Если кто-то из нас и надеялся, что обратная дорога будет легче, то он явно ошибся. Да, согласен, прихваченный из поселка запасец продуктов мы за время поисковых работ практически полностью подъели, остались сущие крохи, неприкосновенный запас, отложенный загодя на обратный путь, на возможную задержку по непогоде, да и мало ли еще на что плохое, что может произойти во время пешего похода по глухим таежным окраинам Дальнего Востока… Да и то сомневаюсь, что этих крох в подобном крайнем случае надолго хватит. Нашей ораве так точно лишь на пару укусов. Крайний случай, говорю же. Безвыходный… А пока все нормально.

В тайге ведь как? Только ленивый с голоду помереть может. Дело идет к осени, подножного корма вокруг хватает, да и охоту никто не отменял. Опять же и рыба из речушек никуда не делась и регулярно прыгает из своей привычной водной среды в наш походный котел. Само собой, не самостоятельно прыгает, если кто юмора не понял, а конечно же с нашей помощью. Правда, рыба эта за лето надоела. А охота, что бы я ни говорил, все-таки дело нечастое. По сопкам много не походишь, работать-то кто тогда будет?

Так что основной нашей добычей была пернатая дичь – боровая в лесу и утки на реках и болотцах. Вот этого добра было много. И что? Один день дичь, второй рыба и так постоянно. А так хочется обыкновенных простых овощей, огурчики с помидорчиками уже и по ночам сниться стали. А каша? Рассыпчатая, с маслицем… Или картошечка на сковородочке, да под соленый хрустящий огурчик… У-у, сразу слюнки потекли. Вот вернусь домой и только одной кашей буду питаться…

Тьфу! Опять все мысли о жратве! Ну а о чем же еще думать? Не о золоте же? Оно за эти месяцы надоело хуже горькой редьки. Ну вот, и тут еда! О Лизе можно еще подумать… Вот вернусь скоро домой, подхвачу любимую на руки и первым делом потащу… Да ничего подобного! Первым делом в баню! И смыть с себя пыль таежных троп и забыть, наконец, о ветре дальних странствий! А вот потом можно и Лизу на руки подхватить… М-м… Нет, довольно мечтам предаваться, а то можно и оконфузиться перед товарищами и подчиненными!

Встряхнулся, выбросил мешающие размеренной ходьбе мысли из головы, подтянул… Ага, подтянул лямки мешка за спиной, хотел сказать! Да этот мешок за спину только с помощью товарища можно забросить. Одному эту тяжесть ворочать боже упаси, можно и спину потянуть, а то и вообще сорвать!

Что тащим? Золото, что же еще! Песочек и самородки. Богатство великое, некоторые из нас уже явно планы строят, как бы весь этот груз себе оставить. Это я про нашего проводника-татарина говорю. У него же все на лице написано. И даже природная хитрость скрывать свои настоящие мысли уже не помогает, очень уж велик сооблазн завладеть подобным богатством, слишком большой куш можно урвать при подходящем случае. Вот только не собираюсь я этот случай ему предоставлять, поручил постоянно приглядывать за ним солдатикам.

Пробираемся в сторону поселка. Маршрут новый, ни разу никем не пройденный. Потому как в процессе разведки мы сильно уклонились на северо-восток, двумя разведанными местами дело не ограничилось, и дошли мы в наших поисках желтого металла аж до самого слияния Буюнды с рекой Большой Купкой. Проверяя по пути, насколько позволяли силы и возможности, многочисленные ручьи и притоки на золотоносность. Времени на эту разведку уходило очень и очень много, но зато эти поиски себя полностью оправдывали.

Довольно часто натыкались на следы присутствия людей. И это тоже радовало. Значит, моют потихоньку золото старатели, моют. Теперь бы всю эту добычу взять под контроль и отвадить от наших берегов иностранных скупщиков драгоценного металла. Но это уже задача Второва и государства…

Рассказывать о нашем возвращении в поселок не стану. Ничего особенного за все время пути не происходило. Да и не хотелось бы, чтобы это «хоть что-то» произошло. Очень уж вымотались мы все за лето в поиске и в добыче, очень уж надоела нам всем и тайга, и золото. Про таежную северную романтику, бр-р, даже и не упоминайте. Какая может быть романтика при таком гнусе и озверелом комарье? А потому, когда пришла пора сворачиваться, все участники нашей экспедиции вздохнули с облегчением. Наконец-то!

Хотел бы сказать, что ноги весело бежали к дому, да не скажу. Очень уж тяжелой выдалась обратная дорога. И это несмотря на то, что все мы давно привыкли к возросшим нагрузкам, к постоянному наличию тяжелого груза за спиной. Не располагает бездорожье к легким прогулкам. А до олешек нам так и не довелось добраться. Они еще севернее пасутся, на том берегу Колымы. Так что все свое на себе, на собственных спинах носим…

Да, все-таки одно происшествие случилось. Тут я поспешил с положительными утверждениями. Да и происшествие это было, в общем-то, вполне ожидаемо. Как и предполагал, проводник наш все-таки дерзнул покуситься на святое, на плоды общего многодневного труда. Понятно, что все он унести вряд ли смог, но один мешок с золотым песком на вечернем привале ухватил и попытался удрать в тайгу. Отдавать нашу добычу было бы явным перебором, все-таки это результат тяжелого совместного труда. Да и, положа руку на сердце, мог бы и подойти ко мне или к Николаю Александровичу, переговорить с нами, договориться же всегда можно. Неужели не позволили бы мы намыть ему для себя песка? Позволили бы. Ну а поскольку этот товарищ не захотел пойти нормальным путем, а вознамерился воспользоваться халявой, то…

Так что присматривавшие за Бориской солдатики среагировали вовремя, мешок остался на своем месте, а Бориска прыгнул со склона, скатился вниз по каменистой осыпи кувырком…

Думал – все! Конец татарину. Ан нет. Уцелел, хитровыделанный. Полежал внизу на камнях, притворяясь покойником, ну а как только мы расслабились, зашебуршились на склоне, собираясь вниз к телу спускаться, так он, зараза хитрая, подхватился и метнулся в заросли. Зачем?

Стрелять вдогонку и пытаться отловить беглеца не стали. Да и не собирались, если честно. Предотвратить ограбление – это да, а вот лишать жизни человека просто так, между делом, ни к чему. Еще один грех брать на душу не захотел. А то, что наверняка Бориска вернется к найденным золотоносным россыпям… Да пусть возвращается! Тайна наша все равно недолго продержится. Зуб даю, что как только мы из Олы вышли, так сразу же слухи по окрестностям и расползлись. А уж когда с тяжелыми мешками назад вернемся, то тут только дурак два плюс два не сложит. Да если и не сложит, то на одном инстинкте догадается, что за груз в этих мешках. Так что рванут самые ярые авантюристы по нашим следам в тайгу. У нас народу много, и после нашего прохода по сопкам и заросшим лесом долинкам отличная тропа образовалась. А то, что зима на носу, так разве это может считаться весомой причиной для них, когда где-то там, на той стороне тропы лежат богатые золотые россыпи? Конечно богатые! Вон как наши спины под тяжелым грузом гнутся…

Опять же, мы вроде бы как и не авантюристы, а люди подневольные. И нам нужно государево распоряжение выполнять. Искомое нашли, сведения подтвердили, можно с чистой совестью возвращаться. По крайней мере, именно так я могу о себе сказать. О других промолчу. Нет, явного сожаления об уходе с реки никто не выказывал. Потому как мы со Второвым сразу же поставили четкое условие – сначала проводим разведку, ищем золотоносные участки, выполняем основное задание, а только потом перед возвращением каждый желающий может поработать и на себя лично. Особо объяснили людям, что обманывать никого не собираемся, и у всех будет возможность поработать на свой карман. Правильно это или неправильно, но за все время никого не пришлось заставлять работать. Народ вкалывал не за страх, а за совесть. Ну и мы не обманули. Есть, правда, у меня подозрение, что по возвращении в Петроград кое-кто оставит службу и вернется в эти места в погоне за фартом. Да и ладно…

Осень… Вот она и пришла, родимая, сырыми и холодными ветрами подула, дождями заморосила, птицу перелетную с насиженных мест погнала. Вовремя мы свернулись! Листья на деревьях резко как-то побурели и пожелтели. А дальше зима на подходе, снежные метели и морозы…

И на следующий год не удержится Второв от соблазна. Голову, конечно, не прозакладываю, не дождетесь, а вот зуб дать – дам, обязательно пригонит в поселок корабль с людьми. У него сейчас все разговоры о будущих своих планах. И это хорошо. Чем меньше времени мой товарищ будет проводить в Москве, тем больше вероятности у него остаться в живых. Что бы я ему ни говорил об осторожности во взаимоотношениях с родственниками, все было бесполезно. Не хочет слушать предостережения Николай Александрович. Поэтому я и поддерживаю и горячо одобряю его будущие планы, и… И всё!

Ну а что еще? Мои личные интересы здесь не учитываются совершенно. Пролетаю я мимо магаданского золота со всем моим авиационным шиком. И даже Второв вряд ли что-то поимеет, кроме благодарности короны и лично его императорского величества. Ну и кое-каких преференций на будущее. Хотя нет, вру. Поимеет. Если управление будущими рудниками перейдет в его подчинение. Вот тогда-то… Ого-го что будет. Куда там всяким Морганам и Рокфеллерам тягаться с Николаем Александровичем, первым русским промышленником…

Но нам с Сикорским от этого золота один только вред. Почему? Ну а кто будет заниматься дальнейшим развертыванием сети воздушных перевозок? У нас с компаньоном даже на двоих столько денег не наберется. И связей таких нет, чтобы организовать новые воздушные линии. Это же в каждой губернии свои люди должны быть! А у Игоря заводы и производства, свободного времени больше ни на что не остается. У меня же… А у меня, а у меня… Посмотрим, что там будет у меня. Не хочу загадывать раньше времени, чтобы не сглазить… Есть и еще один компаньон – Шидловский. Но с ним мы будем разговаривать после возвращения в столицу. Ничего, решим что-нибудь…

В бухте нашего возвращения уже дожидался тот же самый клипер. Даже и не нашего, а возможности забрать своих матросов. Так что вернулись мы вовремя. Ну а пока сворачивали лагерь, нам ведь здесь тоже оставаться ни к чему, успели подняться на борт и пообщаться с офицерами корабля на общие темы. Новостей как таковых нам особенно никто не смог рассказать, поскольку клипер с момента расставания с нами тоже никуда не заходил, а болтался в море. Да и встречу эту мы со Второвым не стали затягивать и даже приглашение отобедать в кают-компании вежливо отклонили. Поскольку время сейчас буквально на вес золота.

Всем до чертиков надоела и тайга, и экспедиция. Хочется одного – поскорее загрузиться в самолеты, проверить технику и рвануть вперед, на запад. Ну а пока в грузовые кабины самолетов укладывают экспедиционное имущество, кораблик на всякий случай будет на якоре стоять. И лишь после нашего взлета покинет стоянку. Подстраховаться нам не помешает, мало ли что могло за это время с техникой произойти?

К счастью, все прошло нормально, и уже через час мы распрощались и с этим гостеприимным берегом, и с поднимающим якорь клипером. Развернулись над бухтой, покачали крыльями и взяли курс на запад…

Поет свою веселую песню мотор, солнечные лучи отражаются от приборных стеклышек прямо в глаза, слепят, заставляют щуриться. Псков остался позади, а подо мной во всю свою ширь раскинулось устье реки Великой. Тянутся протоки, расходятся веером в сторону озера, вливаются в его темные воды. А я лечу дальше, вперед к островам. Над Талабским архипелагом выполняю плавный разворот и ложусь на обратный курс. Машина получилась настолько хорошей, что после приземления вылезать из кабины не хочется. Управляется легко и четко слушается рулей. Подобное ощущение полета у меня возникало при самых первых вылетах на «Фармане», когда вокруг было только небо, а крылья казались продолжением рук.

Вот и подходит к завершению серия испытательных полетов на нашем новом самолетике. Чуть больше года потребовалось на то, чтобы наконец-то начать производство новых аппаратов. Пока подобрали подходящее для мастерских место и возвели ангары, пока подвели к ним электричество, пока набрали и обучили рабочих, время и пролетело. А уж сколько пришлось понести расходов, даже и вспоминать не хочется. Зато сейчас вот оно, вещественное воплощение моих идей и ожиданий – покоряет воздушную стихию, тарахтит весело мотором.

Пока, правда, всего лишь в единственном экземпляре ее сделали, но это пока. Вот проведем полные испытания новой модели, тогда и продолжим производство с учетом всех замечаний и предложений.

Двигатель нам фирма Сикорского предоставила. Самому подобное дело с полным производством пока не потянуть, мощностей не хватит и финансов. Слишком хлопотно это – мотор с нуля делать. Тут же сколько всего сразу потребуется? Одно только оборудование литейки все деньги высосет. А металл? А квалифицированные литейщики и формовщики? Нет, само собой, очень уж заманчиво было все самому делать. Но когда вник в нюансы, когда все затраты посчитал – ужаснулся и отказался до поры от первоначальных намерений. Так что лучше уж покупать готовые моторы.

Ну да ничего, предварительный договор о намерениях мы с Игорем заключили, долю каждого в прибыли определили. Пришлось учитывать и остальных компаньонов, иначе боюсь, я со всеми своими накоплениями вряд ли смог бы поднять это дело. Тут я скромничаю, конечно. Смог бы, никуда не делся. В крайнем случае кредит бы взял. Но у меня ведь и молодая жена есть? И держать ее в черном теле никак нельзя. Нужно и одеться согласно современной моде, и дом, который я недавно купил, обставить так, как женской душе угодно. А это все деньги немалые, только и успевай чеки выписывать.

Поэтому опускаться в ноль не стал и договорился с друзьями. Помогли. Опять же и перевозки никуда не делись. К счастью, Второв не стал сразу отказываться от этого проекта и продолжил свое активное участие. По крайней мере – до следующего сезона. А дальше, как я и предполагал, уедет в Олу представлять интересы государя…

Предлагал и мне поучаствовать, но я отказался. Хватит мотаться по бескрайним просторам нашей страны, пора и остепениться чуток. Я и здесь для себя столько дел вижу, что ни о какой скуке и говорить не приходится. Опять же, если нам с Лизой захочется приключений, то всегда можно взять свой самолетик и полететь, куда глаза глядят. Лишь бы там бензин был…

Но это все потом, а пока у меня одни траты. Когда еще прибыль появится, не знаю. То есть знаю, конечно: когда дивиденды с наших петербургских предприятий начнут акционерам в начале следующего года выплачивать, тогда и можно будет вздохнуть с облегчением. А пока в утешение остается скромный по нынешним тратам ручеек отчислений с моих зарегистрированных патентов.

Будет ли спрос на этот самолет у покупателей? Уверен, что будет! Пятиместный самолетик с хорошей дальностью полета, небольшим расходом топлива, способный садиться на неподготовленную площадку, уже вызывает явный интерес у зажиточной части нашего небольшого города. А что будет, если мы его в столице покажем? Или в других крупных городах? Так что сбыт на нашу продукцию точно будет! И уже начинаю потихоньку проводить рекламную кампанию. На земле меня ожидают корреспонденты газеты. Пока губернской. Прокачу их над городом, над озером, пускай набираются впечатлений. А там и до столичной прессы дело дойдет!

Что еще значимого произошло за это время?

Было два покушения на Николая Второго. Первое прошло без особых последствий для его императорского величества, а вот после второго пришлось нашему государю прибегнуть к помощи докторов. В данный момент вроде бы как все хорошо со здоровьем ЕИВ. Прокатившаяся по стране череда терактов не миновала и жандармское ведомство. Разорвавшаяся рядом с автомобилем Джунковского бомба вынудила генерала уйти в отставку по состоянию здоровья. Здесь генералу, если можно так сказать, повезло – бомбометатель попался субтильный и не смог забросить тяжелый сверток под колеса. А дальше грамотно сработала сопровождающая своего шефа охрана. Мало того что самого бомбиста сразу же схватили, так и его подельников не упустили.

С терактами не все так просто. Новые реформы хоть и приглушили недовольство народных масс, но до конца не убрали. Слишком уж все было запущено. Бессовестно прикрываясь лозунгами о демократии, то там, то тут расползается разная нечисть, словно плесень, отравляет общество. Общество… Если бы оно было здоровым, это общество, то подобная плесень вряд ли смогла вообще зародиться. Так что не все вокруг так радужно.

И красное знамя революции все еще продолжает реять над Европой. Но и там все непросто, замерла революционная борьба в шатком равновесии. Похоже, в этом кипящем котле скоро сварится новое блюдо.

Что же касается меня лично, то здесь все хорошо. Государь сдержал слово и именным указом все-таки отправил меня в отставку. Правда, в личном разговоре высказал завуалированное намерение не отпускать из-под присмотра. Ну да и ладно. Уже и за то спасибо, что не стал против воли на службе держать. Да и понимает прекрасно, что на двух стульях я не смогу усидеть. А на «гражданке» от меня пользы неизмеримо больше окажется!

Кто бы сомневался, что мне удастся из столицы просто так уехать… Не успел из рук государя приказ об отставке получить и из кабинета выйти, как меня тут же вежливо пригласили на другую встречу. Ну да, к Батюшину, к кому же еще!

Николай Степанович первым делом с отставкой поздравил. Правда, я так и не понял, всерьез он это сделал или таким образом изволил свое неодобрение моим поступком выразить? Больно уж тон у генерала был ехидным. Ну и прямым текстом сказал, что сотрудничество наше будет в любом случае продолжено и расслабляться мне ни в коем разе не следует! Кто бы сомневался! Так что с самым простецким видом поблагодарил генерала за поздравление и выразил твердую убежденность в своих намерениях по дальнейшему сотрудничеству. От подобных вещей не отказываются…

Что же касается роли одной определенной личности в истории… Это я себя имею в виду, если кто не понял. Так вот, не желаю я тешить себя напрасными иллюзиями. Одну малюсенькую песчинку, заброшенную по чьей-то воле в огромный механизм, шестеренки развития истории вряд ли заметят… Считать-то я считаю, но хочется тешить себя мыслью, что все-таки не зря я очутился именно здесь и не зря прожил эти несколько лет.

Потому что как же тогда иначе объяснить изменения в судьбах отдельно взятых личностей и событий? Или так оно и должно было быть? Здесь, в этом мире? И отчего зависит то или иное изменение в развитии знакомой мне или уже незнакомой истории? От чего или от кого?

Так и не пришел я к какому-то определенному выводу. Но, оглядываясь в эту минуту назад, на все свои большие или маленькие свершения… Могу же я их так называть? Хотя бы для себя, для собственного успокоения? Так вот, вспоминая все то, что произошло со мной здесь, в этом мире и теле, отчетливо осознаю, что сделал все, что смог! Одно то, что здесь пока не случилось ни революции, ни гражданской войны, о многом говорит. Произойдет ли она, революция? Полагаю, что она все-таки будет. Слишком много накопилось противоречий в нашем государстве, слишком запущенной оказалась ситуация. Пусть уже не так сильно влияние заграничных воротил от политики и финансов, но оно никуда не делось, в той или иной мере все-таки присутствует. Еще не все закончено. Посмотрим. Но надеюсь, что последствия революции будут все-таки не столь кровавыми…

Так что на свой жизненный путь здесь я оглядываюсь с удовлетворением и в будущее смотрю с оптимизмом! И пусть тот, кто считает, что можно было бы сделать и больше, попробует проделать это самостоятельно. Дерзайте! Милости просим в прошлое…

А меня Лиза ждет!

И работа! Я – летчик! И мое дело – летать! И сколько еще всего предстоит сделать…

И не в песчинке дело, а в самом человеке, в его желании творить историю на своем месте…