Я не спеша шёл в свою спальню, когда вдруг ощутил огромное желание прогуляться по вечерней крепости.

Сразу развернувшись, я направился к выходу из замка. Прогулявшись по вечернему саду внутри замковых стен, я прошёл через ворота. Охрана услужливо их открыла, явно удивившись, что я иду пешком, а не перемещаюсь порталом. Старший караула даже уточнил, ждать ли моего возвращения через ворота или они могут закрывать их на ночь. Ответив, что ворота можно закрывать, я двинулся по улице крепости в торговый квартал.

По всей крепости были установлены магические светильники. Они мягко освещали улицы, не мешая жителям спать. Многие торговые лавки и мастерские уже закрылись; людей на улицах становилось всё меньше — горожане расходились по домам.

Я шёл, сам не зная куда, когда моё внимание привлёк небольшой магазинчик артефактов. Внутри ещё горел свет, а двери были открыты.

Войдя внутрь, я обнаружил троих гвардейцев в форме моего рода — они оживлённо торговались с хозяином магазина.

— Имей совесть! Пять серебряных рублей за зарядку этих трёх накопителей маны? — возмущался один из гвардейцев.

— А что вы хотите? Вам же надо срочно. Оставляйте до завтра — будет стоить всего один рубль, — спокойно ответил хозяин магазина.

— Нам надо сейчас, — буркнул второй гвардеец.

— И денег у нас таких с собой нет, — со вздохом проговорил третий.

— Я могу зарядить в долг, — всё так же невозмутимо ответил хозяин и в этот момент заметил меня. — Ваше сиятельство! Что привело вас в мою скромную лавку? — Он учтиво поклонился, мгновенно переключив внимание с гвардейцев на меня.

Гвардейцы тоже обернулись, вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь, как подобает солдатам моего рода.

— Если честно, зашёл случайно, — ответил я хозяину магазина, а затем обратился к гвардейцам: — А зачем вам на ночь глядя накопители маны?

Они стушевались. Наконец старший из них решился:

— Мы через час должны заступить в караул, а накопители пустые. А при несении службы они должны быть полными.

— Хм… А как так вышло, что они оказались пустые? Насколько я знаю, вам каждый день выдают полные, а когда вы уходите на отдых, вы их сдаёте на зарядку, — спросил я, искренне удивившись.

Гвардейцы переглянулись. Старший, заметно замявшись, ответил:

— Нам и выдали полные, но… потом мы пошли на тренировочную площадку и спустили там всю ману, увлёкшись отработкой заклинания, которое придумали.

— Вот как… — Я на миг задумался. — Хорошо. Давайте сюда накопители — и пошли со мной.

Я протянул руку, и в неё тут же легли пустые накопители маны.

Мысли гвардейцев поскакали галопом. За считанные секунды они успели вообразить себе самое страшное: от «он сдаст нас Слону, который в лучшем случае выпорет нас на глазах у всего отряда» до «он нас казнит за этот проступок».

Я не удержался и рассмеялся. Достав амулет связи, вызвал Бориса:

— Добрый вечер, Слоняра. Это я.

— О-о-о, начальство! — заржал Слон. — Князь, какими судьбами? Я уже думал, что вы забыли бедного Слоника.

— Не прибедняйся. На свадьбе у Егорыча и Маши виделись. Ладно, ты сейчас где? — Я наблюдал, как бледнеют лица гвардейцев.

— Возле казарм. Собрался пойти на вечерний обход стражи. Что случилось? — уже серьёзным голосом спросил Слон.

— Ничего серьёзного. Иди на тренировочную площадку — я сейчас приду.

Я отключил связь, продолжая смотреть на гвардейцев и читать их мысли. М-да… В своих фантазиях они уже успели себя похоронить.

Протянул им накопители маны:

— Забирайте. Они уже полные. В следующий раз для тренировок просите выделить вам отдельные накопители, — строго сказал я. — А теперь пойдём на тренировочную площадку. Если удивите меня своим заклинанием — выдам премию. А если нет — Слон выпорет вас перед строем за нарушение устава.

Гвардейцы заулыбались — напряжение мгновенно спало. Я попрощался с хозяином лавки и открыл портал на тренировочную площадку.

Слон уже был на тренировочной площадке — от казарм до неё рукой подать. Увидев трёх своих подчинённых в моей компании, Борис мгновенно насторожился. Его взгляд, острый, как клинок, скользнул по гвардейцам, затем вернулся ко мне.

— Что они натворили? — спросил он, сдвинув брови.

— Расслабься, пока ничего. Но если не удивят меня — выпорешь их перед строем, — усмехнулся я, бросив взгляд на гвардейцев. — Ну что встали? Показывайте.

Гвардейцы переглянулись, молча кивнули друг другу и, выстроившись в линию, сосредоточились. В двадцати метрах от них стояла массивная каменная статуя — их мишень.

И тогда началось волшебство.

Двое из них, словно дирижёры невидимого оркестра, взмахнули руками. Воздух наполнился гулом, а между их ладоней вспыхнуло пламя — не хаотичное, а оформленное, послушное. Из огня возник силуэт: дракон, расправивший крылья, будто вырвавшийся из древних легенд. Третий гвардеец, не теряя ни секунды, вплел в творение стихию Воздуха. Дракон ожил — взмыл вверх, его чешуя переливалась в свете магических огней, а из пасти вырвалась, не просто струя пламени, а настоящая огненная река — мощная, широкая, способная испепелить всё на своём пути.

Пламя било в статую ровно двадцать секунд — может, чуть дольше. Затем дракон рассыпался искрами, оставив после себя лишь дым и едва заметный запах гари.

Гвардейцы повернулись ко мне, ожидая приговора. А я… я уже погрузился в размышления. Их техника была грубоватой, но идея — гениальной. Для них это был подвиг. Для меня — чертёж, который можно усовершенствовать.

— Князь, — голос Слона вырвал меня из раздумий. — Что с ними делать-то?

Я посмотрел на гвардейцев — напряжённых, бледных, но с горящими глазами.

— Какие у вас уровни?

— Только недавно стали адептами, — ответил старший, сглотнув.

Я улыбнулся.

— Молодцы. Хорошая работа. Не многие маги могут похвастаться такими успехами.

Повернулся к Слону:

— Боря, выдашь каждому из них годовое жалование в виде премии и по неделе выходных.

Глаза Слона округлились. Он хотел что-то сказать, но сдержался. В его мыслях я уловил гордость: он был безмерно доволен своими бойцами. Гвардейцы же стояли, будто онемев. Они ещё не верили, что это реальность.

— Ну а теперь, — я шагнул вперёд, — я покажу вам то, что только что придумал, взяв за основу ваше творение.

Это был мой первый опыт, и пришлось попотеть. Я сосредоточился, ощущая, как три стихии — Воздух, Огонь и Дух — сплетаются в моих ладонях. Медленно, осторожно, словно лепя из глины, я формировал образ.

Над площадкой взмыл огненно-воздушный голем — почти точная копия дракона, но совершеннее. Его крылья, сотканные из вихрей и пламени, рассекали воздух с низким гулом. Он сделал круг, демонстрируя мощь, а затем ударил в каменную статую. Огненная струя была не просто мощной — она ревела, как настоящий дракон, оставляя на камне глубокие трещины.

Голем приземлился рядом со мной, сложил крылья и… поклонился.

Я прекратил подпитывать его маной, и он рассыпался искрами.

Слон и гвардейцы стояли, словно громом поражённые. Их глаза были широко раскрыты, рты — чуть приоткрыты. Страх и восхищение смешались в их взглядах.

— Слон, — я не смог сдержать улыбку, — сообщи всем, чтобы успокоили людей. Мало ли кто видел этого дракона. Вы-то знаете, что это сделал я, а потому стоите с раскрытыми ртами и дрожите от страха. Представляю, что может случиться с теми, кто случайно это увидел.

Они наконец опомнились: захлопнули рты, отдали честь и бросились выполнять приказ.

А я остался на площадке, глядя, как последние искры рассеиваются в воздухе. В голове уже рождались новые идеи — ведь если можно создать такое, то что ещё скрыто в переплетении стихий?

Открыв портал, я вернулся в спальню. Естественно, девушки меня не дождались и спали — сегодняшний день оказался для всех нас чересчур напряжённым и насыщенным.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих. Мягкий свет магических светильников разливался по пространству тёплым янтарным сиянием.

Я тихо приблизился к кровати. Елена лежала на боку, укрытая до плеч шёлковым покрывалом. Её волосы разметались по подушке, а лицо, обычно оживлённое и улыбчивое, сейчас было расслабленным, почти детским в своём спокойствии. Рядом, чуть свернувшись калачиком, спала Ли Юй. Её длинные ресницы подрагивали во сне, а рука непроизвольно потянулась к краю одеяла, будто ища опору даже в забытьи.

На мгновение я замер, впитывая эту мирную картину. После всех тревог, сражений и переговоров видеть их такими — безмятежными, защищёнными — было настоящим даром.

Осторожно, чтобы не потревожить сон, я прошёл в ванную комнату и умылся прохладной водой. Отражение в зеркале выдавало усталость: тени под глазами, едва заметные морщины на лбу. Но это была хорошая усталость — усталость человека, который знает, что сделал всё возможное.

Я тихо скользнул под одеяло. Елена что-то пробормотала сквозь сон, повернулась ко мне и прижалась ближе, инстинктивно находя тепло. Ли Юй тоже зашевелилась, потянулась рукой, нащупала моё плечо и снова затихла.

Я закрыл глаза, вдыхая их родные запахи — лаванды от волос Елены и едва уловимый аромат жасмина, которым всегда пахла одежда Ли Юй. В голове ещё крутились мысли о завтрашних делах, о планах, о врагах, но постепенно они растворились в убаюкивающем ритме их дыхания.

«Завтра будет новый день, — подумал я, погружаясь в сон. — А пока… пока можно просто быть здесь».

На следующее утро мы встали в отличном расположении духа. Ночь принесла долгожданный отдых, и теперь, полные свежих сил, мы быстро привели себя в порядок и направились к завтраку.

В общей большой гостиной уже ожидали Ярослав и Михаил. Оба выглядели бодрыми и сосредоточенными — видно было, что ночь пошла им на пользу. Ли Юй, двигаясь с привычной грацией и точностью, принялась за свою работу: отработанными движениями она связывалась с князьями через амулеты и открывала для них порталы. Каждое её движение было выверено, словно танец — ни суеты, ни лишних жестов.

Через тридцать минут гостиная наполнилась людьми. Князья и министры, — все собрались, обмениваясь приветствиями и короткими репликами. В воздухе царила непривычная для последних дней атмосфера: не напряжённая, не тревожная, а почти праздничная. Слуги тем временем бесшумно и деловито накрывали стол — серебряные приборы сверкали на белоснежных скатертях, ароматные блюда источали соблазнительные запахи.

Все были отдохнувшими, в глазах читалась решимость, а на лицах — редкие, но искренние улыбки. Завтрак прошёл в непринуждённой обстановке: за обсуждением бытовых вопросов, шутками и смехом. Кто-то рассказывал забавный случай из прошлого, кто-то делился наблюдениями о странностях слуг или поваров.

Я наблюдал за этой картиной и чувствовал, как внутри разливается тепло. В такие моменты особенно ясно понимаешь: сила не только в мечах и магии. Она — в этих людях, в их единстве, в способности смеяться даже после бури.

Когда завтрак подошёл к концу, я поднялся из-за стола. Разговоры постепенно стихли, взгляды обратились ко мне.

— Друзья, — начал я, обводя всех взглядом, — сегодня у нас много дел. Но я рад, что мы начинаем этот день вместе, полными сил и надежды. Давайте же использовать этот заряд энергии на полную.

По гостиной прокатился одобрительный гул. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся. Мы знали: впереди — новые испытания. Но знали и другое: пока мы вместе, мы справимся.

— Великий князь Ярослав, расскажет всем общую картину по всем нашим фронтам, так как он — единственный, к кому стекается вся информация. Ярослав, прошу вас, — я повернулся к Ярославу и кивнул.

Ярослав дождался, когда слуги выйдут из гостиной, и разложил на большом столе принесённую с собой карту. Все невольно пододвинулись ближе, всматриваясь в разноцветные метки и линии, обозначающие позиции войск.

— Начну с дальневосточного фронта. Бои там уже практически закончились. Владивосток полностью под нашим контролем, все крупные посёлки тоже. В основном сейчас армия ведёт не столько бои, сколько выполняет полицейские функции. Часть войск уже заняла пограничные укрепления и вытеснила с нашей территории, вторгшиеся мелкие китайские кланы, которые воспользовались ослаблением границ.

Головы присутствующих слегка закивали — новости были обнадеживающими.

— Западный фронт: мы успешно занимаем крупные города и населённые пункты. Практически вся страна под нашим контролем — особенно после захвата замков Бокеевых и их земель. Сейчас под контролем узурпатора и тёмного мага, — давайте уже называть это так, как оно есть, — осталось два крупных города. Две столицы: Санкт-Петербург и Москва.

Ярослав перевёл взгляд на князей Голицына и Долгорукова:

— Князь Голицын, князь Долгоруков, какие новости с вашего фронта? Сколько вам осталось пройти до Санкт-Петербурга?

Князь Долгоруков выпрямился, его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённость:

— Через два-три дня, если не будет сильного сопротивления, мы подойдём к городу с двух сторон. Разведка докладывает, что местный гарнизон готов перейти на нашу сторону. Местные боярские рода и дворяне — многие вас поддерживают, но есть и такие, кто против. Они набирают добровольцев и платят большие деньги, создавая свои мини-армии. Возможно, мы не сможем занять город без боёв внутри него. Но пока точно сказать невозможно.

Князь Голицын молча кивнул, подтверждая слова соратника.

— Хорошо. Что у нас с московским направлением? — Ярослав перевёл взгляд на Оболенского, Трубецкого и Одоевского.

Князь Трубецкой тяжело вздохнул, провёл пальцем по линии на карте, затем поднял глаза:

— Осталось два дня — и мы подойдём к стоящим перед нами армиям, лояльным тёмному магу и узурпатору. Москву защищают три большие армии, общей численностью около трёхсот тысяч человек. Наши армии насчитывают всего лишь сто пятьдесят тысяч. Тем более что все их передовые позиции накрыты мощными стационарными щитами, которые пробить будет очень и очень сложно. Нам не хватает артиллерии и численности армии. Необходимо решить, что будем делать. Начинать штурм столицы такими силами — безумие. Нас уничтожат.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый мысленно прикидывал варианты, искал слабые места в обороне противника, просчитывал возможные потери.

Я медленно обвёл взглядом собравшихся. Лица серьёзные, взгляды сосредоточенные. Никто не пытался увильнуть от ответственности, не искал оправданий. Эти люди знали: от их решений зависят судьбы тысяч.

Я мысленно улыбнулся. Вчерашняя вечерняя прогулка оказалась даром стихии Духа: я обрёл заклинание, которое поможет нам решить проблему не только со стационарными щитами, но и с превосходящей численностью противника.

«Значит, у меня есть в запасе два-три дня, чтобы стать сильнее, — размышлял я. — Тогда я смогу серьёзно усилить дракона и нанести сокрушительный удар. А значит что? Значит, пора отправляться в разломы — искать артефакты усиления, уничтожать монстров третьего и четвёртого уровня. А если удастся добраться до пятого — будет вообще отлично».

Я посмотрел на Ли Юй и Елену. «Придётся взять их с собой, иначе они слишком сильно на меня обидятся».

— Дайте мне несколько дней, и я решу проблему со щитами и численностью противника, — негромко произнёс я.

Все мгновенно умолкли и устремили на меня взгляды. В воздухе повисло напряжённое ожидание.

— Что ты опять задумал? — Михаил смотрел на меня с тревогой. Я ясно видел в его глазах неподдельную заботу.

— Дайте мне несколько дней — и всё узнаете, — улыбнулся я, отпив из кружки уже остывший кофе.

В гостиной воцарилась тишина. Князья переглядывались, явно пытаясь угадать, что именно я замыслил. Кто-то едва заметно покачал головой, кто-то нахмурился, но никто не решился настаивать на ответе.

Ярослав первым нарушил молчание:

— Если тебе нужна помощь или сопровождение…

— Спасибо, Ярослав, но это дело требует уединения и сосредоточенности. Я возьму с собой Ли Юй и Елену — они не позволят мне забыть об осторожности.

Ли Юй приподняла бровь, но промолчала. Елена же лишь слегка улыбнулась, будто уже догадывалась о моих планах.

— Помни: мы все в этом вместе, — тихо добавил Михаил. — Не взваливай всё на свои плечи.

Я кивнул, чувствуя, как внутри теплеет от их поддержки.

— Я знаю. Но иногда нужно сделать шаг в одиночку, чтобы потом шагать вместе.

Князья медленно разошлись, продолжая перешёптываться. Я остался стоять у окна, наблюдая, как садовники стригут деревья. Впереди — разломы, опасности, неизвестность. Но и надежда.

«Два-три дня, — повторил я про себя. — Этого должно хватить».