Вернувшись в спальню, мы направились в ванную — смыть с себя пыль, кровь и тяжёлый запах битвы. Тёплые струи воды окутали нас, смывая напряжение, но не мысли, которые продолжали роиться в голове.

Пока девушки приводили себя в порядок, я заговорил:

— Первое, что мы должны сделать, — отправиться на окраину Москвы. Туда, где император и князья формируют армию для ударов по Беловежской пуще и Уральской священной роще.

Ли Юй замерла, держа в руках полотенце. Её глаза, ещё влажные от воды, стали серьёзными.

— Думаете, они готовы к этому? — её голос звучал едва слышно. — Беловежская пуща принадлежит Марии. А Уральская роща… Помните, вы говорили, что Тёмный маг — сын Айры? По всей видимости, он затаился там.

— Именно поэтому нам нужно быть рядом, — я провёл рукой по влажным волосам, откидывая их назад. — Если император и князья пойдут напролом, не понимая тонкостей, они не просто проиграют. Они дадут шанс на победу врагам этого мира.

Елена, до этого молча слушавшая, шагнула ближе.

— Но как мы сможем их остановить? Или… направить? Мы же не можем просто прийти и сказать: «Вы всё делаете не так».

— Можем, — сказал я. — Мы возглавим атаку и пойдём первыми. Если в этих лесах уже есть демоны, то без нас любая армия будет уничтожена.

Я посмотрел на них обеих — усталых, но всё ещё полных решимости.

— Император и князья осознают последствия поражения. Поэтому они согласятся с необходимостью следовать единой стратегии — той, что я предложу.

Ли Юй кивнула, её взгляд стал твёрже.

— Значит, нужно подготовиться. Собрать сведения, понять, какие силы уже стянуты, кто из князей поддерживает императора, а кто колеблется.

— Верно, — я улыбнулся. — Император и Ярослав уже собирают сведения о противнике вместе с другими верными князьями.

Елена вздохнула, но в её глазах уже загорался знакомый огонь — тот самый, что заставлял её идти вперёд, несмотря ни на что.

— Тогда не будем терять время. Пока мы здесь — приведём себя в порядок, отдохнём немного. Но уже сегодня вечером… начнём действовать.

Я кивнул.

— Сегодня вечером. А пока — позвольте себе передышку. Вы это заслужили.

Мы вышли из портала на обширном поле неподалёку от Москвы — прямо перед шатром императора Михаила. В тот же миг вокруг вспыхнули стихийные щиты: маги из магического легиона Арсения сработали молниеносно, отреагировав на внезапное появление портала.

Я невольно одобрил их оперативность. Когда маги разглядели, кто именно вышел из воронки перехода, один из них коротко махнул рукой — и щиты бесшумно растаяли.

— Князь Драгомиров, — маг почтительно склонил голову. — Мы ожидали вас лишь завтра утром.

Я кивнул:

— Император у себя?

— Да, он в шатре. С ним князья.

Мы с девушками направились к полотняной громаде императорского шатра. У входа стражи коротко кивнули, признавая нас, и откинули полог. Внутри царил полумрак, прорезаемый лучами света из узких вентиляционных отверстий. За массивным походным столом сидели император и князья — их лица на миг замерли, а затем обратились к нам.

— Александр, — император встал и подошёл ко мне. Михаил обнял меня. — Я так переживал… Пока не получил донесения, что ты разгромил армию степняков, не находил себе места, — тихо, чтобы никто не услышал, прошептал император.

— Михаил, не стоило переживать. Ты уже вернул армию из Красноярска? — так же тихо спросил я.

Михаил отстранился и кивнул.

В этот момент заработал мой амулет связи. В ушах раздался голос Вэй Чжэньлуна:

— Князь, степняки полностью уничтожены. Что прикажете делать дальше?

Я на миг задумался и посмотрел на Михаила.

— Найдём место и провиант для ста тысяч воинов клана «Лунвэй»?

Император кивнул, улыбнувшись.

— Вэй, сейчас открою портал. Перемещай армию к нам. Провизией и местом для отдыха вас обеспечат. Готовимся к следующему шагу в войне против сестёр, — произнёс я в амулет связи.

— Как прикажете, старший демиург, — ответил глава клана «Лунвэй» и отключился.

— Император, выдели человека, который займётся размещением ста тысяч воинов, — обратился я к Михаилу.

Михаил обвёл взглядом князей. Из-за стола поднялся Голицын.

— Мой сын Владимир и сын князя Одоевского всё сделают, император, — твёрдо сказал он.

Из-за стола тут же встали два княжича и подошли ко мне.

— Княжичи, — обратился я к своим университетским друзьям, — проводите сюда главу клана «Лунвэй». А воинов надо обеспечить палатками и провиантом. Они только что закончили разгром армии степняков — им нужно поесть и отдохнуть.

Княжичи молча кивнули и вышли из шатра. Я же, не теряя времени, открыл портал чуть в стороне от императорской ставки.

Я с девушками прошёл к столу. Буквально через минуту в шатёр вошёл Вэй Чжэньлун.

Его артефакторные доспехи были покрыты пылью и кровью, но держался он по-прежнему прямо, с той несгибаемой выправкой, что отличает истинных военачальников. Взгляд — острый, ясный, будто он и не провёл последние часы в кровавой сече.

Я невольно залюбовался этим человеком. В который раз поймал себя на мысли: как у этого старика хватает сил руководить огромным кланом — и не из безопасного тыла, не за спинами подчинённых, а в первых рядах. Он не просто отдавал приказы — он шёл впереди, сокрушая врагов и магией, и мечом, показывая пример отваги каждому воину.

Вэй Чжэньлун коротко поклонился императору, затем мне:

— Князь, клан «Лунвэй» готов к новым приказам.

Я жестом пригласил Вэй Чжэньлуна к столу:

— Отдохни немного. Тебе и твоим воинам нужен перерыв. Но времени мало — впереди новые сражения.

Он выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый боевой огонь:

— Мои люди готовы. И я готов.

Девушки, стоявшие позади меня, переглянулись. В их взглядах читалось восхищение — они тоже понимали, сколь редкое сочетание силы, мудрости и отваги воплощено в этом пожилом воине.

Император, наконец, нарушил молчание:

— Князь Драгомиров, с учётом прибывающего подкрепления клана «Лунвэй» мы собрали почти семьсот тысяч воинов и магов. Я прошу вас рассказать, какие наши дальнейшие планы. В этом шатре собралось очень много князей, которые не до конца понимают, зачем нам потребовалась такая огромная армия. Хотя многие уже посвящены в детали.

Я вздохнул и обвёл взглядом собравшихся. Некоторые стушевались, отвели глаза; другие, напротив, смотрели с нескрываемым любопытством. Я знал лишь тех, с кем уже сражался плечом к плечу. Остальных угадывал по фамильным гербам, красовавшимся на родовых доспехах.

Не стал вдаваться в тонкости — изложил суть: кратко, чётко, без лишних слов. Описал, что нам предстоит. Объяснил, почему это необходимо. Обрисовал угрозу, нависшую над миром, — и что будет, если мы проиграем.

Тишину разорвал резкий голос:

— Почему наши люди должны гибнуть за этот мир, когда остальные страны спокойно сидят и наблюдают со стороны?

Я перевёл взгляд на спросившего, всмотрелся в герб. Князь Дашков. Когда-то входил в коалицию «Дома Северных Ветров».

— Потому что нет времени ждать, — мой голос звучал ровно, но внутри уже разгоралась ярость. — Опасность не за горами — она на пороге. Разве ваша разведка не докладывала о боях в Кавказском разломе? О прорыве демонов в Восточном разломе? А сегодняшний разгром пятисоттысячной армии степняков — вы забыли, что они действовали по указке сестёр Марии и Айры? Вам этого мало?

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Мы не просим вас сражаться за чужой мир. Мы защищаем свой дом. Свои семьи. Свои земли. Если мы не остановим угрозу здесь и сейчас, завтра она придёт в каждый город, в каждый дом. И тогда уже не будет ни князей, ни армий — будет только пепел.

В шатре повисла тяжёлая тишина. Князья переглядывались, кто-то нервно сжал рукоять меча, кто-то опустил голову, обдумывая слова.

Император, до этого молча слушавший, медленно кивнул:

— Князь Драгомиров говорит правду. Мы не можем ждать, пока беда придёт к нашим воротам. Нужно ударить на опережение.

Один из князей — молодой, с гербом в виде серебряного волка — поднял голову:

— А если мы победим? Что дальше?

— Тогда, — я позволил себе краткую улыбку, — мы будем жить. И строить мир, за который сражались. Но для этого нужно сначала выжить.

Князья снова переглянулись. В их взглядах читалась не только настороженность, но и проблески понимания. Они ещё колебались, но зерно сомнения уже дало ростки.

И снова я услышал голос князя Дашкова:

— Когда мы победим, князь Драгомиров захватит наши замки — один за другим — и подчинит себе всю Российскую Империю. Наши армии будут ослаблены после этой войны, и мы не сможем защитить свои земли.

Я резко повернулся к нему, впившись взглядом. Он смотрел на меня — и улыбался. Среди князей прошёл ропот: многие явно соглашались с Дашковым.

Я засмеялся — коротко, жёстко:

— Князь, мне нет дела до ваших замков. Если бы я хотел, вся империя уже давно лежала бы у моих ног, а я восседал на троне. Вы до сих пор не поняли, с кем общаетесь? Я уже давно не рядовой князь. Я — архимаг. И все ваши низменные желания мне чужды. Я хочу спасти этот мир от нашествия демонов, чтобы вы могли жить спокойно и возиться в своей песочнице.

— Ну раз вы, князь, архимаг, — не унимался Дашков, — то почему бы вам самому не решить эти проблемы с сёстрами? Зачем вам нужны наши армии?

Он внимательно смотрел на меня.

— Хоть я и архимаг, но, к сожалению, не могу обойтись без вашей помощи. Чего вы добиваетесь своими словами, князь?

— Всего лишь хочу понять, чего нам ожидать от вас в дальнейшем, — ответил Дашков.

Все взгляды устремились на меня.

Я обвёл глазами собравшихся.

— Я не буду лезть в ваши дела, князья. У вас есть законный император — Михаил. Моя цель — не перекроить карту империи, а сохранить саму возможность для этой карты существовать. Если мы проиграем, не останется ни замков, ни княжеств, ни даже памяти о них.

Император, до этого молча слушавший, кивнул:

— Князь Драгомиров говорит правду. Никто из вас не потеряет своих владений из-за этой войны. Но каждый может потерять всё, если мы не объединимся сейчас.

Один из князей — пожилой, с гербом в виде трёх серебряных лилий — медленно поднял руку:

— Допустим, мы верим вам. Но как именно вы предлагаете действовать? Какие силы у противника? Каковы наши шансы?

Я шагнул к походному столу, на котором лежала развёрнутая карта.

— Вот, — я указал на отметки у Беловежской пущи и Уральской священной рощи, — здесь сосредоточены основные силы сестёр. Мария держит пущу, Айра — рощу. Обе точки — сосредоточение тьмы, которая расползается сейчас по Российской Империи. Надо уничтожить тех, кто управляет этим хаосом.

Князья переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то задумчиво постучал пальцами по рукояти меча.

— И как же мы должны это сделать? — спросил князь с лилиями.

— Сначала атакуем Беловежскую пущу, — чётко произнёс я. — Войдём в лес и будем уничтожать всех, кто встанет на нашем пути. Наша цель — добраться до сердца пущи, до дворца королевы Марии. Это опасно. Это почти наверняка будет стоить жизней. Но другого пути нет.

Тишина повисла в шатре. Даже ветер, пробивавшийся сквозь полотнища, словно замер.

— Вы просите нас пойти в самое сердце тьмы, — тихо, почти шёпотом произнёс Дашков.

Я посмотрел на него, затем обвёл глазами всех собравшихся. В каждом из них я видел сомнения, страх, но и — что важнее — готовность сражаться.

— Я прошу вас пойти туда, чтобы вернуть свет, — ответил я твёрдо. — И я с Еленой и Ли Юй пойду первым. Мы не оставим вас один на один с опасностью. Каждый шаг — вместе. Каждая жертва — не напрасна.

Император Михаил, до этого молча наблюдавший, встал:

— Князь Драгомиров говорит от имени всех нас. Мы не ищем лёгкой победы. Мы ищем спасения для нашего мира. И если для этого нужно пройти сквозь тьму — мы пройдём.

Один из молодых князей, до того молчавший, поднял голову:

— А если мы доберёмся до дворца Марии… Что потом? Как мы одолеем саму королеву?

Я сжал кулаки, вспоминая силу, скрытую в глубинах пущи.

— У Марии есть слабости. Как и у всех. Мы найдём их. Но для начала — нам нужно войти в лес. И не выйти из него, пока не завершим дело.

Князья снова переглянулись. В их глазах читалась решимость — ещё не окончательная, но уже зарождающаяся.

— Кто готов встать в первые ряды? — спросил я, глядя прямо на Дашкова.

Он медлил. Затем медленно кивнул:

— Мой род не отступит. Мы пойдём с вами.

По шатру прокатился шёпот — не страха, а согласия.

— Тогда начнём переброску армии, — заключил я. — Время разговоров истекло. Впереди — битва.

Все согласно закивали.

— Основную часть армии перебросим к Беловежской пуще. Клан «Лунвэй» утром будет переброшен к Уральской священной роще и займёт позиции — на случай возможной атаки со стороны Айры, — я посмотрел на Вэя.

Он встал и поклонился:

— Как прикажете, князь. Воины клана «Лунвэй» не отступят в случае атаки врага.

Я благодарно кивнул и продолжил:

— Завтра на рассвете все должны быть на местах. С первыми лучами восходящего солнца мы начнём атаку. Ждать больше нельзя.

Князья и император поднялись из-за стола.

— Открываем портал к Беловежской пуще? — спросил Михаил.

— Да, начинаем переброску армии, — я повернулся к Вэй Чжэньлуну. — Твои воины должны быть готовы к переброске через три часа.

Мы вышли из шатра. Ко мне подошли князья Голицын и Долгоруков.

— Каковы наши шансы выжить, князь? — спросил Долгоруков.

— Не знаю, — честно ответил я. — Всё зависит от того, сколько истинных демонов уже проникло в наш мир. И есть ли среди них демиурги.

Я сделал паузу, подбирая слова.

— Хотя… Пока я не чувствую присутствия сильных носителей чужой магии. Возможно, демиурги ещё не смогли пройти в наш мир. Одного из них я успел уничтожить в Восточном разломе.

Взгляд Долгорукова стал ещё тревожнее.

— Поэтому у нас нет времени на дальнейшие разговоры. Каждая минута даёт врагу шанс пропустить сюда демиургов-демонов. И тогда… — я вздохнул, — тогда я не знаю, хватит ли моих сил противостоять им.

Голицын сжал рукоять меча:

— Значит, надо ударить прежде, чем они соберутся с силами.

— Именно так, — подтвердил я. — Каждый из вас должен понимать: это не просто война за земли или власть. Это битва за само существование нашего мира. И если мы проиграем… не останется ни княжеств, ни родов, ни памяти о нас.

Долгоруков медленно кивнул:

— Мои люди готовы. Мы пойдём в первых рядах.

— И мои тоже, — добавил Голицын.

Я посмотрел на обоих князей — в их глазах не было страха, только решимость.

— Спасибо. Это больше, чем я мог просить.

Вдалеке уже слышался гул готовящейся к перемещению армии. Небо начинало алеть — закат окрашивал мир в цвета крови и огня.

Время истекало.

Переброска армий заняла всю ночь. Стройные ряды солдат и магов входили в портал — и, выходя на другой стороне, занимали позиции, растягиваясь вдоль лесного массива Беловежской пущи.

Клан «Лунвэй» под руководством своего главы отправился к Уральской священной роще. Я строго-настрого приказал Вэю не входить в лес и держаться от него как можно дальше.

— Ваша основная задача — наблюдение и отражение атаки, если такая случится до прибытия основных сил, — повторил я, глядя ему в глаза. — Не геройствуйте. Ждите сигнала.

Вэй Чжэньлун кивнул, не произнеся ни слова. В его взгляде читалась привычная твёрдость — он знал цену дисциплине.

Я надеялся, что мы успеем захватить Беловежскую пущу и затем перебросить армию на помощь клану «Лунвэй». Очень надеялся.

Но надежды — не план.

Пока войска занимали позиции, я обошёл линии, проверяя готовность. Маги выстраивали защитные контуры, воины проверяли амуницию, командиры раздавали последние указания. В воздухе висел гул — не страха, а сосредоточенности. Люди понимали: это не учения. Это битва, от которой зависит всё.

Елена и Ли Юй держались рядом. Обе молчали, но в их взглядах я видел ту же решимость, что и у князей.

— Ты уверен, что Мария не ждёт нас? — тихо спросила Ли Юй.

— Уверенности нет, — признался я. — Но если она знает о нашем приближении, то уже должна была выдвинуть силы навстречу. Пока тишина. Возможно, у нас есть преимущество во времени.

Елена кивнула, проверяя запас накопителей маны:

— Тогда не будем его терять.

На востоке небо начало светлеть. Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, окрасив их в багровые тона. Время пришло.

Я поднял руку, привлекая внимание командиров.

— Слушайте приказ. Через десять минут начинаем наступление. Держим строй. Никаких самовольных действий. Если встретим сопротивление — подавляем. Если увидим признаки демонической магии — докладываем немедленно.

Голоса стихли. Все смотрели на меня.

— Мы идём не за победой. Мы идём за будущим. Пусть каждый помнит это.

И, не дожидаясь ответа, я шагнул вперёд — в сторону леса, где за деревьями ждала тьма.