Я двигался вдоль светящейся линии, шлёпая босиком по толстому слою пыли. Пройдя с десяток метров, я увидел лежащего у стены андроида.

«Действительно сильно повреждён», — промелькнула мысль. Я вообще не понимал, как он смог восстановить капсулу, чтобы вырастить мне тело.

Из целого — только верхняя часть туловища. Одна рука наполовину обрублена, ноги отсутствуют.

— Яр, это этот андроид восстановил капсулу? — спросил я.

— Совершенно верно. Вы сами видите его состояние, поэтому всё было очень долго. Сейчас он отключён, так как не хватает энергии для поддержания его жизнеспособности, — ответил Яр.

Я двинулся дальше. За поворотом обнаружилась дверь, к которой меня вела подсветка. На двери красовалась большая цифра три. Толкнув её, я вошёл внутрь.

Здесь пыли было ещё больше, чем в коридоре. Загорелся тусклый свет — его хватило, чтобы разглядеть стеллаж с одеждой в герметичных пакетах и зеркало во весь рост.

Подойдя к зеркалу, я стал рассматривать своё новое тело. В целом я выглядел практически так же, как и раньше — насколько я помнил. Рост примерно под метр девяносто, широкие плечи, сильная мускулатура, русые волосы.

Единственное, что отсутствовало, — большая татуировка на груди в виде огромного белого медведя. Даже специфические глаза нашего рода — с ярко-голубой радужкой — были на месте.

Я принялся перебирать упакованную одежду, пытаясь найти свой размер. Пять минут поисков — и вот наконец я начал одеваться. В комплексе было прохладно, а я до сих пор оставался абсолютно голым.

— Яр, — позвал я, застёгивая последнюю пуговицу, — что дальше?

— Следующий этап — вам необходимо получить питание, — тут же отозвался ИИ. — Следуйте за указателем.

Я окинул взглядом пыльное помещение и двинулся дальше. Через двадцать метров я вошёл в следующую дверь. Похоже, это была столовая. По кругу стояли автоматы для выдачи продуктов и готовой пищи — молчаливые стражи давно покинутого места.

— Вам необходим самый дальний автомат, с надписью «Пищевые пайки», — прозвучал с потолка голос Яра. — Кран для подачи воды там же.

Я направился к указанному автомату. Конструкция оказалась довольно сложной: пришлось повозиться, чтобы вскрыть панель и добраться до содержимого. Но усилия не прошли даром — автомат оказался полностью забит аварийными пищевыми пайками.

Взяв первый попавшийся пакет, я присел на стул и внимательно его изучил. Срок годности истёк сто восемьдесят семь лет назад. Впрочем, это мало что меняло: перед мной был сухой концентрат, предназначенный для разведения в воде. Надпись на упаковке сообщала, что одного пакета в сутки достаточно для поддержания жизнедеятельности — полный комплекс веществ и витаминов в компактной форме.

«Эх… Надеюсь, я не помру», — мелькнула невесёлая мысль.

Найдя большой стакан, я вскрыл пакет и высыпал порошок. Кран с водой оказался рядом. Через мгновение в стакане плескалась густая субстанция нейтрального запаха — нечто среднее между кашей и киселём.

Я повертел стакан в руках, глубоко вздохнул и сделал первый глоток.

Безвкусная жижа скользнула в горло, вызвав стойкий рвотный рефлекс. Желудок протестующе заурчал, но я упрямо продолжил пить. Каждый глоток давался с трудом, но я знал: без питания мне не выстоять. С последним усилием я проглотил остатки, тут же сполоснул стакан и налил чистой воды.

В животе забурлило. Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Спустя пару минут дискомфорт прошёл, а странное чувство сытости медленно разлилось по телу.

Неосознанно я усмехнулся. Новое тело. Первый приём пищи — не жареная дичь, не изысканные фрукты, а безымянная биомасса, просроченная на два столетия.

Несколько минут я сидел неподвижно, отслеживая реакцию организма. Живот успокоился, голод исчез. Всё в порядке. На ближайшее время едой и водой я обеспечен.

Пора двигаться дальше.

— Яр, рассказывай, как найти и починить резервное питание.

— Рекомендую закрыть глаза — я загружу в ваш нейроинтерфейс часть карты комплекса с проложенным маршрутом. Вести вас самостоятельно я не могу: та часть полностью обесточена — не хватает энергии. Вам необходимо добраться до помещения с резервным блоком питания. На восемьдесят процентов я уверен, что проблема подачи энергии заключена в обрыве кабелей. Схема питания от резервных блоков тоже будет загружена.

— Загружай, — я закрыл глаза и расслабился.

Загрузка прошла быстро: через несколько секунд встроенный нейроинтерфейс вывел карту прямо перед моими глазами. Маршрут прочертился светящейся линией, разветвляясь в ключевых узлах, а точки потенциального обрыва пульсировали тусклым красным.

Идти было достаточно далеко, но теперь я хотя бы был одет, а на ногах — нормальные ботинки. Поёжившись от холода, я двинулся к резервному блоку питания.

С трудом открыв двери отсека, я вышел в коридор. Закрыть их уже оказалось легче.

Воздух становился всё промозглее с каждым шагом. Стены, прежде ровные и стерильные, теперь покрывала изморозь, а в некоторых местах сквозь трещины пробивались ледяные кристаллы. Время от времени раздавался треск — то ли от сдвигающихся плит, то ли от остаточных разрядов в оборванных кабелях.

Поворот, ещё один коридор, лестница вниз. Карта в нейроинтерфейсе вела меня всё глубже — к защищённому резервному блоку питания.

Я дошёл до первой отметки с точкой потенциального обрыва. Внимательно осмотрев участок, убедился: здесь всё в порядке. Карта тут же обновилась — красная точка сменила цвет на зелёный.

Я двинулся дальше, стараясь не обращать внимания на нарастающий холод и тревожные скрипы вокруг.

Прошёл в темноте около пятисот метров. Родовые способности псионика помогали видеть, но были крайне слабы. Попробовал задействовать телекинез — хотел открыть дверь в отсек, где стояла метка о нарушении целостности кабеля. Ничего не вышло.

В памяти всплыли слова Яра: «Функции псионики ограничены из-за сбоя в системе обеспечения ресурсами. Полное восстановление — в течение двух лет».

«Ладно, — подумал я. — Если постоянно тренироваться, всё восстановится быстрее. Наверное…»

До цели оставалось триста метров: нужно было проверить последнюю точку с потенциальным обрывом, а затем спуститься к резервным блокам питания.

Но впереди меня ждал ужасный сюрприз.

Коридор оказался завален обрушившимся потолком. Значит, обрыв кабеля — именно здесь. Я попытался отодвинуть хотя бы один блок, но усилия оказались тщетны. Холод пробирал до костей — я буквально замерзал.

Времени на раздумья не оставалось. Пришлось бросить всё и бежать назад — в лабораторию.

Ворвавшись в лабораторию, я плотно закрыл двери. Пробежка чуть согрела, но и в этой части комплекса было прохладно. Обогрев работал на минимуме.

Вернувшись в отсек номер три, я снова принялся рыться в комплектах одежды. Наконец отыскал ещё один — точно моего размера. Кое-как натянул штаны, куртку и носки второго комплекта поверх первого. Стало чуть теплее, хотя до комфорта было далеко.

— Яр, там огромный обвал. Последняя красная точка на карте. Думаю, обрыв именно там, но сдвинуть блоки мне не хватает сил. А псионические способности не работают — я не могу с их помощью убрать завалы. Нужны инструменты. И ещё… там невыносимо холодно.

— Блок номер десять, — без промедления отозвался Яр. — Раньше там хранились усиленные бронекостюмы разведчиков и штурмовиков. Ещё были грузовые манипуляторы. Не знаю, есть ли там завалы, но, если сможете добраться, возможно, найдёте ещё целые костюмы. Батареи для костюмов должны работать — они практически вечные, если их не использовали.

— Грузи маршрут, — скомандовал я, опускаясь на стул и закрывая глаза.

Через несколько секунд на карте появился новый участок с маршрутом. Предстояло преодолеть около километра.

— Какова протяжённость этого комплекса, Яр? — не удержался я от вопроса, поражённый масштабами.

— Если соединить две самые дальние точки, получится три километра. Мы находимся примерно в центре. Или вас интересует полная площадь всех помещений? — уточнил ИИ.

— Нет, достаточно того, что ты назвал. Я не помню ничего про этот комплекс.

— Комплекс строился в строжайшей тайне. Общее количество персонала составляло пятьдесят человек: тридцать учёных и двадцать — обслуживающий персонал, который, в том числе, выполнял функции охраны.

— Странно, что отец ничего мне не рассказал.

— Ратибор Святославович, возможно, отец рассказывал вам про комплекс, а вы просто не помните. Не забывайте, что в вашем нынешнем сознании отсутствуют два года жизни, — напомнил мне Яр.

— Зови меня просто Ратибор. Без отчества и титула князя.

— Как прикажете, Ратибор.

— Ладно, сейчас немного согреюсь и пойду искать бронекостюм. Если найду — это будет успех.

Штурмовые бронекостюмы нашего Дома в те времена считались едва ли не вершиной технологического мастерства. Они обеспечивали полную герметизацию, обогрев, работу сенсоров, воздушные фильтры и стопроцентную защиту от радиации. Кроме того, костюмы были пригодны для работы в открытом космосе и на планетах, непригодных для жизни. В них было реализовано воспроизводство воздушной смеси для дыхания. Костюм можно было не снимать вовсе: имелась система отвода продуктов жизнедеятельности и поддержка организма за счёт большого запаса витаминов и необходимых веществ. В комплектацию входил автодоктор, запас лекарств и прочие высокотехнологичные решения.

Костюм разведчика был проще. Например, в нём отсутствовала столь мощная броня, как у штурмовиков; та выдерживала несколько попаданий из плазменного оружия.

В любом случае даже костюм разведчика дал бы мне возможность спокойно работать в холоде — не боясь превратиться в ледышку. А усиленные серводвигатели могли помочь справиться с завалом! Конечно, бронекостюм штурмовика был бы куда предпочтительнее — тогда и грузовые манипуляторы не понадобились бы. Мощности его серводвигателей хватило бы, чтобы сдвинуть плиту весом до двух тонн. Поднять её я, конечно, не подниму, но двигать — вполне. А уж с грузовыми манипуляторами… О, это была бы настоящая сказка! Завал убрался бы за час — не больше.

Я расплылся в улыбке, живо представляя, как мне везёт. Мысли закружились в радостном вихре — кажется, я даже на миг задремал от счастья.

Открыв глаза, я осознал две вещи: во-первых, спина затекла от долгого сидения на стуле; во-вторых, я наконец согрелся и был готов отправляться на поиски бронекостюма.

— Яр, сколько я спал?

— Два часа двадцать две минуты, — тут же откликнулся ИИ.

— Спасибо, Яр. Попью водички — и в путь. Надеюсь, нам повезёт, и я найду бронекостюм.

Выпив стакан воды, я двинулся по указанному маршруту. На этот раз старался двигаться как можно быстрее — где получалось, переходил на бег. Через пять минут я упёрся в очередной завал — практически перед нужным мне блоком номер десять.

Осмотрев препятствие, я нашёл участок, где обломки потолка были не слишком крупными, и принялся разбирать завал. Около часа ушло на то, чтобы расчистить узкий лаз. С трудом, но я всё-таки пролез на другую сторону.

Спустя сотню метров я открыл дверь в блок номер десять. Пока возился с замком, сердце колотилось как бешеное — эмоции били через край, надежда пульсировала в каждой клетке.

— Да!!! — не сдержался я и заорал от счастья.

В специальных креплениях стоял абсолютно новый штурмовой бронекостюм!

Быстро осмотрев его, я заметил, что батарея не вставлена. Но удача явно была на моей стороне: на противоположной стороне комнаты стоял стеллаж, а на нём… О-о-о! Я буквально подпрыгнул от восторга — пять, целых пять новых батарей! Одной хватало на две недели активного использования. А ещё я обнаружил портативное зарядное устройство, совместимое практически с любым источником энергии.

Я нежно погладил гладкую, чуть прохладную поверхность бронекостюма — словно прикоснулся к последнему шансу на спасение. Вставил батарею с тихим щелчком, и в тот же миг по корпусу пробежала едва заметная пульсация — будто костюм вздохнул, пробуждаясь. Остальные батареи и зарядное устройство аккуратно уложил во вспомогательный отсек. Этот небольшой, но продуманный до мелочей карман штурмовики использовали для всего необходимого: запасных батарей (в том числе для плазменного оружия), сухпайков, инструментов. Хоть отсек и не поражал размерами, места хватило — словно сама судьба подсказывала: «Всё сложится».

Достав из недр костюма специальную форму, я поспешно стянул с себя пропылённую, пропитанную потом одежду. Каждое движение отдавалось в теле приятной усталостью — наконец-то я был на верном пути. Аккуратно сложил вещи и убрал их в отсек. Бросать их здесь? Ни за что. Они были свидетелями моих скитаний, частичкой прошлого, которое я не готов оставить в этом холодном лабиринте.

Переодевшись, я шагнул внутрь бронекостюма. Механизм с мягким шипением сомкнулся вокруг меня, создавая абсолютную герметичность. В тот же миг мир за пределами костюма словно отдалился, а внутри зажглись первые индикаторы.

— Начинаю активацию, — произнёс я скорее для себя, чем для кого-то ещё.

Серводвигатели загудели — сначала тихо, потом всё увереннее, наполняя пространство ритмичным гулом. Костюм оживал, становясь единым целым со мной. Заработала подача воздушной смеси — лёгкий поток свежего воздуха коснулся лица, будто первый глоток свободы. Обогрев включился плавно, постепенно разгоняя холод, сковывавший тело.

А потом пришёл автодоктор. Я даже не успел напрячься — лишь почувствовал мгновенный укол, и по венам разлилось тепло. Комплекс витаминов, стимуляторов, возможно, даже антидотов — всё это теперь было внутри меня, готовое поддержать в грядущих испытаниях.

Мой нейроинтерфейс мигнул, подключившись к системам костюма. Перед глазами развернулась панорама данных: показатели жизнеобеспечения, заряд батарей, статус серводвигателей, внешние сенсоры. Цифры и графики плыли в воздухе, но я уже не видел их — чувствовал. Костюм стал продолжением меня, а я — его частью.

— Перевожу все системы в автоматический режим, — прошептал я, и костюм послушно откликнулся.

Через несколько секунд завершилась полная настройка. Тепло окутало меня, как мягкое одеяло. Напряжение, копившееся часами, начало отступать. Я глубоко вдохнул и улыбнулся:

— Ну вот… Теперь можно и в путь.

Но сначала — синхронизация.

Перед глазами всплыли команды: поднять руку, сжать кулак, поднять ногу, сделать два шага вперёд, шаг назад, влево, вправо, прыжок, бег — и ещё десятки мелких операций. Проверка каждого сустава, каждого сервопривода. Первая настройка всегда долгая, монотонная, но сейчас я не чувствовал усталости. Каждое движение костюма отзывалось в душе радостным трепетом. Он слушался меня. Он был готов.

Десять минут — и всё готово. Системы работали идеально, управление осуществлялось силой мысли. Я сделал шаг — и бронекостюм повторил его с безупречной точностью. Ещё один — теперь быстрее, почти бег. Костюм не просто следовал за мной — он предугадывал движения, усиливал их, превращая меня в нечто большее, чем человека.

Я замер на мгновение, закрыл глаза и прислушался к себе. Внутри росла волна ликования, которую уже невозможно было сдержать. Улыбка расплылась на лице, а по щекам побежали слёзы — горячие, искренние, полные надежды.

— Я выберусь отсюда, — произнёс я твёрдо. — Этот комплекс не станет моей гробницей.

Костюм тихо загудел, словно соглашаясь. И в этот миг я понял: теперь у меня есть всё, чтобы бросить вызов судьбе.

Немного постояв и успокаивая дыхание после нахлынувших эмоций, я огляделся. Для полного счастья не хватало всего пары вещей: плазменной штурмовой винтовки и запасных батарей. Но, увы, здесь их не оказалось. «Ладно, спрошу у Яра, где поискать», — решил я про себя.

Зато в дальнем углу примостился грузовой манипулятор. Я замер, взвешивая: нужен ли он мне? Смогу ли справиться без этой громоздкой машины? После короткого раздумья всё-таки решил задействовать — лишняя сила не помешает. Подошёл, внимательно осмотрел конструкцию. Батарея отсутствовала.

Порыскав взглядом по стеллажам и не обнаружив запасных аккумуляторов для манипулятора, я лишь пожал плечами. Особого разочарования не было — справлюсь и своими силами. «В конце концов, штурмовой бронекостюм в том числе предназначен для разбора небольших завалов и расчистки проходов во время активного штурма», — мысленно усмехнулся я.

Проложив маршрут к завалу перед спуском к резервным блокам питания, я шагнул за порог комнаты. Впереди ждало первое серьёзное испытание для нового бронекостюма — разбор завала, через который я прежде еле-еле прополз. Теперь-то в штурмовом облачении в тот узкий лаз точно не протиснуться. Значит, придётся поработать руками — вернее, серводвигателями.

Я сжал кулаки, ощущая, как костюм послушно усиливает каждое движение. Металл слегка заскрипел, подстраиваясь под напряжение. «Ну что ж, пора показать, на что мы способны».

Сделав глубокий вдох, я направился к завалу. Внутри костюма было тепло и уютно. Я чувствовал себя почти неуязвимым — почти готовым к тому, чтобы перевернуть эту груду обломков.

Я улыбнулся. Теперь у меня был не только бронекостюм — у меня был план. И пусть путь впереди оставался неясным, впервые за долгое время я ощущал не страх, а решимость.

Подойдя к завалу, я внимательно изучил нагромождение обломков. Некоторые плиты выглядели массивными, но, возможно, их удерживали лишь неустойчивые опоры.

Выбрав первый камень, я наклонился, уперев ладони в шершавую поверхность. Серводвигатели загудели, набирая мощность.

— Поехали, — прошептал я и надавил.