Работа над романом «Воскресение», как и над другими поздними произведениями, подробно зафиксирована и самим Л. Н. Толстым в его дневниках и письмах, и в документальных свидетельствах людей из его ближайшего окружения, и в документальных свидетельствах непосредственных участников этой работы – А. Ф. Кони (подарил сюжет[212]), В. Г. Черткова (занимался переписыванием, редактированием, изданием романа), А. Ф. Маркса (издал роман), Л. О. Пастернака (проиллюстрировал роман). Поражает воображение общий объем рукописей: «Объем рукописей и корректур романа – 7044 листа (тогда как “Войны и мира” – 5202 листа, “Анны Карениной” – 2651 лист). Однако это без учета оборотов листов в автографах… Рукописный фонд “Воскресения” в действительности значительно больше»[213].
Один из крупнейших исследователей фонда рукописей романа, Н. К. Гудзий, пришел к тому, что всего существует восемь редакций романа, из которых две – незаконченные, а остальные шесть – законченные. Примечательно, что уголовные преступники фигурировали в произведении с самого начала, а вот политические добавились только в последней редакции[214].
«Воскресение» – криминально-социальный роман, имеющий в своих истоках европейскую традицию криминальной литературы. В нем поставлены, по сути, те же вопросы относительности законодательства, судебных ошибок, необходимости перестроить судебное делопроизводство, что поднимал, например, в своем романе «Калеб Уильямс» (1794) Уильям Годвин[215]. Читал Толстой и социально-криминальные романы Э. Бульвер-Литтона[216], и детективные истории Эллен Вуд и Мери Элизабет Брэддон.
С произведениями английских авторов толстовский роман роднит заостренная социальная проблематика, суть которой в том, что не только преступник, но и общество ответственно за совершенное преступление. Но Толстой отказался от острого детективного сюжета, что максимально усилило социальный обличительный пафос его романа.
По воспоминаниям Л. О. Пастернака, которого Толстой пригласил в 1898 году в Ясную Поляну иллюстрировать его новое произведение, гонорар от «Воскресения» предназначался духоборам – именно ради помощи им Толстой «вновь стал писать “художественное”»[217].
Предлагая Пастернаку прочитать небольшую повесть, которой тогда являлось «Воскресение», писатель сказал: «Это – лучшее, по-моему, из всего, что я когда-либо написал»[218].
Стали обсуждать написанное – и прежде всего, вопрос о ложном понимании преступного в обществе: «Помню, как, обмениваясь мыслями по поводу прочитанной утром одной из сложнейших сцен “Воскресения” – как Нехлюдов крадется к Катюше в ту памятную ночь, я стал наивно развивать свой взгляд на непростительные укоренившиеся взгляды в высшем обществе, по которым украсть платок сочтется за позорнейшее преступление, а украсть жизнь у соблазненной жертвы не только не зазорно, но, наоборот, создаст такому герою еще какой-то ореол – особливо у дам, что еще бессмысленнее, казалось бы. Нечто в этом роде, видимо, волнуясь и горячась, говорил я, в то время как Толстой, становясь всё серьезнее и мрачнее, продолжал со мною шагать по зале, глядел на меня, не спуская глаз, тем особым, испытующим взглядом из-под нависших сдвинутых бровей, который как бы просверливает вас и видит насквозь… Мне даже стало жутко…»[219].
Когда Пастернак снова приехал в Ясную Поляну, чтобы показать портреты Катюши, Нехлюдова и другие эскизы, а еще дочитать произведение, то «…ужаснулся. Повесть неимоверно разрослась; … но Толстой не унимался: раз начав дописывать, он не мог уже остановиться; чем дальше он писал, тем больше увлекался, часто переделывал написанное, менял, вычеркивал, и окончание отодвигалось всё дальше и дальше. Тем временем началось уже печатание начала…»[220].
Роман был опубликован в 1899 году – символичном, потому что это был последний год XIX века.