и намеренно смыкал кроны, не позволяя лучам восходящего солнца пробиться сквозь плотный полог. Воздух стал густым, тяжёлым, будто пропитанным тягучим маслом.

Я сосредоточился, собрал энергию — и в моей руке вспыхнул большой шар из чистой энергии созидания. Подняв его над головой, я увидел, как свет разливается вокруг, разгоняя тягучую тьму. Она сопротивлялась — накатывала волнами, пыталась поглотить сияние, но проникнуть внутрь светового круга не могла.

Мы ускорили шаг. Через несколько минут вышли на поляну, где стояли дома.

Тишина. Ни звука. Ни шороха.

Мы ходили от дома к дому, осторожно заглядывали внутрь, проверяли каждый угол. Двери были распахнуты, окна закрыты ставнями, внутри — запустение. Ни людей, ни следов борьбы. Лишь пыль, паутина и ощущение, что время здесь остановилось много лет назад.

Ли Юй коснулась стены одного из домов, провела пальцами по обшарпанной поверхности. Под ногтями осталась серая пыль — сухая, словно пепел.

— Здесь никого нет. Но… почему всё выглядит так, будто они ушли несколько лет назад? — её голос звучал приглушённо, будто пространство поглощало звуки.

Елена подошла к окну, всматриваясь в лесную чащу. Ветви деревьев шевелились без ветра, словно живые щупальца, пытающиеся дотянуться до нас.

— Мы были здесь несколько месяцев назад, — тихо произнесла она, — а такое ощущение, что здесь минули годы. Или даже десятки лет.

Я молчал. В голове крутились мысли, нанизываясь одна на другую, как бусины на порванную нить. Где Мария? Где её приспешники? Почему ментальная атака была такой… щадящей? Только чтобы остановить армию, но не меня. Зачем?

Взгляд скользнул по закрытым ставням, по заросшим плющом порогам, по следам времени, въевшимся в каждый камень. Что-то здесь не складывалось.

— Это ловушка, — наконец произнёс я, и слова прозвучали тяжелее, чем я ожидал. — Но мы не знаем, в чём её суть. Надо найти дворец Марии.

Ли Юй обернулась. В свете энергетического шара её глаза блеснули — не страхом, а острым, холодным огнём решимости.

— Значит, будем искать.

Елена кивнула, поправив пояс с накопителями маны. Её пальцы дрогнули, но голос остался твёрдым:

— Мы не отступим.

Я посмотрел на них — двух сильных, решительных женщин, которые стояли рядом, несмотря на страх, несмотря на тьму, сжимавшую нас со всех сторон. И в этот миг понял: даже если весь мир рушится, даже если лес оживёт и попытается поглотить нас, у меня есть те, кому я могу доверять. Те, кто не бросит. Те, кто пойдёт до конца.

Глубокий вдох. Выдох. Сердце билось ровно.

— Тогда вперёд, — сказал я, поднимая шар света выше. Его сияние дрогнуло, будто встретив невидимую преграду, но тут же вспыхнуло ярче. — Посмотрим, что скрывает этот лес.

Мы шагнули за порог дома, и тишина последовала за нами — тяжёлая, насторожённая, словно лес затаил дыхание, ожидая нашего первого неверного шага.

Мы вышли из посёлка и двинулись дальше — по тропе, которая уводила вглубь леса. Я не имел ни малейшего представления, куда нам идти. Поисковое заклинание по-прежнему выдавало лишь одно: вокруг — только деревья. Ни животных, ни насекомых. Полная пустота. Только деревья и тьма, плотным кольцом смыкавшаяся вокруг нас.

Я поднял взгляд. Кроны образовали настолько плотный полог, что кроме густой листвы ничего не было видно. Ни проблеска неба, ни луча света. Лишь монотонная зелёная пелена, словно занавес между нами и миром за пределами этого леса.

В какой-то момент мы потеряли тропу. Или нам так показалось — в этом царстве теней всякое восприятие пути искажалось. Мы просто шли вперёд, но с каждым шагом тьма становилась плотнее, будто давила на плечи, пыталась замедлить наше движение.

Вскоре перед нами возник ручей. Вода в нём была чёрной — не просто тёмной, а абсолютно чёрной, словно тушь для письма на бумаге. Она текла беззвучно, не отражая ни единого блика, будто поглощала весь свет, который пытался проникнуть сквозь кроны.

Ли Юй остановилась, всматриваясь в воду:

— Она… не отражает ничего. Ни деревьев, ни нас.

Елена осторожно коснулась поверхности кончиками пальцев. Вода не вздрогнула, не разошлась кругами — будто была не жидкостью, а застывшим мрамором.

— Это не просто вода, — прошептала она. — Это граница.

Я промолчал. В воздухе витало ощущение, что мы пересекли невидимую черту — и теперь лес не просто наблюдал за нами. Он готовился.

Свет моего энергетического шара дрогнул, будто наткнулся на невидимое сопротивление. Я усилил поток энергии — сияние вернулось, но теперь оно казалось… хрупким.

Мы шагнули вперёд, оставив позади ручей — чёрную линию, за которой начиналась настоящая тьма.

Мы продолжали идти вперёд, но скорость нашего продвижения неуклонно падала. Лес вокруг нас постепенно затягивался паутиной — крепкой, липкой, тягучей. Она оплетала стволы, свисала с ветвей, цеплялась за одежду, замедляя каждый шаг.

Снова появились звуки — шипящие, ползущие по нервам, будто нас окружили тысячи змей. Мы напряжённо вглядывались в сумрак, но кроме леса, утопающего в паутине, ничего не видели.

Я остановился, тяжело дыша. Паутина прилипала к лицу, мешала смотреть. Сдёрнул очередную липкую нить с плеча и произнёс:

— Я не понимаю, где мы и куда идём. Мы можем кружить тут годами — и так и не дойти до цели.

Ли Юй шагнула ближе, встала слева от меня. Справа придвинулась Елена. Две опоры в этом враждебном мире.

— У нас нет выбора, надо идти. Вы можете открыть портал, князь? — спросила Ли Юй, не отрывая взгляда от клубящейся впереди тьмы.

Я сосредоточился, потянулся внутренним взором к потокам магии. Да, с открытием портала проблем не было. Я мог прорубить дыру в пространстве в любое место за пределами этого проклятого леса. Но не внутрь него. Не к дворцу Марии. Не к цели.

— Я могу открыть портал в любое место за пределами этого леса, — медленно произнёс я, взвешивая слова. — Но, например, к посёлку — не могу. Что-то блокирует доступ. Либо сама Мария, либо…

— Либо этот лес уже стал частью её магии, частью другого мира, — тихо закончила Елена.

Тишина опустилась тяжелее прежнего. Даже шипение вокруг будто притихло, прислушиваясь к нашим словам.

Ли Юй провела рукой по стволу, облепленному паутиной, и скривилась:

— Эта паутина… Она живая. Чувствуете?

Я приложил ладонь к дереву. И правда — под слоем липких нитей ощущалось слабое пульсирование, словно лес дышал.

— Значит, мы не можем уйти, — констатировал я. — И не можем добраться до цели обычным путём.

— Тогда как? — голос Елены дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

Я закрыл глаза, пытаясь уловить хоть малейший след магии Марии. Ничего. Только это пульсирующее присутствие леса.

— Создадим големов и отправим их в разные стороны на поиски дворца, — предложил я, направляя поток маны перед собой.

Воздух задрожал, наполняясь искрами. Над землёй закружился вихрь из пламени и ветра. Огненные спирали сплетались с воздушными потоками, обретая форму. Постепенно проступили очертания: могучие крылья, созданные словно из живого огня; массивное тело, покрытое пульсирующими языками пламени; голова с открытой пастью, из которой вырывалось негромкое рычание, похожее на гул раскалённой печи.

Дракон взмахнул крыльями, расчищая себе место, — и деревья повалились под этим натиском мощи. Паутина вокруг нас вспыхнула голубым огнём и моментально сгорела. Он приподнялся на задних лапах, вытянул шею и издал протяжный рёв, в котором смешались свист урагана и грохот пламени. Огненный след потянулся за ним, когда он сделал первый шаг — не по земле, а чуть над ней, поддерживаемый воздушными потоками.

Я подошёл ближе, положил ладонь на его пылающий бок. Дракон склонил голову, аккуратно приблизив её ко мне. Жар от его тела был нестерпимым, но он не причинял мне вреда.

— Здравствуй, мой друг, — сказал я. — Поможешь?

И дракон тихонько рыкнул, отвечая мне.

Рядом уже возникал голем Ли Юй. Серая дымка, исходящая из рук девушки, постепенно уплотнялась и принимала очертания: массивное брюхо, сегментированное из пористого базальта; лапы — толстые, с острыми кромками; хвост, увенчанный изогнутым жалом, пульсирующим багровым светом. Из-под чешуйчатых пластин брони пробивались тонкие струйки дыма, а в щелях между сегментами тлел огонь, будто внутри скорпиона разгоралась кузнечная печь.

Скорпи сделал шаг к хозяйке и склонился перед Ли Юй.

Я посмотрел на Елену. Напротив неё стремительно рос паук. Его тело уже не влезало между деревьями — и они падали под напором голема. Его лапы с острыми, словно обсидиановые, когтями взметнулись вверх — и несколько деревьев разорвало в щепки от удара. На спине паука проступили выпуклые хитиновые пластины, переливающиеся тёмно-зелёным и бронзовым.

Две пары фасеточных глаз засветились холодным голубым светом. Елена сделала шаг вперёд — и паук плавно опустился перед ней. Она нежно погладила его по голове и улыбнулась. Пушистик, как ласковый кот, тихо замурлыкал.

Големы смотрели на нас, ожидая приказа, — и в этот момент нас атаковали.

Словно враги только и ждали, пока мы создадим големов: со всех сторон на нас устремились огромные пауки. Они были меньше, чем Пушистик Елены, — что давало им жуткую манёвренность среди деревьев. Чёрные, с глянцевыми панцирями и множеством горящих глаз, они кинулись одновременно на нас и на наших големов, облепляя со всех сторон.

Пауки падали с макушек деревьев, выпуская огромное количество клейкой паутины. Она липла к одежде, путалась в волосах, оплетала руки. Один из сгустков едва не попал мне в лицо — я отбил его огненным щитом, и паутина вспыхнула, оставив после себя едкий дым.

— В круг! — крикнул я, окружая себя и девушек огненным щитом.

Пауки прибывали со всех направлений и сразу бросались в атаку. Их тела, чёрные и глянцевые, мельтешили между деревьями, создавая ощущение живого потока тьмы. Один, особенно крупный, прыгнул прямо на Ли Юй. Но не долетел: Скорпи рванулся вперёд, щёлкнул клешнями — и тело врага разлетелось на части, забрызгав землю чёрной жидкостью.

Елена вскинула руки — Пушистик взмахнул лапами, и три паука, пытавшиеся подобраться сбоку, были сметены мощными ударами. Его когти легко пробивали панцири, а из пасти вырвался поток пламени, сжигавший ближайших противников.

Мой дракон взревел, взмахнул крыльями — и волна пламени прокатилась по земле, сжигая пауков, паутину и ближайшие деревья. Жар его пламени был настолько сильным, что деревья и пауки моментально превращались в пепел. Но их было слишком много — словно море, накатывающее на берег неумолимой волной.

Один из пауков сумел вцепиться в ногу Скорпи — его жвала впились в каменную пластину. Ли Юй вскрикнула, почувствовав боль голема, но тут же направила поток энергии. Скорпи содрогнулся, вспыхнул изнутри — и паук разлетелся пеплом.

Пушистик издал низкий гул и выпустил большую огненную сеть, которая накрыла сразу несколько десятков пауков, сжигая их дотла. Он кружился вокруг своей оси, отбивая атаки, его лапы дробили стволы деревьев, превращая их в оружие против врагов.

Мой дракон взмыл вверх, затем резко упал, обрушив на скопление пауков огненный вихрь. Пламя охватило десятки тварей — их тела корчились, лопались, источая зловоние. Воздух наполнился смрадом горящей плоти и едким дымом.

Скорпи рванулся вперёд, пробивая брешь в рядах врагов. Его жало вспыхнуло алым, и каждый удар оставлял после себя обугленные дыры в панцирях. Он двигался с поразительной скоростью, несмотря на массивное тело, — словно живая машина разрушения.

Пушистик прыгнул на дерево, затем перескочил на другое, обрушивая их на пауков. Его лапы дробили стволы, и те падали, придавливая врагов. С каждым ударом земля вздрагивала, а лес наполнялся треском ломающихся ветвей.

Мы с девушками действовали синхронно, уже выяснив, что против пауков достаточно сильного огня. Огненные стены вздымались вокруг нас, огненные шары летели в гущу врагов, испепеляя их. Наши големы настолько разошлись в неудержимой схватке, что вокруг нас образовалась огромная поляна, очищенная от деревьев. Лучи солнца пробились сквозь крону и осветили поле боя.

Пауки дрогнули, зашипели, когда на них упали лучи яркого солнца. Свет, казалось, обжигал их, заставлял отступать. Они начали пятиться в тень деревьев, но было уже поздно.

Мой дракон взлетел выше, собрал в пасти сгусток пламени — и выпустил его вниз, как метеорит. Взрыв осветил лес, опалил кроны, выжег остатки паутины. Огненный шар разорвался с оглушительным грохотом, озарив всё вокруг ослепительной вспышкой.

Тишина наступила резко.

Дымящиеся останки, пепел, обугленные деревья. Ни звука, кроме потрескивания угасающего огня. Воздух был пропитан запахом гари и разрушения.

Ли Юй тяжело дышала, но улыбалась:

— Скорпи цел.

Елена погладила Пушистика — тот снова тихо заурчал, будто довольный кот после охоты.

Я оглядел поле боя. Обугленные тела пауков, сломанные деревья, выжженная земля — следы нашей победы. Мы выстояли. Но это была лишь первая атака.

— Отдыхаем и идём дальше, — сказал я, чувствуя, как в груди разгорается решимость.