Мы вышли недалеко от ворот Восточного разлома. Я не хотел подвергать девушек излишней опасности, да и в целом нужно было сперва оценить обстановку.

Резкий контраст с уютной тишиной спальни ударил по нервам: здесь царил хаос. Воздух был пропитан стальным запахом крови, а сразу за стенами укрепления, перед самым входом в туннель, то и дело вспыхивали разряды магии.

— Помогите раненым. Елена, остаёшься здесь — будешь лечить. Ли Юй, иди со мной: подойдёшь ближе и откроешь портал к Елене, вытаскивай к ней раненых. В бою вы мне сейчас не поможете, — я посмотрел на девушек и прочитал их мысли — они рвались в бой. — Поверьте, так вы поможете мне больше.

Елена, сжав губы, кивнула. В её глазах мелькнула тень обиды, но она тут же взяла себя в руки — профессиональная собранность целителя взяла верх. Ли Юй бросила на меня короткий, но пронзительный взгляд, затем молча последовала за мной.

Мы с Ли Юй побежали к воротам. Поднявшись на стену, мы увидели, что японцы еле сдерживают натиск монстра. Им повезло: эта тварь была меньше, чем та, которую я убил. Тем не менее она серьёзно проредила их ряды.

Погибших было двое — как и докладывал Хару. А вот раненых насчитывалось уже около полусотни. Двести бойцов не могли убить этого монстра — всё как в воспоминаниях деда.

Я вгляделся в чудовище. Его чешуя отливала тусклым чёрным полированным металлом, крылья были лишь немного повреждены, но даже в таком состоянии тварь демонстрировала невероятную живучесть. Каждый её рывок сопровождался вихрем режущего ветра, а жало на хвосте пульсировало ядовито-зелёным свечением.

«Какого он уровня?» — мысленно спрашивал я себя. Точно не четвёртый. Может, пятый? Или даже ниже? Но если для его убийства требовалась сила демиурга… Это серьёзная проблема для всех.

— Ли Юй, собирай раненных бойцов. Портал можешь открыть прямо здесь. Начинай, а я помогу японцам, — приказал я и побежал к Хару, который пытался атаковать монстра, при этом уже сам истекал кровью.

Пока я мчался по зубчатым стенам укрепления, в голове билась тревожная мысль: «Если такие твари попрут из разных разломов, то сдержать их будет невозможно. А я не разорвусь, чтобы везде успеть защищать проходы наружу».

Хару едва держался на ногах. Его доспехи были изрезаны воздушными лезвиями, а левая рука безжизненно повисла. Увидев меня, он попытался выпрямить спину, но тут же пошатнулся.

— Князь… Я не смог… — прохрипел он.

— Смог. Ты удержал её до моего прихода, — резко оборвал я, вставая между ним и монстром. — Отходи к Ли Юй. Сейчас же.

Он хотел возразить, но взгляд мой не допускал споров. С трудом развернувшись, Хару побрёл к порталу, который уже мерцал неподалёку — Ли Юй работала быстро и чётко.

Монстр, лишившись прежней цели, переключил внимание на меня. Его пасть раскрылась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов, а из глотки вырвался вихрь режущего ветра. Я создал огненный щит, принимая удар на себя. Щит просел под натиском стихии Воздуха, но выдержал — лишь по краям на миг мелькнули трещины, сразу закрываясь, я щедро вливал в него ману.

Эта тварь точно была слабее той, с которой я сражался прежде. Хотя… не только в ней дело. Я сам стал намного сильнее — сила, поглощённая от прошлой твари, теперь пульсировала в каждом моем ядре, наполняя небывалой мощью.

— Ну что, — процедил я сквозь зубы, сжимая рукоять вспыхнувшего в руке родового меча. Огненные всполохи и росчерки молний побежали по клинку, отзываясь на мой зов. — Давай посмотрим, как долго ты продержишься.

Я глубоко вдохнул, сосредоточился и напитал меч маной. В сознании вспыхнула схема плетения: огонь и воздух, сплетённые воедино. Ладони закололо от нарастающей энергии — и вот уже по всему клинку пошли яркие молнии. Ещё мгновение — и разряд рванулся вперёд, ослепительный, как небесная кара.

Как и в прошлый раз, моя цель — крылья.

Молния ударила точно в перепонку левого крыла. Раздался пронзительный скрежет — чешуя заискрилась, а по мембране пробежала волна судорог. Монстр взревел, пытаясь взмахнуть крыльями, но повреждённая перепонка не выдержала: с треском разорвалась, лишая тварь манёвренности.

Монстр завалился набок, когти скрежетнули по камню. Он попытался подняться, но я не дал ему шанса. Второй разряд — теперь целясь в сустав правого крыла. Молния вонзилась в плоть, и монстр рухнул, не в силах удержаться на ногах.

Его глаза-щёлки пылали яростью, ядовитое жало бешено хлестало по земле. Но теперь он не мог летать.

— Не так уж ты и страшен, — бросил я, шагнув вперёд. Меч в моей руке разгорался всё ярче, готовясь к решающему удару. — Пора заканчивать.

Но я ошибся…

Тварь вскочила на свои лапы с поразительной для её габаритов стремительностью и ринулась на стену. От неожиданности я шагнул назад и оступился — нога соскользнула с неровного камня, и я потерял равновесие. Мой удар прошёл мимо, а тварь уже нависла надо мной, разрывая когтями мой огненный щит. Пламя трещало и проседало под натиском острых, как кинжалы, когтей, грозя вот-вот рассыпаться.

Японцы, ещё державшиеся в строю, бросились мне на помощь — благородно, но безрассудно. Монстр лишь повернул голову, и из его пасти вырвался вихрь воздушных серпов. Щиты бойцов лопнули один за другим, словно мыльные пузыри, а их самих отбросило назад, словно тряпичных кукол. Крики боли разорвали воздух.

Я лежал на спине, прикрытый последним оплотом — огненным щитом, который сдерживал натиск твари. Пламя дрожало, но не сдавалось, облизывая чешуйчатую морду монстра, не давая ему приблизиться. В этот миг я снова напитал меч маной. Клинок вспыхнул ослепительно-лазурным светом, пульсируя в такт моему сердцебиению.

«Сейчас», — пронеслось в голове.

Резким движением я вонзил меч вверх, целясь в менее защищённое подбрюшье. Лезвие вошло с противным хрустом, пробивая чешую и плоть. Монстр взревел — звук был настолько пронзительным, что заложило уши, а по камням побежали трещины.

Его когти вцепились в огненный щит, пытаясь разорвать его, но я ударил молнией, не вытаскивая меч из тела монстра. Энергия рванулась по клинку, пронизывая тушу твари насквозь.

Яркая вспышка на миг ослепила меня — словно само небо раскололось над разломом. Воздух наполнился озоном и жжёной шерстью, а потом монстра разорвало.

Грохот взрыва эхом прокатился над стенами, ударная волна прижала меня к каменному полу. Ошмётки чешуи и клочья перепонок разлетелись во все стороны, а ядовитая кровь зашипела на камнях, разъедая их, как кислота.

Когда свет померк, я приподнялся на локте, щурясь от послеобраза молнии перед глазами. От монстра остались лишь обугленные части тела с оплавленными краями, а на каменном полу тлели обрывки крыльев и дымились осколки костей.

Сила монстра хлынула в меня — тягучая, словно расплавленный металл. Не такая, как в прошлый раз. Сейчас её было существенно меньше. Тварь действительно оказалась слабее прошлой — и это читалось не только в её размерах и повадках, но и в самой структуре силы, которую я поглощал.

Я ощущал её поток: не бурный, всепоглощающий вихрь, а скорее ровный, почти скудный ручеёк. Она вливалась в мои каналы, заполняя ядра, но не переполняла их, не грозила разорвать изнутри. Это было… контролируемо.

Закрыв глаза, я сосредоточился на внутреннем ощущении. Энергия растекалась по телу, укрепляя связь между ядрами, пробуждая дремлющие резервы. Но в ней не было той глубины, той первобытной мощи, что я ощутил после победы над первой тварью. Эта сила не обещала скачка в уровне — лишь скромное пополнение запасов и лёгкое усиление существующих способностей.

«Значит, не все монстры из разломов равны», — подумал я, анализируя ощущения. — «Либо эта тварь была молода, либо её природа изначально менее могущественна».

Я с трудом поднялся и отряхнулся от пепла. Руки дрожали от перенапряжения — опять я переборщил с объёмом маны за один удар. Меч в моей руке тихо потрескивал остаточными разрядами, постепенно угасая.

Оглядевшись, я увидел, как японские воины, уцелевшие в схватке, медленно поднимались, недоверчиво глядя на остатки чудовища.

Ли Юй уже бежала к ним, чтобы поближе открыть портал для эвакуации раненых.

«Справились», — снова подумал я, но на этот раз без тени сомнения. Однако в голове уже крутились мысли о следующем шаге: если такие твари продолжат появляться, нам нужно разработать чёткую тактику и распределить силы. Нельзя каждый раз полагаться лишь на отчаянный риск и импровизацию.

Сделав глубокий вдох, я направился к порталу, помогая японцам, которые не могли идти сами — пора было подводить итоги этого боя.

Хару уже чувствовал себя прекрасно после лечения Елены. Я взглянул на девушку — по ней было видно, что она устала, а запасы её маны почти истощились.

— Елена, отдохни. Я сам вылечу оставшихся — тем более их не так много, — мягко отстранил я девушку и бросил взгляд на Ли Юй.

Она поняла меня без слов: тут же подошла к Елене, бережно взяла её за руку и, открыв портал, увела в наш замок.

Когда я занялся исцелением раненых воинов, ко мне подошёл Хару. Он опустился на колени рядом со мной, низко склонившись до земли.

— Князь, прошу простить меня за мою слабость, — произнёс он дрожащим голосом. — Мы не смогли одолеть эту тварь, хотя нас было двести опытных воинов. А вы справились в одиночку — и теперь ещё спасаете раненых…

Я на мгновение прервал исцеляющее плетение, посмотрел на Хару и спокойно ответил:

— Встань. Ты не виноват. Эта тварь была вам не под силу. Даже мне пришлось постараться, чтобы одолеть её.

Хару медленно поднялся, но взгляд его оставался прикован к земле.

— Вы знали об этом заранее?

— Знал. Я уже сражался с такой тварью в этом разломе. Но не думал, что есть ещё, тем более не предполагал, что она выйдет из разлома.

Я вернулся к исцелению раненого воина. Плавные движения рук, едва заметное свечение ладоней — каждое действие было отточено практикой.

— Ты держался до конца, — продолжил я, не отрываясь от работы. — Не позволил монстру вырваться из разлома, сдерживал его, пока я не пришёл. Это не слабость — это стойкость. Без тебя и твоих людей я бы попросту не успел.

Его плечи чуть расслабились, но в глазах всё ещё читалось чувство вины:

— Но мы потеряли двоих… а потом ещё троих.

— И спасли десятки, — твёрдо ответил я. — Это война, Хару. Здесь нет побед без потерь. Но важно то, как мы реагируем на эти потери. Мы учимся, адаптируемся, становимся сильнее. Ты — глава могущественного клана наёмников. Должен понимать это.

Я закончил исцелять последнего воина и повернулся к Хару:

— Сейчас твоя задача — собрать людей, провести перекличку, оценить потери и подготовить укрепления. Разлом всё ещё активен, и это не последняя тварь, которую мы увидим. Подумай, как усилить укрепления, чтобы больше не допустить потерь, если опять явится такая тварь. Завтра к обеду доложишь мне — я выделю строителей и материалы для укрепления стен.

Хару глубоко вдохнул, выпрямился и кивнул:

— Будет исполнено, князь.

Я наблюдал, как он уходит, собирая вокруг себя уцелевших бойцов. В его походке уже не было прежней подавленности — лишь сосредоточенность и решимость.

Вскоре вернулась Ли Юй. Её шаги были бесшумны, а взгляд — собран и проницателен.

— Елена отдыхает, — сообщила она. — И ждёт нас.

— Хорошо, — кивнул я, окидывая взглядом стены и ворота. — Теперь нам нужно решить, как укрепить оборону. Если такие твари будут появляться чаще… — Я улыбнулся. — Но этим займётся Хару и сообщит, что придумал. А мы отправляемся к Елене. Надеюсь, вы догадались набрать ванну?

Ли Юй засмеялась, открывая портал домой:

— Конечно!

Портал вспыхнул мягким серебристым светом, и мы шагнули в него. Мгновение — и суета поля боя сменилась умиротворяющей тишиной наших покоев.

Елена ждала нас в ванной — лежа в воде, она почти полностью скрылась под пеной, глаза были закрыты. Когда мы вошли и разделись, она слегка подвинулась, открыла глаза и тихо произнесла:

— Как-то ужасно закончилась свадьба. Я думаю, не стоит другим рассказывать о том, чем мы занимались половину ночи, чтобы не расстраивать Машу.

Я опустился в тёплую воду напротив неё, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы. Ли Юй устроилась рядом со мной, осторожно смахнув пену с лица.

— Ты права, — кивнул я. — Маше и так хватило волнений за сегодня. Пусть этот день останется для неё светлым воспоминанием.

Елена вздохнула, опустив взгляд:

— Я всё думаю… Если бы я была там на стене, я успела бы исцелить тех троих…

— Нет, — твёрдо перебил я, взяв её за руку. — Ты сделала всё, что могла. Даже больше. Никто не в силах спасти всех.

Ли Юй мягко добавила:

— Мы действовали как одна команда. Каждый сделал свою часть работы. Это и есть победа — не в отсутствии потерь, а в том, что мы смогли сдержать угрозу.

Елена медленно кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тень вины.

— Просто… свадьба должна быть радостным событием. А вместо этого — битва, смерть, тревога…

Я потянулся к ней, провёл рукой по влажным волосам:

— Но мы живы. Мы вместе. И это тоже повод для радости. Завтра мы укрепим оборону, подготовимся к новым вызовам — но сегодня… сегодня мы просто отдыхаем.

Ли Юй улыбнулась, плеснув на нас тёплой водой с пеной:

— И наслаждаемся тем, что имеем. Ванная, тишина, спокойствие — разве это не маленькое счастье?

Елена наконец улыбнулась — сначала робко, потом шире.

— Да… Наверное, вы правы. Просто нужно научиться ценить эти моменты.

Мы замолчали, наслаждаясь теплом воды и покоем. За окном уже была глубокая ночь, но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.

— Идеально, — вздохнул я с облегчением. — Никаких перемещений, никаких докладов. Только отдых.

Елена прикрыла глаза, откинувшись на бортик ванны:

— Тогда давайте просто помолчим немного. Я так соскучилась по тишине…

И мы молчали — слушая дыхание друг друга, мерное журчание воды и далёкий шум ветра за окном. В этот момент мир казался почти нормальным. Почти безопасным.

А остальное… остальное мы решим утром.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь спальни. Я прикрыл девушек одеялом и встал, формируя с помощью браслета «Единства стихий» лёгкий костюм. Открыв дверь, я был несказанно удивлён: передо мной стоял князь Кутеев в сопровождении четверых охранников.

— Доброе утро, князь. Мы должны срочно поговорить, — произнёс Кутеев. Его голос дрожал, а в глазах читалась неподдельная тревога.

Я обернулся: Ли Юй и Елена лежали в кровати, укрывшись одеялом. Обе недовольно прищурились, пытаясь разглядеть гостя сквозь утреннюю дремоту.

— Доброе утро, князь. Дайте мне десять минут, чтобы привести себя в порядок. Вы уже завтракали? — спросил я, внимательно изучая его лицо.

— Да, нас уже покормили, но от кофе не откажусь, — ответил Кутеев, слегка успокаиваясь при звуке моего спокойного голоса.

Я повернулся к старшему из охранников — сухощавому мужчине с седыми висками и цепким взглядом.

— Проводите князя в его крыло. И передайте слугам: пусть принесут туда много кофе и завтрак для меня.

Командир охраны коротко поклонился, жестом велел товарищам следовать за ним и повёл Кутеева по коридору. Я же направился в ванную, на ходу обдумывая возможные причины столь раннего и взволнованного визита.

В зеркале отразилось усталое лицо: тени под глазами, едва заметные морщины напряжения. Я плеснул в лицо холодной воды, пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна. В голове крутились вопросы: что могло привести сюда князя Кутеева в такую рань? Какие новости он принёс?

Выйдя из ванной, я обнаружил, что девушки уже поднялись.

— Кто это был? — тихо спросила Елена, поправляя волосы.

— Князь Кутеев. Что-то серьёзное, судя по его виду, — ответил я. — Идите завтракать. Я поем в крыле Кутеева — пока буду выяснять, что его привело ко мне в такую рань.

Ли Юй кивнула; её глаза блеснули пониманием.

Я глубоко вдохнул, расправил плечи и вышел в коридор.

«Что ж, — подумал я, — пора узнать, какие вести принёс князь».