— Мера! — прорычал Торин, он был так зол, что его ноздри раздувались, а руки уже наполовину превратились в когти. — Где, черт возьми, ты была? Почему ты не отвечаешь на звонки? Я сегодня пять раз проверял это место.

Я пожала плечами, даже не потрудившись ответить. Это было не его дело.

Он подошел на шаг ближе.

— Это должно прекратиться.

Теперь настала моя очередь оскалиться на него.

— Я отвергаю…

Прежде чем я смогла подобрать слова, чтобы окончательно разорвать нашу связь, он бросился на меня, и мне пришлось закрыть рот, чтобы убраться с его пути. Торин не имел права нападать на меня, как на свою собственность, а это означало, что я должна была победить его сегодня вечером. Только мое доминирование могло победить.

Он оказался быстрее, чем я ожидала, что было глупо с моей стороны, потому что альфа черпал силу у тех, кто был в его стае. Я тоже должна была это сделать, но из-за того, что я отказалась по-настоящему закрепить связь — то есть заняться по-настоящему плохим сексом, — я была лишена части силы.

— За что ты меня так ненавидишь? — закричал Торин, в отчаянии вцепившись в волосы и лицо, оставляя на коже царапины, которые мгновенно заживали. — Конечно, я не слишком хорошо относился к тебе после греха твоего отца, но я никогда не был самым плохим. Мы с Джексоном предотвратили твое изнасилование. Мы не дали членам стаи, которых мы могли контролировать, переступить черту. Если бы не мы, ты бы умерла миллион раз!

Теперь он кричал мне в лицо, его щеки покраснели, глаза прожигали меня насквозь.

— И да, я отверг тебя, но я вернул, как только пришел в себя. Ты должна понять, я никогда не думал, что ты принадлежишь кому-то другому, кроме Джекса. Когда у меян появилась пара, я запаниковал и повел себя как гребаный идиот. С тех пор я жалею об этом.

Он произносил все нужные слова, но, по правде говоря, это было все, чем они казались мне. Слова. Пустые, бессмысленные, говорящие все, что угодно, лишь бы добиться своего.

— Мне с тобой некомфортно, — сказала я, надеясь, что он поймёт.

Это заявление задело его, его глаза заблестели, когда он посмотрел на меня.

— Мы истинная пара, — прошептал он, будто эти два гребаных слова решали все проблемы в мире.

— Мы не пара.

Он моргнул, наверное, миллион раз.

— Какого хрена, Мера? Ты что, с ума сошла? У нас, блядь, настоящие супружеские отношения, и это значит, что ты принадлежишь мне. Твое сердце. Твоя душа. И твое чертово тело.

А я уже хотела пожалеть его, но, как всегда, его яркая индивидуальность взяла верх.

— Ты знаешь, что я права, — коротко сказала я. — Между нами больше нет настоящей связи. Тебе стоит официально оформить отношения с Сисили и избавить себя от моего отказа.

Торин покачал головой, выдавливая смех сквозь рычание.

— Ты никогда не была из тех, кто подбирает слова. Выскажешь все свои мысли вслух и разбираешься с последствиями позже.

Я пожала плечами.

— Да, вот что происходит, когда перестаешь надеяться, что доживешь до своего следующего дня рождения. Не было никакого смысла сдерживать свои слова. Отношение стаи ко мне не имело никакого значения.

— В этом виноват твой отец, — набросился на меня Торин. — Не я. Я отказываюсь быть наказанным за действия, которые не были моими собственными.

Ох, как иронично.

— Я узнала почему мой отец напал на твоего.

Торин замер.

— Что же ты узнала?

О, да, его широко раскрытые от паники глаза подсказали мне, что он прекрасно понимает, что я собираюсь сказать.

— Я узнала, что Локхарт считал меня ребенком демона. Он хотел, чтобы Виктор использовал свою силу альфы, чтобы подтвердить это.

— Не было никаких доказательств, — поспешно сказал Торин. — Мой отец убил бы тебя, если бы они были.

И все же я отчетливо помнила, как Виктор назвал меня демоном… Может быть, в ту ночь, когда я впервые обратилась?

Боль пронзила меня, острая и сильная, и у меня перехватило дыхание, когда я схватилась за голову. Торин, подлый ублюдок, увидел чертову возможность, и на этот раз, когда он прыгнул через всю комнату, я была слишком медлительной, чтобы убраться с его пути.

В тот момент, когда он обхватил руками меня за плечи, я начала сопротивляться, но его сила намного превосходила мою, и когда он дернул меня вперед, целуя с такой силой, что пошла кровь, я закричала и забрыкалась, будто во мне был сам дьявол.

— Тебе просто нужно укрепить связь, — сказал Торин, поднимая колено и ударяя меня в живот в попытке помешать мне пинаться и царапаться.

Это не сработало, только разозлило меня еще больше.

— У тебя нет никакого гребаного права целовать меня, — выплюнула я в его сторону. — Или прикасаться ко мне. Или находиться где-нибудь рядом со мной. Уходи сейчас же, Торин, пока я не убила тебя и не отняла эту гребаную стаю у твоей семьи навсегда.

Он не слушал, от безумной похоти его глаза потемнели, и он снова попытался поцеловать меня. Я успела ударить его головой первой, его зубы впились мне в лоб, но я ни о чем не пожалела.

— Повинуйся, — приказал он, используя на мне свою силу альфы. Я почувствовала, как щупальца обвились вокруг меня, и в то время как мой волк, рычавший у меня в груди, успокоился, другая часть меня пришла в еще большую ярость. Торин собирался использовать свою силу альфы, чтобы удерживать меня, пока насиловал? Черт возьми… Он должен умереть.

— Нет! — рявкнула я, ярость поднялась во мне, почти неестественной силой, бурлящей под поверхностью. — Ты будешь повиноваться мне.

Торин прекратил свои попытки навязать мне связь, остановив все движения, его глаза остекленели.

— Отпусти меня, — сказала я.

Он опустил руки, и мои ладони на мгновение заболели, когда кровь снова прилила к ним.

— Выйди за эту чертову дверь и никогда больше не подходи ко мне.

Он хотел отказаться — был момент, когда он явно сопротивлялся моему контролю, — но в данный момент у него не было настоящей власти. Моя команда заменила его, и никто из нас понятия не имел, как такое возможно.

К тому времени, как я успокоилась, и мое дыхание перестало быть хриплым, Торин уже давно ушел. Жгучий гнев под кожей еще немного полыхал, пока не угас совсем. Чувствуя, что схожу с ума, я выбежала из квартиры, направляясь в школу. По дороге я никого не встретила, и к тому времени, как прибыла, чувствовала себя намного спокойнее. Растерянность не уменьшилась, но пришло время сосредоточиться на том, что произошло здесь, в школе.

Когда я вышла на лунный свет, моя волчица вяло зашевелилась в груди. Подталкивая ее энергию, я попыталась вытащить ее на поверхность. Ну давай же. Нам нужно обратиться, чтобы понять, что скрыто от нас.

Это пробудило в ней интерес, и она томно потянулась у меня в груди, прежде чем двинуться вперед. Опираясь на свою энергию, я пересекла парковку и направилась к боковому входу, где ждала Сэм. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на свой телефон, но, услышав мои шаги, сунула его в карман.

— Привет, — сказала она с улыбкой. — Я волновалась, что ты не придешь.

— У меня был посетитель, от которого я должна была сначала избавиться, — сказала я, выкидывая Торина из головы.

Этому ублюдку просто повезло, что он не довел дело до конца. Поскольку у меня, по-видимому, была возможность контролировать его, и, обладая этой властью, я могла заставить его проглотить серебряную пулю. Ему не мешало бы это запомнить.

— Хочешь перекинуться прямо сейчас? — спросила Сэм, уже снимая рубашку. — Луна стоит довольно высоко, и я чувствую ее притяжение.

— Да, я готова.

Я тоже разделась, и когда мы обе оказались обнаженными, я заметила татуировку, которая начиналась у нее с правой стороны и огибала спину. Насколько я смогла разглядеть, она была похожа на волка, но наполовину превратилась в красно-серебристого зверя.

Это настолько контрастировало с ее чопорным и правильным видом учительницы, что я была искренне удивлена.

— Потрясающая татуировка, — сказала я, указывая на ту часть изображения, которую могла видеть. — Как тебе удалось сделать так, чтобы она не зажила?

Ее улыбка была задумчивой, когда она прижала руку к боку.

— Перед тем, как я обратилась, я сбежала с человеком. Это был влюбленный в луну парень, который носил кристаллы, и был весь в татуировках. Он убедил меня сделать это, и я не думала, что это сработает, но каким-то образом ему удалось. Должно быть, это из-за того, что я еще не обратилась в первый раз.

Она провела по татушке рукой, и в странной игре света показалось, что она шевельнулась от ее прикосновения.

— Откуда это изображение? — спросила я. Логичным выбором был бы обычный волк, а не тот, который выглядел бы как оборотень из человеческих преданий.

— Он позвал меня, — сказала она с ещё более яркой улыбкой. — Мой зверь.

Я собиралась расспросить ее подробнее об этом, но она начала меняться, и я сделала то же самое. На этот раз моя волчица не сопротивлялась, и, к счастью, ее вялость прошла, когда наши кости хрустнули, и она превратилась в волка.

Когда я встала на четыре лапы, стряхивая с себя превращение, и моя рыжая шерсть засверкала в лунном свете, Сэм подошла ко мне. Несмотря на то, что в человеческом облике мы были примерно одинакового роста, она была волчицей поменьше, с лохматой черной шерстью и поразительными серебристыми глазами. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что её глаза сочетались с серебром на её татуированном звере.

Она тихо тявкнула на меня, и я ответила тем же, подтолкнув ее к двери. К счастью, та была не заперта и слегка приоткрыта, и, поскольку я даже не подумала проверить, было чертовски приятно, что моя практичная подруга была здесь.

Внутри школы было темно, прохладно и тихо, но благодаря монохромному зрению волка я могла видеть все так же ясно, как днем. Нам не потребовалось много времени, чтобы пройти по коридору в оцепленную часть школы. В волчьем обличье я почувствовала запах сажи и гари еще до того, как мы вошли в подвал театра, а когда мы спустились по лестнице, он стал настолько сильным, что полностью заполнил мои ноздри.

Я несколько раз чихнула, и когда Сэм сделала то же самое, стало ясно, что чувствительный волчий нос реагирует не только на давний пожар.

Здесь произошло что-то серьезное, и тот, кто пытался навести порядок, мог упустить важные улики.

Нам только нужно их найти.

Глава 13

На этот раз, в подвале, у меня не закружилась голова. Возможно, волчица смогла лучше это отфильтровать, или, может быть, водоворот превратился в трепет в груди, потому что именно это я почувствовала, когда вошла в комнату.

Сэм следовала за мной по пятам, а я прижимала нос к земле, прислушиваясь к знакомому запаху. Только когда я оказалась почти в центре комнаты, как раз в том месте, которое, очевидно, больше всего пострадало от огня, я поняла, почему он казался мне знакомым. В нем чувствовались нотки лаванды и аниса. Эти два запаха ассоциировались у меня непосредственно с одним человеком: Симоной.

Она была здесь. До или после пожара, и мысль о том, что витающие здесь ароматы смерти могут быть связаны с её присутствием, почти заставила меня вернуться в человеческий облик.

Я не могла об этом думать. Ради нее я должна сохранять спокойствие и продолжать поиски.

И себя, потому что если с Симоной что-то случилось…

Да, это не то предложение, которое я могла бы закончить.

В итоге мы оказались в глубине комнаты дальше, чем я заходила с Сэм раньше. Вскоре запах Симоны был перехвачен другим ароматом, насыщенным и пряным, и даже в волчьем обличье от него у меня поджимались пальцы на ногах, что было очень сексуально. Человеческая сексуальность, не имеющая ничего общего с моим зверем.

Это был запах, от которого, я уже не могла избавиться, поскольку он тянул меня к своим истокам.

Сэм осталась стоять рядом со мной, вероятно, гадая, какого хрена я делаю, пока я зигзагами пересекала комнату, а из моей груди вырывались стоны.

Я просто… наконец-то почувствовала, что я на правильном пути.

Внутри меня все затрепетало, а давление на мозг стало сильнее, чем когда-либо, когда я попыталась идти к воспоминаниям и запахам. Я приготовилась к обычной колющей головной боли, но… ее не последовало. Была ли моя волчица защищена от худшего из этого? Была ли она с самого начала ключом к разгадке этого дерьма, и не поэтому ли она была такой вялой? Может быть, кто-то не хотел, чтобы я была в такой форме, потому что именно в такой форме я получала ответы. И это означало, что мы будем на четырех ногах, пока я не разберусь с этим дерьмом.

Этот мрачный, манящий аромат привел меня к самой дальней стене от входа. Я осмотрелась, пытаясь найти щель в обожженном и почерневшем бетоне. Сэм подтолкнула меня, после того, как я потратила минуту, пытаясь разгадать секреты этой стены, но без особого успеха.

Она оторвала свою волчью голову от стены, и я прошла за ней несколько шагов, пока не поняла, что она мне показывала. Общая картина того, что я вынюхивала.

Выжженная фигура выглядела в точности как гигантский силуэт человека, выжженный на кирпиче. Силуэт был больше, чем даже у самого большого оборотня, которого я когда-либо видела, и я подумала, было ли это просто случайным совпадением, или это были реальные очертания того, кто ворвался в комнату?

Но откуда?

В подвале были толстые стены из кирпича и брусчатки. Кирпичи и блоки, были совершенно целыми, если не считать почерневших от очертаний гиганта. Снова двинувшись вперед, я уткнулась носом прямо в силуэт, и трепет в моей груди усилился.

Я вдохнула сильнее, и в следующем вдохе уловила аромат специй, книг и… магии.

Моя волчица запрокинула голову и завыла, сильнее и эмоциональнее, чем когда-либо с тех пор, как мы проснулись в постели Торина. Ее вой был полон боли, и я понятия не имела почему, но чувство потери было таким сильным, что у меня чуть не свело живот.