Я медленно обвёл взглядом присутствующих. Каждый из нас осознавал: ситуация обострилась до предела. С одной стороны — эскадра Дома Валуа, уже выстроившаяся в боевую формацию; с другой — вероятное появление флота Меровингов в «Последнем ковчеге».

Марк сосредоточенно изучал тактическую схему, пальцы его бегали по интерфейсу; Яр замер, словно прислушиваясь к потокам данных; Рэттен сжал кулаки, но сохранял хладнокровие; Игнат стоял у края стола, напряжённо всматриваясь в голографический экран.

— Итак, — произнёс я, стараясь говорить ровно, — у нас два фронта. Но у Валуа нет полного представления о наших возможностях. Марк, какой план?

Марк оторвался от интерфейса, поднял глаза:

— Мы не будем разбрасываться силами. «Стальная Берлога» остаётся ядром обороны. Яр уже подключил все пристыкованные корабли к общей системе управления — они станут расширенным периметром и будут подкачивать наши щиты. — Марк посмотрел на Яра. — Яр, мне нужна связь с орбитальной станцией, я до сих пор жду.

— Станция пока не отвечает, Марк. Я постоянно её вызываю, — ответил Яр.

— Хорошо, продолжим, — Марк улыбнулся, в его глазах разгорался азарт. — Яр, тебе и Игнату отводится одна из ключевых ролей.

Он замолчал и улыбнулся ещё шире. Я еле сдерживал себя, чтобы не влезть в его голову и не прочитать мысли.

— Яр, никто из наших врагов не знает, что ты можешь вскрывать защиту кораблей и брать их под контроль. Дистанция — двести километров, а дистанция обстрела линкоров и тяжёлых крейсеров — до пятидесяти километров. Наша дальность — до семидесяти километров. Так что делаем следующее… — Марк посмотрел на Игната, но в это время заговорил Яр:

— Связь с орбитальной станцией, вывожу.

На голографическом экране сменилась картинка — появился кабинет Георгия. Георгий нависал над Себастьеном, который стоял на коленях в наручниках. Рядом стояли Каэль и Милослава.

— Варп-маяк отключён, все корабли готовы выйти в космос и поддержать вас атакой. Щиты орбитальной станции на полной мощности, все турели готовы к отражению атаки, мой князь, — произнёс Георгий. Потом он посмотрел на Себастьена: — Гвардейцы Валуа перебиты.

— Отлично, Георгий, — я посмотрел на Себастьена, вид которого был, так скажем, немного помятым. — Скажи мне, Себастьен, как так вышло, что Дом Валуа, который постоянно держал своё слово, вдруг решил нарушить его и, объединившись с Меровингами, атаковать нас?

Себастьен медленно поднял голову и ухмыльнулся:

— Князь, Георгий мне не поверил. Возможно, вы поверите мне, если я скажу: я не знал. Для меня самого это была новость, когда я увидел корабли Дома Валуа. А адмирал Этьен-Мари де Версо, связавшись со мной, сообщил, что я не оправдал доверие короля и буду казнён, когда они захватят орбитальную станцию.

— Интересно… — протянул я. — Георгий, заприте его в камере, заберите прибор, блокирующий мне доступ в его мысли. Когда мы уничтожим эту эскадру, я прибуду на станцию и поговорю с Себастьеном.

— Будет исполнено, мой князь, — Георгий за шиворот поднял Себастьена на ноги.

— Князь, вы не сможете победить. Но я хочу, чтобы вы это сделали, — Себастьен улыбнулся и пошёл на выход. Штурмовики забрали его и повели в камеру.

— Георгий, я — адмирал флота Марк Радин, — встал и представился Марк Георгию, когда я кивнул ему, разрешая начать разговор. — Какие корабли у вас в наличии?

— Пять эсминцев, один лёгкий крейсер, двадцать фрегатов и сотня тяжёлых истребителей, — сразу ответил Георгий.

— Отлично. Будьте на связи. Корабли пусть стоят на станции, они понадобятся чуть позже, — сказал Марк.

— Хорошо, адмирал. Будем ждать приказаний, — Георгий слегка поклонился, и связь прервалась.

Марк бросил взгляд на тактический шар:

— Расстояние до Валуа — триста километров. Они стали приближаться, готовясь атаковать нас. Яр, сосредоточь всю подпитку на передних щитах.

Снова сев за тактический стол, Марк продолжил:

— Итак, нас прервали. Как я и говорил, Яр и Игнат, вам отводится одна из ключевых ролей.

Марк снова расплылся в улыбке.

— Когда мы приблизимся на двести километров, ты, Яр, — Марк посмотрел на Яра, — начнёшь аккуратно взламывать защиту флагмана. Надеюсь, тебе хватит ста пятидесяти километров, пока они к нам будут приближаться на дальность выстрела. Если сможешь взломать все линкоры и заблокировать им оружие и щиты — будет прекрасно. Но главная цель — флагман. Как только они приблизятся на дальность стрельбы, ты должен перехватить управление и тащить его к нам на стыковку.

— А ты, адмирал Громов, — Марк перевёл взгляд на Игната.

Игнат хищно улыбнулся и произнёс:

— Марк, я всё сделаю, только пристыкуйте его к нам.

Марк кивнул.

— Теперь дальше, Яр. Ты же сможешь одновременно управлять дронами, взламывать флагман и вести огонь? — спросил Марк.

— Конечно, Марк. Для меня это не сложно, — ответил Яр.

— Тогда начинаем с тяжёлых крейсеров. Оружие у них мощное, но броня и щиты слабее, даже чем у лёгких крейсеров. Если попадёшь в него со всех восьми орудий, то ты должен его уничтожить с одного залпа, — Марк внимательно смотрел на Яра.

Яр улыбнулся:

— Марк, согласно моим расчётам, чтобы уничтожить тяжёлый крейсер, мне хватит залпа всего четырёх орудий. Так что ударю сразу по двум кораблям. Но потом — три минуты перезарядки.

— Ты уверен, что хватит залпа четырёх орудий? — усомнился Марк.

— Уверен. Я провёл небольшую модернизацию в сторону увеличения мощности. Но и зарядка теперь дольше — на сорок секунд, — ответил Яр.

— Хорошо. Ты успеешь сделать один залп, потом нас атакуют. И я надеюсь, что наши щиты с подкачкой от пристыкованных кораблей будут успевать восстанавливаться, — Марк продолжал смотреть на Яра.

— Будут. Я надеюсь, что не ошибся в своих расчётах, — Яр посмотрел на голографический экран. — Я надеюсь, что смогу отключить орудия хотя бы у ещё одного линкора. Что делать дронам, Марк?

— Всё как обычно, Яр. Схема «два-ноль-пять», — произнёс Марк.

— Принято, — Яр посмотрел на меня и улыбнулся.

«Не переживай, мой друг. Я не сомневаюсь в нашей победе», — услышал я его голос в своей голове.

Я улыбнулся, и на душе сразу стало намного спокойней.

«Стальная Берлога» стояла на месте. Это не тот корабль, который может совершать крутые манёвры — дёргаться не имело смысла. Можно было бы уйти в варп-прыжок, но бегство означало лишь одно: потерю звёздной системы «Скопление Икара» и гибель людей, которые мне поверили. Так что отступать я не собирался. А глядя на то, как активно взялся за работу Марк, моё чувство опасности стало ослабевать.

— Нам нужны все линкоры, Марк, — вдруг высказался Рэттен. — Если ты их не сильно покалечишь, а выведешь из строя вооружение и двигатели, то мы сможем их восстановить.

Марк задумчиво посмотрел на Рэттена и перевёл взгляд на Яра.

— Я понял. Постараюсь что-нибудь сделать, — ответил Яр.

Боевая формация кораблей Дома Валуа приближалась.

— Всем приготовиться, начинаем. Яр, начинай взламывать флагман. Цель для удара — два первых тяжёлых крейсера. И дай мне связь с Георгием, — приказал Марк.

На голографическом экране сразу появился кабинет Георгия. Он сидел за столом; Милослава и Каэль расположились рядом в креслах.

— Георгий, как только вы увидите два уничтоженных крейсера, выпускай корабли. Истребители и фрегаты помогают тяжёлым дронам уничтожить истребители и фрегаты Валуа. Эсминцы и лёгкий крейсер — цель тяжёлый крейсер; обозначу его на тактических картах, — Марк глянул на Яра. — Яр, объедини наши тактические карты с кораблями на орбитальной станции.

Яр молча кивнул.

— Ещё, Георгий, я не видел твоих людей в деле. Есть у тебя там грамотный командир, с кем я могу поговорить? — Марк встал из-за стола и подошёл ближе к экрану.

— Да. Князь его знает — спейс-капитан Валтор. Он сейчас на лёгком крейсере. Вся группа кораблей подчиняется ему, — Георгий достал свой коммуникатор. — Валтор, сейчас с тобой свяжется адмирал нашего флота Марк Радин. Теперь ты в его подчинении, Валтор.

— Спасибо, Георгий, — Марк кивнул; связь прервалась.

— Устанавливаю связь со спейс-капитаном Валтором, — тут же произнёс Яр, и на голографическом экране появился небольшой штаб лёгкого крейсера.

— Спейс-капитан Валтор, адмирал, — Валтор отдал честь.

— Спейс-капитан, вы знакомы со схемами ведения боя с превосходящим по силам противником? — спросил Марк.

— Знаком, но, возможно, я не знаю их все, адмирал. О какой схеме идёт речь? — спросил Валтор.

— Для истребителей и фрегатов — схема «два-один-пять», — произнёс Марк и посмотрел на Валтора.

— Схема поддержки тяжёлых дронов при массированной атаке на истребители и фрегаты противника, — тут же ответил Валтор.

— Всё верно. Используйте её для своих кораблей. Что касается эсминцев и крейсера — схема «один-один-два», — Марк продолжал смотреть на спейс-капитана.

— Вас понял, адмирал. Кто будет устанавливать цели? — уточнил Валтор.

— Я, спейс-капитан. Наши тактические карты уже соединены в единую цепь. Как только увидите уничтожение двух тяжёлых крейсеров и начало атаки дронов, выходите со станции и начинайте атаку, — приказал Марк.

— Так точно, адмирал, — Валтор отдал честь, и связь прервалась.

Я с трудом вспоминал эти схемы, хотя мы изучали их в военной имперской академии звёздного флота. Надо будет потратить время и снова заняться обучением. А то мне даже стыдно стало.

Я смотрел на голографический экран, не сводя взгляда с приближающейся к нам эскадры. В воздухе штаба повисло напряжённое молчание.

— До цели сто километров, — произнёс Марк, голос его звучал ровно, почти буднично. — Яр?

— Ещё минута, — откликнулся Яр. В его тоне не было ни тени волнения.

— Девяносто километров, — констатировал Марк спустя мгновение.

Я перевёл взгляд на Яра. Он сидел за тактическим столом абсолютно неподвижно, лишь глаза слегка прикрыты, будто он вслушивался в невидимый ритм космоса. На его лице играла лёгкая улыбка — не нервная, не натянутая, а та уверенная, почти отстранённая усмешка человека, который уже видит будущее на несколько шагов вперёд.

В этой тишине, наполненной лишь приглушённым гулом корабельных систем, его спокойствие казалось почти сверхъестественным. Ни дрожи пальцев, ни суетных движений — только сосредоточенность, отшлифованная до совершенства.

— Готово. Флагман под моим контролем. Орудия наведены на крейсеры. До выстрела: десять… девять… восемь… — голос Яра превратился в метроном, отсчитывающий мгновения перед бурей. — Три… два… один… Выстрел!

Корабль едва ощутимо вздрогнул — не от слабости удара, а от сдержанной мощи, которую «Стальная Берлога» выпустила в космос.

Из восьми гигантских орудий вырвались сгустки плазмы — не просто огонь, а живые существа из чистого света и ярости. Они неслись сквозь вакуум, оставляя за собой мерцающие хвосты ионизированного газа. В первые секунды их цвет был ослепительно-белым — температура, близкая к ядру звезды. Затем, по мере разгона, оттенки сменились на глубокий лазурный, а потом — на багровый, словно кровь космоса.

На голографическом экране было видно, как лучи пронзают тьму, с каждым километром набирая разрушительную силу.

Первый сгусток плазмы ударил в энергетический щит тяжёлого крейсера Валуа. Щит вспыхнул ослепительно-белым, сдержав удар. Поверхность его покрылась волнообразными возмущениями, словно натянутая плёнка под градом камней, но устояла.

Второй сгусток врезался в ту же точку спустя долю секунды. Энергетический щит вспыхнул ярким, почти ультрафиолетовым светом, затем рассыпался мириадами искр и мгновенно исчез в облаке ионизированного газа.

Третий сгусток плазмы, не встречая преград, вонзился в броню. Поверхность металла задрожала, словно живая, вспучилась буграми напряжения, затем покрылась сетью трещин и лопнула, как перетянутая мембрана. Плазма ворвалась внутрь, пожирая композитные переборки и силовые каркасы.

Четвёртый сгусток завершил начатое. Он вошёл точно в повреждённый участок корпуса, где броня уже была ослаблена. Мгновенная детонация — и крейсер взорвался изнутри. Корпус разорвало на крупные фрагменты, которые разлетались в разные стороны, оставляя за собой шлейфы раскалённого металла и светящихся обломков. Пламя вспыхнуло ярче звезды, на секунду нас ослепив, а затем начало медленно угасать, превращаясь в облако тлеющих осколков.

Второй тяжёлый крейсер Дома Валуа взорвался спустя секунду — сначала изнутри: по корпусу пробежала волна пульсирующего света, будто само железо загорелось в недрах корабля. Мгновение спустя рвануло наружу — бронированные пластины сорвались с креплений, разлетаясь огненными лепестками, а из пробоин хлынули струи плазмы и раскалённых газов.

Пламя охватило крейсер целиком, превратив его в ослепительный огненный шар. Он медленно распадался на тысячи светящихся осколков — некоторые тлели багровым, другие сверкали белым, словно миниатюрные звёзды. Осколки разлетались во все стороны по искривлённым траекториям, оставляя в пустоте мерцающие следы, постепенно остывая и угасая в безмолвной тьме космоса.

В штабе повисла тишина — не от шока, а от осознания: мы только что показали врагу, что значит бросить вызов «Стальной Берлоге».

Яр спокойно произнёс, нарушая тишину:

— Цели уничтожены. Перезарядка — три минуты. Начинаю вести флагман Дома Валуа на стыковку. Выпускаю дроны. Перехожу к взлому остальных линкоров.

— Это было красиво, — произнёс Игнат. — Яр, какой шлюз?

— Сорок третий. Поторопись, — ответил Яр.

Игнат выскочил из штаба вместе со своим помощником.

Тем временем на голографическом экране разворачивалась грандиозная картина. Рой тяжёлых дронов, словно обезумевшие пчёлы, рванул к тяжёлым истребителям и фрегатам Дома Валуа. Одновременно из ангаров орбитальной станции хлынули тяжёлые истребители и фрегаты нашего Дома. Следом начали выходить эсминцы и лёгкий крейсер.

Марк поставил маркер на следующем тяжёлом крейсере:

— Яр, дай связь с Валтором. Обычную звуковую. Голографический экран мне нужен.

Через секунду мы услышали взволнованный голос спейс-капитана Валтора:

— Адмирал, князь, это было великолепно. Такого зрелища раньше не видел никто из нашей команды.

— Спейс-капитан, обсудим это потом, — резко прервал его Марк командным голосом. — Маркер виден всем кораблям?

— Так точно, адмирал, идём к цели. Атака через две минуты, — по-военному ответил Валтор. Его голос стал серьёзным.

— Сильно не приближайтесь. Через три минуты мы нанесём новый удар. Смотрите, чтобы вас не зацепило обломками, спейс-капитан, — произнёс Марк.

— Так точно, адмирал, — связь прервалась.

Марк повернулся ко мне:

— На самом деле, это было эпично. Я такого тоже не видел.

Адмирал перевёл взгляд на Яра:

— Что ты там такого модернизировал, что крейсеры просто разорвало?

— Долго рассказывать, Марк, — усмехнулся Яр.

Тяжёлые дроны достигли цели, начав уничтожать в первую очередь истребители Валуа. К ним на помощь уже спешили корабли Валтора.

— По нам нанесён удар, закрываю внешние сенсоры и антенны, — произнёс Яр, и голографический экран почернел. — До удара: пять… четыре… три… два… один…

«Стальную Берлогу» несколько раз тряхнуло.

— Яр, докладывай, — спокойным голосом произнёс Марк, но я почувствовал, что он волнуется.

— По нам нанесли удары только пять тяжёлых крейсеров и один линкор. Второму я успел заблокировать орудия, — начал Яр. — Состояние наших щитов — шестьдесят восемь процентов. До полного восстановления — три минуты. Скорость откачки щитов за счёт пристыкованных кораблей выросла в два раза.

Я выдохнул — так же, как и Марк.

— Яр, каковы шансы на победу? — спросил я.

— Сто процентов. Победа неизбежна, — ответил Яр, улыбнувшись. — Второй линкор под полным моим контролем.

— Яр, ты только что сэкономил нам ещё один миллиард кредитов, — радостно произнёс Рэттен, до этого тихо сидевший в стороне.

— Марк, обозначь цели, я готов нанести новый удар, — произнёс Яр.

Голографический экран снова вспыхнул, явив картину развернувшегося боя: дроны, истребители и фрегаты сплелись в смертельном танце. На тактическом шаре постепенно сокращалось число красных точек. Зелёные тоже гасли, но было отчётливо видно — мы одерживаем верх.

— Цели получил. Выстрел!

«Стальную Берлогу» снова тряхнуло. В сторону тяжёлых крейсеров устремились новые восемь шаров плазмы.

Через несколько секунд два крейсера развалились на обломки, разбрасывая во все стороны пылающие фрагменты брони и перебитых конструкций. Следом взорвался ещё один — его добивали эсминцы и лёгкий крейсер Валтора: серия точных попаданий пробила ослабленные щиты, и корабль вспыхнул, словно свечка, рассыпаясь на тысячи светящихся осколков.

— Третий линкор — блокировка орудий и двигателей, — произнёс Яр. Буквально через секунду он добавил: — Орудия и двигатели тяжёлых крейсеров заблокированы.

Все удивлённо посмотрели на Яра. Он улыбнулся и по-человечески пожал плечами:

— Я нашёл лазейку. Все корабли под контролем — снять блокировку они не смогут.

Рэттен встал и захлопал в ладоши. Я и Марк тоже поднялись. Штаб мгновенно наполнился громкими аплодисментами.

— Яр, даже не знаю, как тебя благодарить, мой друг, — сказал я, спустился вниз и обнял его человеческую оболочку.

Тепло живого тела под моими руками казалось непривычным, почти сюрреалистичным в этом пространстве, где всё решали алгоритмы и гигаватты энергии. Но именно это прикосновение сделало победу осязаемой — не как строку в тактическом отчёте, а как живой, настоящий момент.

Яр слегка напрягся от объятия, затем расслабился и ответил негромко:

— Главное, что всё получилось. Осталось захватить корабли. Вряд ли команды сдадутся без боя.