Мы созданы из вещества того же,
Что наши сны. И сном окружена
Вся наша маленькая жизнь.
Шекспир, «Буря»
Место отца в художественном мире «Ревизора» и «Мертвых душ» пустует. Отцовский образ утрачен и в семье, и в общественных структурах, и в религиозной восприимчивости. Место отца узурпируют лжесыновья и лжеотцы, для которых Бог – это чиновник-ревизор, готовый закрыть глаза на их темные делишки в обмен на исправное посещение церкви и возжигание больших свечей. Все персонажи знаменуют собой ту массу, которая «немедленно заполняет собой недостаток власти в обществе», их тяга к поверхностному веселью, желание жить одним днем символизируют собой «распад ответственности, которая при отсутствии твердой воли – “законного царя” внутренней иерархии – уничтожает то, что накопила цивилизованность» (Зойя, 122).
Утрата отцовского образа неминуемо ведет к нарушению закона человеческого. Механика этого пути такая: вместе с отцовским образом утрачивается и смысл движения, смысл житейской дороги, если она ведет от развлечения к развлечению, от чина к чину, от одного рубля к ста рублям. Этот путь характеризуется количественными изменениями, которые никогда не становятся изменениями качественными, а следовательно, путники никогда не насытятся, им всегда будет мало, сколько бы они ни получили. Их цель – мираж, и в гоголевской вселенной эта черта проявляется буквально: тень прохвоста Хлестакова почти материализуется в фигуру ревизора, а мертвые души афериста Чичикова – в почти живых крепостных.
Но пустота, прореха отцовского места, остается пустотой, никакими миражами не унять ее зияющего ужаса, никакой мираж не скроет ее, она неминуемо расползается, обнажая вновь и вновь лишь бесцельное кружение. Миражные херсонские поместья Чичикова, к которым он держит свой путь, – это не библейская Земля обетованная и не Одиссеева земля праотцев, это чистое надувательство. Но в гоголевском мире подобное надувательство неминуемо оборачивается против самих же мошенников – это их расплата за то, что вере они предпочли циничный и беззастенчивый расчет.
Только отец может выпрямить этот путь, устремив его к истинной цели. Так происходит в финале «Ревизора», приоткрывающем в немой полутораминутной сцене, что с явлением отца прежний, преступный, образ жизни станет невозможным. Так происходит и в финале «Мертвых душ», где лжесын и лжеотец Чичиков несется на Тройке-Руси, чтобы уже за пределами страниц романа встретить по дороге Христа и из Савла стать Павлом.
Бердяев Н. А. Духи русской революции. Любое издание.
Гоголь Н. В. Театральный разъезд. Любое издание.
Гоголь Н. В. Развязка Ревизора. Любое издание.
Гольденберг А. Х. Архетипы в поэтике Н. В. Гоголя. М.: Флинта, 2024.
Манн Ю. В. Комедия Гоголя «Ревизор». М.: Художественная литература, 1966.
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя. Вариации к теме. М.: Coda, 1996.
Отрошенко В. О. Гоголиана: фантасмагория в тринадцати новеллах. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2025.
Сергеев-Ценский С. Н. Талант и гений: Заметки о комедии Н. В. Гоголя «Ревизор» // Октябрь. 1960. № 8. С. 206–212.