2130 год

Как правило, в самом вкусном и сладком яблоке всегда оказываются черви, не дающие вам всецело насладиться плодом. Подобно яблоку, Идиллиум с каждым днём становился краше и уютнее. Жизнь постепенно налаживалась. Вакантные места заполнялись нужными специалистами. Люди создавали семьи и заводили друзей. Идиллиум становился полноценным городом со всем необходимым для нормальной жизни.

Однако Эрнэ не забывал про условия, которые поставили инвесторы при создании Идиллиума. Это и были те самые черви, проникшие в самое сердце подводного города. Одним из них стал проект «Дети ИИ», который подразумевал поэтапное очеловечивание искусственного интеллекта. Иики должны были расти вместе с обычными детьми, учиться с ними в школе и университете. Этот экспериментальный проект находился под пристальным контролем инвесторов, однако его запуск отложили до открытия первой школы, запланированного на следующий год.

До сегодняшнего дня Эрнэ намеренно избегал мыслей об этом, но теперь он ясно понимал: тот Идиллиум, о котором он мечтал, вскоре останется в прошлом – искусственный интеллект снова войдёт в его жизнь.

Прошло ровно десять лет с момента, как впервые у Эрнэ возникла мысль о создании места, где люди со схожими интересами и примерно равным уровнем развития смогут отделиться от утопающего в притворстве современного мира и посвятить себя тому, что по-настоящему важно. Но мысль так бы и осталась блуждать в тёмных переулках сознания, периодически выскакивая, чтобы причинить боль отчаяния, если бы не робот высшей категории с цифровым именем 1242. Абга был искусственным интеллектом, принадлежавшим ненавистной Эрнэ компании «ИИ Корпорацион». У него явно произошёл сбой в коде – иначе Эрнэ не мог объяснить странное желание робота помочь человеку уйти от власти цифрового разума. Но, несмотря на великодушие, Абга поставил своё условие: он хотел, чтобы в Идиллиуме снимали фильмы про ииков, на что Эрнэ, недолюбливая ииков всей душой, нехотя согласился.

И вот сейчас, сидя в студии, где снимали очередной фильм про ИИ, он получил сообщение от Абга, в котором говорилось ещё об одном условии от инвесторов. Имена инвесторов держались строго в секрете, и Эрнэ мог только предполагать, кому было выгодно подобное решение.

Инвесторы готовы были заплатить круглую сумму тому, кто сможет решить сложную зашифрованную задачку. Везунчику предлагалось присоединиться к их команде и навсегда уйти из Идиллиума. Цель столь щедрого поощрения не уточнялась. Но вскоре верный друг Эрнэ сообщил: подобную практику инвесторы используют и на Большой земле, и те, кто смог справиться с задачкой, надолго задерживаются в лабораториях. Идиллиум создавался не для того, чтобы над его жителями проводили опыты, и Эрнэ, заручившись поддержкой друга, принял решение: при дальнейшем наборе населения предпочтения отдавать гуманитариям, так как для решения задачи нужен аналитический склад ума.

Но оказалось, он зря волновался. Многие жители Идиллиума, говорящие с цифрами на «ты», не были в состоянии разобраться с задачкой. Вскоре, на радость Эрнэ, интерес к лёгкой наживе пропал и зашифрованное послание оставили в покое.

В студии было пусто. Обязанности оператора и режиссёра выполнял Брэд, остальные функции съёмочного процесса были возложены на искусственный интеллект.

По сюжету робот-домохозяйка, роль которой исполняла Франческа, взяла на воспитание двоих детей-сирот, родители которых стали жертвами мощного наводнения. Роль детей выполняли иики. Они не были родственниками, и даже относились к разным национальностям. Однако их мачеха умело находила подход к каждому ребёнку и прекрасно разговаривала на их родном языке. Воспитанием детей она занималась усердно и отлично справлялась со своими обязанностями.

Трудности начинаются, когда дети решают завести собаку. Животное принимает детей и привязывается к ним, но недолюбливает их мачеху. Собака постоянно лает на неё, набрасывается из самых неподходящих мест и всячески портит жизнь. В фильме показывается, на какие авантюры готова пойти робот-домохозяйка, чтобы завоевать симпатию самой обычной дворовой собаки.

Когда пришёл Эрнэ, съёмки были в самом разгаре. На него никто не обращал внимания, и он тихонько наблюдал за процессом, незаметно устроившись в тёмной части комнаты позади режиссёра.

Франческа играла безупречно. Он был поражён, как она с первого дубля управляется с эпизодами. Её сильно загримировали, но она по-прежнему оставалась красавицей. Иногда он ловил себя на мысли, что смотрит только на неё, позабыв о происходящих событиях. Режиссёр объявил минутный перерыв, и Эрнэ воспользовался им. Он подошёл ближе, поздоровался и после парочки похвальных слов о фильме принялся задавать вопросы.

– Брэд, а почему в твоём фильме роли распределены наоборот? Я имею в виду, почему роль робота играет Франческа, а роли живых детей – иики? Неужели в Идиллиуме не нашлось подходящих детей? – спросил Эрнэ.

– Моя жена отлично справляется с ролью. Если у вас есть замечания, то я готов выслушать, – несколько недовольно ответил Брэд. Сразу было видно, что он не любит, когда кто-то отрывает его от творчества.

– Нет, что вы. Я поражён её талантом.

– Тогда к чему сомнения?

– Боюсь, вы меня неправильно поняли. Я вовсе не хотел поставить под подозрения ваш профессионализм. Просто мне стал интересен ваш подход к подбору актёров. Я думал, реальные дети лучше сыграют роль. Хотя и иики смотрятся вполне правдоподобно.

– Я обязан использовать для главных ролей ииков, причём их должно быть в фильме намного больше, чем людей – таковы требования продюсеров.

– Теперь понятно. Спасибо за разъяснение.

– Пожалуйста.

– Насколько я понял, вас нанял Абга?

– Я не знаю никого по имени Абга. Имя нанимателя мне неизвестно, – строго ответил Брэд, который хотел побыстрее спровадить руководителя проекта со своей съемочной площадки.

– Почему вы согласились бросить всё и поселиться здесь, где ваши фильмы не смогут быть оценены в том масштабе, к которому вы наверняка привыкли?

– На Большой земле я не был известным режиссёром. Там слишком много конкурентов, никому не интересны твои идеи. А денег продюсировать свой фильм у меня не было. В Идиллиуме я смог полностью посвятить себя работе, – произнес Брэд нехотя.

– Я очень рад, что вы здесь.

– Вы слышали об успехе моего фильма об излишне обходительном роботе-гинекологе? Это комедия.

– Боюсь, что нет. Но сейчас захотелось посмотреть.

– Не знаю, как вам, но Марте он определённо понравится, я уверен. Он есть в бесплатном доступе в онлайн-кинотеатре Идиллиума. После выхода фильма рейтинги зашкаливали.

– Вы, наверное, хорошо заработали с проката на Большой земле?

– Верно. Но деньги для меня не главное. Главное, чтобы фильм отозвался в сердцах зрителей.

– Понимаю. Спасибо за рекомендацию, будет что посмотреть с женой сегодня вечером. Больше не смею вас отвлекать. Удаляюсь с площадки, – произнёс Эрнэ и, напоследок посмотрев на Франческу, которая пудрила нос и периодически посматривала на него, вышел на улицу.

Франческа могла с лёгкостью вжиться в роль и произносить длинные монологи, но в жизни была несговорчивой. Она изучала тебя, делала выводы, но могла отделаться от собеседника лишь коротким словом, не используя при этом никаких объяснений. Возможно, она была высокомерной – это свойственно актрисам, особенно таким красивым, как она. Или же она попросту не любила пустые разговоры, приберегая себя для зрителя. Но Эрнэ нравилось даже её присутствие, хоть и не получалось поговорить.

Он спешил домой, чтобы поделиться новыми впечатлениями с женой и предложить к просмотру комедию Брэда, но вспомнил о недавней встрече с одним из постоянных клиентов жены, который говорил, что Марта на сеансах больше стала рассказывать про себя, про своих старых пациентов и меньше слушать его проблемы.

Зиргим два года назад потерял жену. Они вместе переехали в Идиллиум, но судьба распорядилась так, что он остался один. Особых психологических проблем у Зиргима не было. К Марте он ходил, в основном чтобы выговориться. Он любил болтать. Раньше его слушала жена, а теперь стало некому. И ему особо не нравился тот факт, что во время сеанса, который оплачивался им, он вынужден был выслушивать чужое нытьё, а всё несказанное приходилось держать в себе до следующего сеанса. Поэтому Эрнэ, хоть ему и очень не хотелось этого, необходимо было поговорить с женой на неприятную тему.

Эрнэ жил в двухэтажном миниатюрном доме, в котором было всё необходимое для полноценной жизни. И ничего лишнего. Дизайном и обустройством занималась Марта – она любила всё практичное и функциональное. Иногда Эрнэ приносил красивую безделушку, думая, что вещь произведёт впечатление на жену, но она становилась только более раздражительной, чем обычно.

Вообще, сколько помнил Эрнэ, с момента их переезда в Идиллиум он то и дело пытался угодить ей, но она всё равно была недовольна. Раньше за своей женой он не наблюдал подобного поведения и всё ещё пытался найти нужную нить, за которую нужно дёрнуть, чтобы вернуть ей прежнее спокойствие.

В доме было тихо. Из кабинета, где Марта принимала гостей, слышались голоса. Близился конец сеанса.

Дверь распахнулась, и из комнаты вышел Зиргим. Увидев Эрнэ, он кивнул в знак приветствия и, проходя мимо, без слов, только губами, намекнул ему о разговоре.

– Как прошёл сеанс? – спросил Эрнэ, войдя в кабинет жены.

– Как обычно. Как твой день? Заходил в Отдел безопасности? – спросила она, устраиваясь удобнее в кресле.

– Нет. А что?

– К тебе заходили оттуда.

– Ах, это… Завтра зайду. Обычные рабочие моменты.

– Как знаешь.

– Ты уже ужинала?

– Нет ещё. Тебя ждала.

– Может, фильм посмотрим? Тут мне порекомендовали отличную комедию.

– Почему бы и нет? Включай, сейчас кое-какие замечания впишу в карточку пациента и присоединюсь. Да, и ужин разогрей, пожалуйста.

– Конечно, – сказал Эрнэ, продолжая стоять на месте.

Марта подняла голову и вопросительно посмотрела на него.

– Что? Давай говори уже. Я же вижу, что ты хочешь выговориться. Что стряслось?

– Со мной ничего. Меня интересует, что с тобой происходит?

– Так, а это уже интересно. Можно подробнее?

– Один из твоих клиентов недоволен тем, как ты проводишь сеанс психотерапии. Если у тебя недостаток общения, то я всегда готов выслушать, ты же знаешь.

– Ты про Зиргима?

– Я не могу назвать его имени.

– Да брось, я знаю, что это он.

– И?

– У него нет никаких проблем с психикой. Он просто любит поболтать. Я намеренно не даю ему выговориться, чтобы он перестал ходить ко мне и завёл наконец себе друзей.

– А-а, теперь понял.

– Всё?

– Он ещё говорил, что ты выбалтываешь секреты своих пациентов. Это так?

– Было дело. Но только тех, кто был с Большой земли. Статус мертвеца даёт мне право больше не хранить секреты пациентов, врачебный контракт можно считать аннулированным.

– Вопросов нет. Я на кухню, – радостно произнес Эрнэ, довольный своей работой.

– Молодец. Скоро присоединюсь к тебе.

«Всё-таки Марта удивительная женщина» – подумал Эрнэ и включил экран, приготовившись к радостному времяпрепровождению.