Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Дипломат Дома Валуа Гастон Арман дю Шеверни смотрел в иллюминатор своего личного челнока. Ему нравилось это необычное небо Камелота: из-за особого состава атмосферы оно отливало бирюзой, а по его просторам плыли облака золотистого оттенка.

Челнок плавно набирал высоту, направляясь к Город-Дворцу Артурии. Даже сквозь пелену облаков уже проступали очертания двухкилометровых кристаллических шпилей — они сверкали, словно застывшие лучи света.

Через некоторое время челнок аккуратно зашёл на посадочную площадку. Она располагалась в пятистах метрах над землёй и была предназначена исключительно для дипломатов и официальных гостей — представителей других Домов галактики.

Спустившись по трапу, Гастон ступил на алую ковровую дорожку — неизменный атрибут церемониальных встреч. Он едва сдержал ухмылку, заметив в начале дорожки фигуру герцога Гильома де Мерови — главы Великого Дома Меровингов.

Придав лицу строгое, почти бесстрастное выражение, Гастон двинулся вперёд. Как же утомительны все эти показные ритуалы… — пронеслось у него в голове. Но этикет требовал соблюдения формальностей, и дипломат Дома Валуа никогда не позволял себе нарушить установленные правила на публике.

Их путь пролегал по величественным коридорам дворца. Стены были щедро украшены древними кельтскими узорами, а среди орнаментов то и дело мелькали геральдические лилии вперемешку с гербом Меровингов: львом и лилиями, переплетёнными в звёздном узоре.

Меровинги, как и Валуа, гордились своим происхождением, считая себя прямыми потомками древних династий с Земли. Однако больше всего Гастона раздражал их Кодекс Чести Меровингов — свод правил, регламентирующий поведение аристократии и военных.

«Сражаться примитивным оружием на дуэлях… Кто вообще придумал этот бред?» — мысленно возмущался он, едва сдерживая скептическую усмешку. В мире, где технологии позволяли решать конфликты с помощью точных расчётов и тонких интриг, подобные архаичные ритуалы казались ему не просто устаревшими — абсурдными.

Но он молчал. Улыбался. Кланялся. Следовал протоколу.

Ведь в дипломатии главное — не то, что ты думаешь, а то, как ты это показываешь.

Спустя три часа официальная часть наконец завершилась, и Гастон Арман дю Шеверни проследовал за герцогом в уединённый кабинет. У камина уже стоял небольшой столик, сервированный с изысканной простотой.

Гастон едва заметно усмехнулся. На столе стояло его любимое вино. Лучшее, что производила планета Гермес-V «Сад Меридии». На миг он прикрыл глаза, представив, как вскоре окажется там на собственной вилле, будет нежиться в бассейне в окружении обнажённых наложниц и пить вино. Но сейчас не время для грёз об отдыхе.

Как обычно, он опустился в любимое кресло у горящего камина. Герцог занял место напротив и разлил вино по бокалам.

— Гастон, что с моей просьбой? — без предисловий спросил Гильом де Мерови, отбросив весь официальный пафос, столь уместный ещё полчаса назад.

— Гильом… — Гастон сделал неторопливый глоток, вновь прикрыл глаза, наслаждаясь богатым, многослойным вкусом. — Мы нашли того, кто тебе нужен. Сейчас он находится в нашей звёздной системе «Сокровищница Гермеса» — как раз там, откуда это прекрасное вино.

Он приподнял бокал, наблюдая, как пламя камина пронизывает насыщенный красный цвет напитка золотистыми отблесками.

— Ты уверен? — в голосе герцога прозвучала напряжённая настороженность.

— Абсолютно, — Гастон снова сделал небольшой глоток, смакуя своё любимое вино.

Герцог задумчиво провёл пальцем по краю бокала.

— Тогда почему он ещё не летит сюда в кандалах? — в его голосе прорезалась сталь. — Я заплатил вам, чтобы этот щенок был здесь, а не в вашей звёздной системе!

— Не забывайся, дорогой Гильом, — тихим, почти вкрадчивым голосом проговорил Гастон. — Ты ничего нам не платил. Всего лишь твой долг перед Домом Валуа вырос на сто миллионов кредитов.

— Всего лишь⁈ — глава Великого Дома Меровингов, герцог Гильом де Мерови, сорвался на крик.

Дипломат Дома Валуа, Гастон Арман дю Шеверни, внимательно посмотрел на герцога.

— Вот именно. Всего лишь. Или ты готов прямо сейчас выплатить свой долг в размере ста миллиардов кредитов?

Герцог опустил глаза и промямлил:

— Извини, Гастон. Время нынче тяжёлое. Нервишки шалят.

— Тебе надо отдохнуть, Гильом. А то так можно и помереть, — Гастон снова сделал глоток вина и поставил бокал на стол.

Глава Великого Дома Меровингов вздрогнул после этих слов, но промолчал.

— Мой король Луи-Рене де Валуа интересуется, зачем тебе этот мальчишка, Гильом, — голос Гастона стал жёстким и деловым. — Мы не привыкли брать на себя обязательства, не понимая их сути. Объясни — и, возможно, мы сможем ускорить процесс.

Гильом сжал кулаки, но быстро взял себя в руки. Он понимал: ему придётся сказать Гастону правду. Если сейчас он соврёт, а потом правда неожиданно где-то всплывёт, за его жизнь не дадут даже жалкого кредита. И протянет он максимум пять минут — его прирежет собственная охрана либо чванливый сынок, который давно ждёт его смерти.

Скрывать правду не имело смысла. Тот же Синдикат легко продаст информацию Дому Валуа. Теперь главное — выжать из этого разговора максимум пользы для себя.

Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и наконец произнёс:

— Прежде чем я тебе всё расскажу, Гастон, я хочу, чтобы вы списали мне десять миллиардов долга. И я буду во всём участвовать. Без меня вы всё равно не сможете…

— Что не сможем, Гильом? — вкрадчиво спросил Гастон.

— Сначала договор, Гастон. Потом всё остальное, — Гильом откинулся в кресле и сделал большой глоток вина. Он не был ценителем этого напитка, предпочитая более крепкие.

— Ты меня заинтриговал, Гильом. Сильно заинтриговал, — задумчиво проговорил Гастон. — Десять миллиардов… Твои аппетиты меня пугают.

Гастон замолчал и задумался, глядя на огонь в камине. Гильом молчал — слова уже не имели смысла. Либо Дом Валуа согласится, либо нет.

Наконец дипломат посмотрел на герцога:

— Я не могу принять такое решение, Гильом. Десять миллиардов — слишком огромная сумма, чтобы вот так просто тебе её простить. — Он на секунду замолчал. — Но я могу поговорить с королём. Если он согласится, мы уменьшим сумму долга.

— Ну так поговори. Я никуда не тороплюсь, — отозвался герцог.

Гастон ухмыльнулся:

— Не будь идиотом, Гильом. Чтобы принять такое решение, надо знать, о чём идёт речь. Так что давай, рассказывай.

— Это ты не будь идиотом, Гастон. Как только я тебе всё расскажу, информация потеряет ценность, — произнёс Гильом.

— Герцог, если информация действительно важная, король примет твои условия. Если нет — он не будет её использовать, и этого щенка доставят тебе в кратчайшие сроки. Если бы Дом Валуа обманывал своих партнёров, нас бы уже давно не было, Гильом. И ты прекрасно об этом знаешь. Так что не строй из себя обиженную девку — рассказывай.

В голосе Гастона Арман дю Шеверни прорезалась сталь, от которой по спине герцога пробежали мурашки.

Только сейчас Гильом осознал, что перегнул палку. Дом Валуа всегда оплачивал полученную информацию — либо никогда её не использовал, если считал, что она не стоит того, чтобы за неё платить. Именно поэтому у них была обширная сеть информаторов, которые прекрасно жили за счёт платежей от Дома Валуа.

Да даже в его Доме таких информаторов можно было насобирать с десяток, если не больше.

Гильом медленно поставил бокал на столик, провёл ладонью по лбу, стирая невидимую испарину.

— Хорошо, — выдохнул он. — Я расскажу. Но учти, если Дом Валуа не выполнит своих обязательств, я найду способ сделать так, чтобы об этом узнали все.

Гастон склонил голову, сохраняя бесстрастное выражение лица:

— Говори.

Герцог глубоко вдохнул и выдохнул:

— Что ты знаешь о Великом Доме Северных Медведей…

Звёздная система «Скопление Икара».

Мы уже шесть часов сидели в неподвижном корабле. С нами никто не говорил, стазисные сетки и варп-дизрапторы по-прежнему удерживали судно на месте. Системы жизнеобеспечения работали лишь за счёт аварийной системы — скудный, но достаточный резерв, чтобы не опасаться удушья или переохлаждения ещё очень долгое время.

На корабле царило напряжённое ожидание. Игнат ушёл к семье и не показывался. А мы переместились в кают-компанию и завели непринуждённый разговор, пытаясь хоть как-то снять напряжение. Лейтенант-пилот и Рэттен наперебой рассказывали истории из своей жизни. Они видели, что я абсолютно спокоен, и моё спокойствие постепенно передалось им. Моё предчувствие опасности молчало, так что переживать было не о чем.

— Двигайтесь на орбитальную станцию, первый шлюз, — спустя ещё два часа ожидания мы наконец услышали голос спейс-капитана Валтора.

Лейтенант-пилот сорвался с места и вылетел из кают-компании. Мы бросились следом.

— Принято, — коротко ответил пилот Валтору, уже сидя в кресле и запуская системы корабля.

С нас сняли стазисные сетки и варп-дизрапторы. Автоматика ожила, двигатели тихо загудели, набирая обороты. Всё работало безупречно.

— Может, попробуем уйти в варп? — лейтенант-пилот обернулся ко мне.

— Нет, идём на орбитальную станцию, — ответил я.

Я не собирался улетать, пока не встречусь с Георгием Нордом. И если моё предчувствие молчит, значит, никакой опасности ожидать не стоит — по крайней мере в ближайшее время.

Корабль медленно набрал скорость, направляясь к громаде орбитальной станции. На голографическом экране она росла с каждой секундой: многоярусная, угловатая, с рядами шлюзов и множеством плазменных турелей, она напоминала крепость, выросшую посреди пустоты.

Корабль вздрогнул, и нас плавно потащило к шлюзу.

— Заглушите двигатели, — услышали мы мелодичный женский голос из динамиков корабля.

Пилот выполнил распоряжение. Нас медленно затягивало в большой шлюз.

Лёгкий толчок ознаменовал посадку в ангаре. Ворота шлюза закрылись. Давление и атмосфера внутри ангара пришли в норму.

— Опускай грузовую платформу, — приказал я пилоту.

Я повернулся к Рэттену и Игнату, которые пришли на капитанский мостик:

— Бронекостюмы и оружие не доставайте. Пусть будут спрятаны. Оставайтесь здесь и закройте корабль, как только я выйду. Никому не открывайте без моего ведома. Так, на всякий случай.

Рэттен нахмурился:

— Ты уверен, князь?

— Уверен. Всё будет нормально. Ждите, — я поспешил в грузовой трюм, где уже опускалась платформа.

Как только я спустился, грузовая платформа стала подниматься, закрывая доступ в наш корабль. Недалеко от выхода из ангара стоял капитан-лейтенант Каэль Дорн — бывший командир секции досмотровых ангаров орбитальной станции «Эридан-4».

— Привет, Каэль, — я помахал рукой и направился к нему. — Прям всё как в прошлый раз. Сначала Валтор, теперь ты. Не хватает только графа Велена — посла Великого Дома Меровингов. Или ты его спрятал?

— Здравствуйте, князь, — Каэль поклонился. — Сегодня обойдёмся без графа Велена.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, словно призывая проникнуть в его мысли.

«Если ты читаешь мои мысли, князь, дай знать. Возьмись за ухо».

Я удивился таким мыслям Дорна, но сделал то, что он просил.

Капитан-лейтенант сразу развернулся и направился к выходу:

— Прошу следовать за мной, князь. Лорд пояса астероидов ожидает вас.

Я последовал за Каэлем, продолжая читать его мысли:

«Князь, прости за вынужденную задержку твоего корабля. Валтор выполнял приказ Георгия — тянуть время. Мы узнали, что ты летишь сюда, когда твой корабль стоял на зарядке в звёздной системе „Сокровищница Гермеса“. Дом Валуа прислал своего дипломата, именно они нам и сообщили о тебе и попросили задержать. Он хочет с тобой поговорить. Георгий пытался выяснить, зачем ему это надо, но дипломат отказался общаться на эту тему. Единственное, о чём они договорились, это о твоей безопасности, пока ты находишься в этой звёздной системе. Дом Валуа не нарушает своих обещаний. А мы не можем отказать Дому Валуа, слишком мы от него зависим. Сейчас мы идём к дипломату. После разговора с ним ты встретишься с Георгием, он и есть Лорд пояса астероидов. Веди себя естественно».

Всё это я прочитал в мыслях Каэля, пока мы шли по коридору и поднимались в лифте.

— Прошу вас, князь. Вас ожидают, — Каэль открыл дверь в небольшой, роскошно обставленный кабинет.

Как только я вошёл, Каэль Дорн закрыл за мной двери. Я огляделся. За небольшим столиком, на котором стояли фрукты, лёгкие закуски и бутылка вина с фужерами, сидел мужчина средних лет.

Он встал с кресла и поклонился:

— Прошу вас, князь. Проходите и присаживайтесь. Меня зовут Себастьен Клод де Монжуа. Я дипломат Дома Валуа в звёздной системе «Скопление Икара». Можете звать меня просто Себастьен.

— Вообще-то я шёл на встречу с Лордом пояса астероидов, а не с вами, Себастьен Клод де Монжуа, дипломат Дома Валуа в звёздной системе «Скопление Икара», — я полностью произнёс его имя и должность, попутно пытаясь проникнуть в его мысли. Но упёрся в непробиваемую защитную стену.

«Неужели Георгий дал ему свой прибор?» — промелькнула мысль.

Однако дипломат тут же опроверг моё предположение:

— Я вижу, вас что-то озадачило? Дайте догадаюсь… — он сделал театральную паузу, — вы не смогли проникнуть в мои мысли? Знаете, в нашем Доме хранятся и не такие древние приборы. Что такое двести лет в рамках галактики? Мгновение.

— Хорошо, Себастьен, вы меня заинтриговали, — я подошёл к столику и присел в кресло.

— Вина? Лучшее вино с планеты Гермес-V «Сад Меридии». Вы сегодня пролетали мимо. Вам стоит посетить ещё раз звёздную систему «Сокровищница Гермеса» и попутешествовать по всем заселённым планетам. Поверьте, князь, там есть на что посмотреть, — произнёс дипломат, беря в руки бутылку.

— Спасибо, но я не пью вино. Странно, что вы этого не знаете. Никто из моего рода не употреблял такие напитки, — я оглядел стол. — Вы не до конца подготовились к разговору, Себастьен. Я пью кофе, желательно лучшие земные сорта, а не ту бурду, которую пытаются производить на многих планетах.

Лицо дипломата на миг дёрнулось — настолько быстро и незаметно, что никто бы и не обратил внимания. Но я не сводил с него глаз.

Себастьен нажал на кнопку в подлокотнике своего кресла — и в дверь тут же вошёл слуга.

— Принеси кофе, самый лучший, что есть на этой станции, — спокойно произнёс дипломат.

Слуга поклонился и вышел.

Себастьен поставил бутылку на стол и откинулся в кресле.

— Так и будете молчать? — усмехнулся я.

— Хочу дождаться кофе. Знаете ли, князь, не люблю, когда приходится прерываться. Теряется нить разговора, — улыбнулся дипломат.

— Тогда, если вы не против, я задам вам пару вопросов, — я выжидательно смотрел на Себастьена.

— Разумеется, — ответил дипломат.

— Кто вам рассказал про меня? — я не надеялся получить ответ, поэтому сильно удивился, когда дипломат заговорил.

— Герцог Гильом де Мерови, глава Великого Дома Меровингов. Нам пришлось списать ему долг в десять миллиардов кредитов и пообещать, что, если мы получим от вас технологию создания тел из ДНК и переноса сознания, то поделимся ею с ним. Как видите, я с вами абсолютно честен. — Себастьен хотел добавить что-то ещё, но в это время в дверь постучали.

— О чём я вам и говорил, князь. Всегда прерывают на самом интересном месте, — улыбнулся дипломат. — Войдите.

В кабинет вошёл слуга, неся на подносе большой кофейник и две чашки.

Как только слуга вышел, Себастьен налил нам кофе и, опустившись в кресло, заговорил:

— Дом Валуа желает сделать вам предложение. — Дипломат замолчал и сделал пару глотков кофе, явно ожидая от меня проявления заинтересованности.

Но мне было плевать на Дом Валуа, так что я молчал.

— Мы хотим купить технологию. И готовы заплатить сто миллиардов кредитов, а также выдать вам в долг любую сумму, которая вам потребуется, под очень низкий процент, — произнёс Себастьен Клод де Монжуа.