В библиотеке было темно; Бёртрем, чувствовавший угнетающее влияние этой большой комнаты, ходил взад и вперед тревожными и неровными шагами, задавая себе сто вопросов и желая от всего сердца, чтобы Сильвестер вернулся и своим появлением прекратил неизвестность, становившуюся невыносимой.

Только что вернулся он в очередной раз из передней, когда Поола вошла в библиотеку и стала перед ними. Лицо ее казалось мраморным.

— Поола! — с удивлением вскричал молодой человек.

— Тише! — ответила она, и голос ее дрожал от волнения, — я желаю, чтобы вы отвезли меня туда, куда ушел мистер Сильвестер. Он в опасности, я это знаю, я это чувствую. Я не смею оставлять его одного. Я могу спасти его, если он замышляет… Она не сказала, что, и только повторила свою просьбу: — Вы отведете меня к нему?

Он смотрел на нее с изумлением, и трепет пробежал по его телу.

— Нет! — вскричал он, — я не могу отвести вас к нему, вы не понимаете, о чем вы просите, но я сам пойду, если вы опасаетесь чего-нибудь серьезного. Я помню, где это, я внимательно прочел адрес и не забуду его.

— Без меня вы не пойдете, — ответила Поола решительно. — Если опасность такова, как я себе представляю, никто, кроме меня, не может его спасти. Я должна идти, — прибавила она горячо, видя нерешительность Бёртрема. Опасность ничего не значит для меня в сравнении с его безопасностью. Если вы пойдете без меня, я пойду вслед за вами с тетушкой Белиндой. Сегодня ничто не удержит меня в доме.

Бёртрем чувствовал бесполезность дальнейших возражений, однако осмелился сказать:

— Место, куда он пошел, самое худшее в городе, туда не решаются ходить после сумерек. Вы сами не знаете, о чем просите меня.

— Знаю и понимаю все.

С внезапным благоговением к великой любви, которой он был свидетелем, Бёртрем преклонил голову и пошел к двери.

— Я думаю взять с нами полисмена, вы не против?

— Нет, ответила она торопливо, — я только против промедления.

И, бросив последний взгляд вокруг комнаты, как бы прощаясь, она взяла под руку Бёртрема, и они вместе вышли в ночную темноту.