Погода в Пскове практически один в один прибалтийская, как здесь говорят: из «гнилого угла» ветер регулярно гонит дожди и холода. Да еще как всегда к месту черемуха цвести собирается, температуры на улице ощутимо просели, народная примета полностью себя оправдывает. Хорошо, что молодая травка вылезти успела да первые весенние цветы бело-голубым ковром поляны и опушки покрыли. Красотища, даже наступать на такой живой ковер страшно. Жалко красоту топтать. А топтать приходится. Гуляем мы с женушкой по окраинным лесным тропинкам почти каждый вечер, на автомобиле выезжаем, местными красотами любуемся, лесным ароматным воздухом дышим да на скудном заходящем солнышке греемся. Комары-кровопийцы пока еще не появились, вездесущей мошки не видно, гуляй в свое удовольствие.
Война в этой действительности сюда не докатилась, поэтому и сосновые леса стоят нетронутые, и разрухи в городе никакой не присутствует. Лепота, да и только. Если бы еще чуть теплее было…
Живем мы с Лизой в городе, сняли комнаты в давно знакомом мне доходном доме госпожи Немцовой. Ну а если придется задержаться в городе, то подыщем что-то более подходящее. А почему бы и нет? Статус обязывает.
Но с «задержаться надолго» вряд ли что получится. По крайней мере, у меня точно. Экипажи вместе с самолетами прилетают каждый день, такими быстрыми темпами мы за неделю штаты заполним. И на железнодорожную станцию Березка уже второй эшелон с нашим имуществом приходит, не успеваем на свою ветку перегонять и разгружать. По всему получается, что именно в Пскове мы и будем базироваться. Если следующий эшелон будет с бомбами и горючей смесью, то так и будет. Иначе никакого смысла нет составы туда-сюда гонять. Тогда отправили бы грузы сразу в конечную точку.
Смотрю на всю эту суету и понимаю, что в одиночку я такой объем работы точно не смог бы осилить. Даже в Каче в свое время на местной учебной базе было куда как проще. А тут…
Так что повезло вашему покорному слуге, что буквально вслед за ним, то есть за мной, в город вечерней лошадью… Тьфу, паровозом, само собой, прибыл мой новый начштаба вместе с канцелярией и заместителем. И на следующее утро офицеры представились мне и без всякой раскачки включились в работу. Тем самым сняв с меня многие и многие рутинные и повседневные заботы, оставив осуществлять общее руководство и принятие командирских решений…
Уж что-что, а руководить я умею… Именно что руководить, а не, гм, руками водить…
Одна из вечерних прогулок по городу ожидаемо принесла встречу со старыми знакомыми. Александр Абрамович Зильбер первым увидел нас с Лизой на липовой аллее в Кутузовском городском саду возле церкви Святой Ксении и весьма обрадовался. Вот только когда ближе к нам подошел, да мои новые погоны разглядел, чуть было назад не отработал, сразу же начал извиняться и ссылаться на слабое зрение. Глупости какие. Пришлось уже в свою очередь проявить инициативу. Представил музыканта супруге и ожидаемо получил осторожное приглашение в гости. Отказываться не стал, с удовольствием пообещал в ближайшее же время нанести дружеский визит. Да и Лизе новые знакомства явно пойдут на пользу. Она только-только в себя приходить стала после столичной домашней нервотрепки. Когда она мне в порыве откровенности рассказала, как ее маменька обрабатывала в мое отсутствие, так я чуть было в горячке обратно в столицу не полетел. Ох, и задал бы я жару теще, да хорошо, Лизонька меня сумела остановить…
Так что и я этой встрече обрадовался и с удовольствием принял приглашение. И в следующую субботу мы нанесли визит семейству Зильберов. Приняли нас торжественно, чуть ли не с хлебом-солью на подносе. И с полагающейся к ним в подобных случаях обязательной рюмкой водки. Хорошо еще, что оркестра полкового не было при встрече. С Александра Абрамовича сталось бы. Генералов-то в городе раз-два и обчелся… Пришлось приложить все усилия, чтобы хозяева вернулись к прежней простоте в общении.
Вениамин за то время, что мы с ним не виделись, значительно повзрослел. Глупых вопросов не задавал, как в прошлую нашу с ним встречу, и не шебутился под ногами, словно пацан мелкий. Впрочем, он же и есть еще мелкий пацан. По возрасту мелкий. Росту-то в нем прибыло, вытянулся. Год недаром прошел.
Время в гостях быстро пролетело, мы и не заметили, как пришла пора прощаться с гостеприимными хозяевами. Правда, обещание периодически заглядывать на гостеприимный огонек из нас ненавязчиво так выбили. Не в прямом смысле, само собой, но пришлось пообещать в следующее воскресенье после полудня «заглянуть на огонек». Пообещал с легкой душой. Понимаю, что пригласили от чистого сердца, потому и согласился. Заодно и поддержу своими визитами это семейство – слухи о дружбе Зильберов с новоприбывшим генералом быстро по городу распространятся. Вот только после этого придется и приглашение генерал-губернатора тоже принимать. Я-то до сей поры все отказывался, на многочисленные хлопоты и служебную занятость ссылался, но после этого визита отказываться уже не получится, не поймут-с…
Ну и с Вениамином попрощались. Похоже, у парня отныне появился новый кумир. Вон как на мои погоны и ордена смотрит. Особенно на летные эмблемы. Да и вообще, стоило только начинать рассказывать байки и другие невероятные случаи о летной работе, как у пацана начинали фанатично светиться глаза. И в этот раз не удалось отказать ему в посещении расположения части. Пообещал провести экскурсию по аэродрому и даже показать самолеты. Восторгу-то было… А уж обожания после такого обещания в глазах мальчишки только прибавилось…
Начало самой первой недели после нашего прилета в город было занято налаживанием связей с местным командованием, организацией будущего размещения техники и личного состава. Ну и что же, что пока ничего из этого нет? Когда появится, пусть лучше уже все будет готово, чем люди на голое место прибудут. Так что договорился о выделении нам второго этажа целиком в казармах Иркутского полка под размещение личного состава. В здании управления авиароты выделили несколько кабинетов под штаб и канцелярию. Ну а ремонтные мастерские пока будут общие. Подобные специалисты у меня в части если и появятся, то наверняка в самую последнюю очередь. Приказ-то ведь он только на бумаге приказ, а все остальное зависит от личных связей и прежних знакомств.
Короче, организация этих дел заняла все первые дни. И даже на Лизу времени до самого вечера практически не оставалось. Пришлось ей в одиночку налаживать быт семейного гнездышка, самостоятельно закупаться необходимыми вещами. Зачем? На мой взгляд, в меблированных комнатах и так всего было достаточно. И мебели, на то они и меблированные, и разных тряпичных финтифлюшек, вроде тех же занавесочек и штор, которые почему-то нужно было сразу заменить… Вот не понимаю, зачем? Они же свою функцию выполняют? Выполняют… Так и зачем их менять на другие? Потому что цвет не подходящий? Ткань немного выцвела? Хорошо еще, что свои сомнения вслух не высказал, а сразу согласился. Поэтому и не поругались, и дело закончилось самым мирным образом. Обрадованная моей уступчивостью, жена буквально сразу же показала уступчивость свою. Благо в этот момент мы у себя в квартире как раз и находились, да и двери я за собой сразу на крючок закрыл, как чувствовал, что пригодится… Опять же время за окном уже ночное, для визитеров совершенно не подходящее…
Не угадал я немного. Да, постоянным местом дислоцирования части определили Псков, но остаться в городе нам не довелось, вскоре поступил приказ перелететь всем самолетам части в Кенигсберг.
И уже стало понятно, почему. Сверху никаких объяснений не последовало, да их и не могло быть по определению, но газеты-то мы все читаем… А в них подробно описываются происходящие сейчас события в Дарданеллах и Саросском заливе. Англичане по своей многовековой привычке владетелей и завоевателей морей и колоний как всегда понадеялись на военную силу и решили для начала просто, без всякий мудреных затей, с помощью этой силы отжать у нас Проливы. Но сунулись туда не одни, как многие из нас думали, а потащили за собой и прежних своих союзников, французов. Ну и огребли всей толпой в Проливах по полной. У нас же там не только старые и восстановленные еще турецкие батареи стоят. Но и новые успели заложить и построить, как раз в местах предполагаемого прорыва. Недаром мой тесть, генерал Остроумов столько времени на тех стройках провел…
Да и авиацию в этом сражении обе стороны максимально задействовали. Секрет нашей горючей смеси долго не продержался, уплыли данные по ее составу и производству к бывшим союзникам, как ни старались противодействовать этому фактору наши контрразведчики. Слишком уж велика была агентурная сеть англичан в России. И проникла она практически во все эшелоны власти. (Потому-то и было принято государем решение вычистить всю эту дрянь из столицы и отправить всех арестованных разом исправлять нанесенный ими Российской империи вред… В Сибирь и Забайкалье…)
Но пусть их… О другом сейчас речь, об авиации. На нашей стороне сыграло то, что у англичан нет самолетов с такой же грузоподъемностью и дальностью полета, как у нас. Да, было тяжело, но мы справились – отбился Черноморский флот и при поддержке нашей авиации отогнал противника сначала от Проливов, а потом и из Эгейского моря. Дальше, в Средиземное море, наши корабли пока не пошли…
И, в общем-то, понятно, почему не пошли. Для Средиземного моря сил пока маловато. Сейчас настала наша очередь показывать свое умение – под командованием адмирала Эссена. Николай Оттович давно рвался англичанам холку намылить, вот его время и пришло…
Да-а… Такие дела закрутились…
Ну а что же касается нас, то есть приказ – и мы будем его выполнять!
Дата вылета есть, час назначен. Надеюсь, на месте нам не придется сидеть без дела. Например, по причине отсутствия бомб…
В Псков эшелон с боезапасом так и не пришел. Не дождались мы его. Значит, ушел он туда, куда нам предстоит лететь. Полным составом причем… А тренировок у летного состава новообразованной части не было, слетанность никакая. Придется экипажам на ходу учиться, набирать опыт полетов в боевых порядках…
Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но Лизавете пришлось остаться в Пскове. Уж как она меня уговаривала, как ластилась, что только ни делала, но я был непреклонен. Нет, ласки-то принимал, но потом все равно отказывался брать жену с собой. Огребал за такое, не без этого, но на своем стоял твердо. Понятно же, что не просто так нас на запад перебрасывают. Воевать будем… И куда мне тогда Лизу девать? С собой в кабину? Тоже смешно стало? То-то…
Ну не на истребитель же девушку сажать? Хотя она так и порывалась занять место пилота в его кабине. А я отказывал. Подумаешь, взлет-посадку освоила! А на войне этого ужасно мало. Опять же, согласно приказу, улетаем мы без истребительного сопровождения. Остаются они прикрывать город и столицу с западного направления. На всякий случай, так понимаю.
И вообще, надоели мне эти уговоры – пригрозил, в конце концов, супруге, что в Петроград ее отправлю. К маменьке любимой и заботливой под крылышко. Только тогда и успокоилась немного. Но обиду в глубине души затаила, это я чувствую. Надо бы обязательно до расставания помириться, не дело копить обиды. Иначе они могут до таких причуд разрастись, что потом поздно будет мириться…
А затем мы улетели, и жизнь показала, что совершенно правильно я поступил, оставив Лизу в Пскове…
Сели на аэродроме Кенигсберга, зарулили на указанную стоянку. Только-только моторы выключили, даже винты еще не успели остановиться, а уже нам снаружи по двери грузовой кабины затарабанили. Очередной приказ передали. Пришлось расписываться в получении.
Вскрыл пакет от командующего флотом адмирала Эссена, вчитался в текст и выдернул из кабины штурмана. Сунул ему бумагу, пусть ознакомится с текстом и начинает в темпе новый маршрут прокладывать. Как раз пока все приземлятся, пока у моего самолета летчики и штурманы соберутся, он и подготовиться успеет.
И закрутились мы, словно те самые белки в пресловутом колесе. Самолеты один за другим на посадку заходят, наземные местные службы их по стоянкам разруливают, а к нам уже и грузовики с бомбами подъехали. Эшелон-то наш еще вчера сюда прибыл, зря я на извечное раздолбайство грешил. Могут же, когда захотят! Вчера же его местные аэродромные службы обеспечения и разгрузили частично.
А нам сейчас скоренько нужно загрузиться бомбами и смесью и рассчитать потребное количество топлива до Борнхольма. Максимальная бомбовая нагрузка на каждый самолет уже определена. Осталось новые вводные до летчиков и штурманов довести. Как раз к этому моменту все здесь успели собраться, внимательно выслушали поставленную командованием задачу и тут же на земле расселись готовиться к вылету, маршрут рисовать со схемами взлета и посадки, построения боевого порядка и его роспуска, захода на цели и отхода. Опять же про возможное противодействие истребителей противника нельзя забывать и про противозенитные маневры.
А дело-то в новом составе части неотработанное, да еще происходят эти срочные загрузка и заправка на чужом аэродроме. Народ вокруг суетится, бегает, ругань густая над аэродромом мутным облаком стоит, грузовики туда-сюда шныряют, отвлекают. Но справились, подготовились, даже умудрились контроль готовности провести. Дальше остается надеяться на собственный опыт пилотов и штурманов, ребята они опытные, обстрелянные, войной проверенные.
Самое поганое, когда время вылета точно не определено. Находимся в подвешенном состоянии и в постоянном напряжении. Пока готовились и рисовали карты, пока заправкой и загрузкой занимались, было полегче. А теперь на аэродроме все затихло, замерло, тишина наступила такая, что пение птиц в кустах у КП слышно.
Остаток дня прошел в ожидании вылета. Поздний ужин и вновь ждем. Куда так спешили? И уже ночью, когда собирались тут же в самолетах ко сну отбиваться, поступил долгожданный приказ на ночной вылет. Хорошо хоть сразу точное время обозначили – все-таки удалось покемарить пару часиков. Правда, не всем, кое-кто глаз так и не сомкнул. Это я себя имею в виду – разволновался я что-то. Не за себя, за личный состав. Хотя что душой кривить-то? И за себя тоже. От их успеха и подготовки и мой успех отныне напрямую зависит…
Взлетели в полчетвертого ночи, в ярком свете прожекторов. Набрали высоту в три тысячи метров курсом на запад, собрались догоном над заливом и пошли потихонечку тройками друг за другом. Менее чем через час полета солнышко за спиной показалось, подсветило море. Как раз Гданьский залив позади остался. А на подлете к Борнхольму и связь с флагманом флота появилась, перешли под непосредственное управление командующего.
Утро, воздух прозрачный, видимость миллион на миллион, и нам сверху все прекрасно видно. Наши корабли милях в двадцати пяти за островом обнаружились. Ну как обнаружились? Черные дымы, небосвод подпирающие, мы издалека увидели, еще до установления связи. Словно на весь видимый горизонт впереди по курсу накинули черную плотную сетку с редкими прорехами голубого неба. Командующий подтвердил ранее полученный приказ и велел следовать прежним курсом. И лично цели обозначил. Теперь бы еще эти цели за дымами различить…
Так и идем на высоте три тысячи метров со стороны восходящего солнца. Классика. Эссен в своем репертуаре, все мелочи у него учтены. И хорошо, что дымы ниже высоты нашего полета…
Подлетели поближе, и стало понятно, что дымы-то не только из труб идут. Пожаров и на самих кораблях хватает. Наши внизу хоть и рассредоточились, но попаданий по кораблям хватает. И стреляет противник чаще, это я по количеству взрывов внизу сужу. Так-то сами разрывы почти не видны, но догадаться о них можно по вспухающим белым пятнам на поверхности моря. Или же по черно-красным всплескам на палубах. А дальше уже собственное воображение дорисовывает. Ну а как иначе? С такой высоты сами корабли не больше мизинца кажутся, а то и того меньше. Несколько кораблей вообще густым дымом окутались – похоже, конец им. Мелкие катера, словно маковые зерна, вокруг них столпились, наверняка команды снимают. Это уже сколько же времени сражение идет?
Прошли над нашими, проскочили черную пелену, дальше чисто. Глянул влево-вправо – по всему выходит, что флот в основной массе вперед идет. Каждый боевой корабль в отлично различаемых отсюда, сверху, белых усах пенных бурунов. И силуэты эти с равномерной периодичностью огненными струйками-вспышками выстрелов окутываются, грохот залпов даже до нас через гул моторов докатывается. Впечатление такое, что сиденье подо мной каждый раз при этом жалобно вздрагивает. Утро-то стоит такое замечательное, ветра нет, штиль, волна тоже почти отсутствует… По крайней мере, сверху ее не заметно… И сражение морское под нами во всю ширь…
Время резиной потянулось, как это всегда в подобный напряженный момент бывает. Тут как раз и командующий обстановку затребовал, и мы впереди флотилию противника обнаружили. Дымы-то сразу увидели, но вот сами кораблики только сейчас и вычленили. Далеко до них еще. Грамотно их Эссен зажал на выходе из горла Эресунна, не дал развернуться. И лупит сейчас из всего, что имеется в наличии по этой бронированной куче, только искры во все стороны летят!
Но это я так, иронизирую. Какие к чертям искры! Англы мореходы и вояки лихие, опыта с лихвой, даже в подобных тяжелых условиях успешно отстреливаются. Вот только с маневрированием у них проблемы, не хватает места для рассредоточения. Или вперед идти, под плотный встречный огонь, или назад уходить. Говорю же, место Эссен грамотно выбрал, успел первым к проливу, не выпустил сборную английско-французскую флотилию на простор Балтийского моря.
М-да, если у англов проблемы с маневрированием, то у наших явно со скорострельностью и накрытием – с меткостью у наших комендоров не все хорошо. Страшно представить, что в самом начале войны творилось, когда практических тренировочных стрельб в нашей армии почти не было. Сейчас получше стало, но все равно не то. Мажут безбожно пушкари, даже по столь плотному строю. Хотя горит, горит кто-то среди этого довольно плотного строя. И англичане тоже оплошали, как раз на руку нашим, чуть сбоку и за основной группой несколько кораблей в кучу сбились. Похоже, разворачиваться собрались, да с циркуляцией не рассчитали, сошлись бортами и разойтись пока не успевают. Основной группе теперь вообще никуда не уйти, отход заблокирован. А ну-ка, срочное радио командующему… И параллельно с докладом на всякий случай начинаю схематично отображать на бумаге расположение кораблей противника. Пусть будет…
Эх, сейчас бы сюда запустить свору подводных лодок… Вот где для них лафа была бы… Пусть бы вволю порезвились среди этого скопления. Хотя-а глубины-то тут небольшие… Может, потому-то и нет здесь в данный момент нашего подводного флота? И, кстати, а где германцы? Где немецкие корабли? И те же самые лодки? Запереть бы ими пролив Скагеррак на выходе в Северное море и пустить на дно остатки английского флота… Или в очередной раз одним нам отдуваться за всех придется?
Л-ладно… Посторонние мысли в сторону! Работаем!
Что? Не ждали? Зря! А вот вам сюрприз – мы на подходе! Выстраиваемся по моей команде в три колонны и идем на флотилию. Маневр заранее оговоренный, на контроле готовности вроде бы как закрепленный – задача еще на земле поставлена была. Плохо, что отработать в воздухе его не успели. Но об этом я уже сокрушался, ничего тут не поделаешь. Приходится работать с тем, что имеется. Буду верить в мастерство наших экипажей – боевой-то опыт у всех имеется…
С тревогой ждал заградительного зенитного обстрела, но на удивление то ли действительно нас на фоне восходящего солнца не заметили, то ли вообще никто внизу не ожидал появления у себя над головами русской авиации.
Условия для работы почти идеальные, лишь дым несколько мешает. Но и мандраж неслабый присутствует. Мало ли что именно в это мгновение огня нет, он в любой момент начаться может. Пулеметы не добьют, а вот зенитная артиллерия запросто достанет.
Вот так летишь себе, вперед и вниз на цель одним глазом смотришь, вторым на приборы, как положено, команды штурмана выслушиваешь, рулями шевелишь, а задница на сиденье в кулачок сжалась, ибо страшно до жути. Слишком много внизу кораблей, а на что они способны со всей своей зенитной артиллерией, мы еще по Босфору прекрасно знаем.
Накаркал! Вспухли белые облачка первых пристрелочных, а потому пока еще редких разрывов чуть ниже нас. Засекли… Да странно было бы, если бы не засекли. Такой армаде даже в лучах восходящего солнца не спрятаться. Опять же разошлись мы по фронту в стороны. Хорошо хоть удалось ближе к противнику подобраться.
Цель-то уже вот она, практически под нами. Штурман куда-то там выцеливает, нас командами направляет. На боевом! И замерло время! И страх улетучился, словно и не было его никогда. Не до него сейчас. Вздрагивает машина от близких разрывов, потряхивает экипаж в кабине, а все внимание приковано к приборам. Да еще наряду с выполнением команд штурмана все время краем уха неосознанно прислушиваешься к гулу моторов. Не дай бог замолкнут, тогда нам хана…
Открываем бомболюки… Сброс! Срабатывают держатели, разжимают мертвую хватку своих железных лап и уходят вниз, сыпятся черным смертоносным горохом на корабли бомбы и горючая смесь. Бомбы – это так, для устрашения и на всякий случай – мало ли по какой-нибудь водоплавающей мелочи попадет. Палубную броню они все равно не пробьют, не говоря уже об орудийных башнях и бронированных надстройках, тут основная работа как раз для горючей смеси – протечет куда можно и куда нельзя. Одновременно со сбросом фотографируем корабли внизу и в противозенитном маневре становимся на курс отхода с резким набором высоты. Лучше выше забраться…
И уходим на восток. Все это время оглядываюсь назад, смотрю на работу экипажей, ну и волнуюсь, не сбили бы кого-нибудь из нас. Но нам везет и пока, тьфу-тьфу, все целы. Делать нам здесь больше нечего. До новой команды…
В развороте успеваем еще разок зафиксировать на пленку результаты нашей работы. Хотя какие там точно результаты, это нам потом скажут. Может быть. А так глазу ничего не видно, все внизу заволокло черным густым дымом. Наша смесь горит, вносит свою лепту. Можно было бы, конечно, отойти в сторону и постараться рассмотреть хоть какие-то подробности нашей работы, но это если бы мы одни были. А у нас строй, и его держать нужно, вести за собой. Ничего, главное зенитный обстрел сразу же после первого накрытия резко снизился. Им же тоже там ни черта не видно снизу! Да и явно возникшие на кораблях новые пожары меткой стрельбе точно не способствуют.
Размечтался! Уходим на восто-ок… Как бы не так! Не дадут нам уйти просто так. Но, если уж откровенно, то чего-то подобного я с самого начала ждал. Должна была тут авиация противника присутствовать, должна! И на подготовке ставил задачу, и на контроле готовности обращал внимание, да и перед вылетом всем экипажам еще раз напомнил находиться в постоянной готовности к отражению атак вражеских самолетов.
Как в воду глядел… Почти что в буквальном смысле. Вот они и пожаловали. Знакомые машинки внизу появились, встречался с такими в Англии. Похоже, где-то внизу есть корабль обеспечения с гидросамолетами. И раз противник в воздухе, то этому кораблю явно повезло уцелеть. А вот самолетам вряд ли так повезет, если они и впрямь решаться атаковать нас. Ну не самоубийцы же они? И внизу явно не Япония, камикадзе здесь точно нет. Даже один «Муромец» по своей огневой мощи вполне способен успешно отбиться от нескольких вражеских истребителей. Это я по своему личному опыту сужу. А мы тут не один самолет, нас тут ого-го сколько. И к нам даже на расстояние прицельного выстрела никому из противников точно не удастся подобраться.
Стрелки не дремлют, огневую завесу уже поставили. А за перерасход боезапаса сейчас никто никого ругать не станет, не то время.
Не рискнули самолеты противника лезть в самоубийственную атаку, но и уходить вниз не стали. Кружится воронье в стороне, опасаются к строю приближаться, и оттуда, издалека, на авось регулярно постреливают в нашу сторону. Потерь у нас по докладам экипажей нет, значит, мимо стреляют. Да и нам так и не удалось ссадить с неба ни один самолет противника. Далеко…
И оставили нас в покое только тогда, когда впереди внизу показалась наша эскадра.
Ну а я еще раз выслушал доклады от экипажей и в свою очередь связался с командующим флотом, доложил о выполненной работе. Пришлось вдобавок коротко еще раз рассказывать об увиденном сверху. Ну да к подобному требованию был готов, поэтому умудрялся не только вниз поглядывать, но и зарисовал для себя условную схему расположения вражеских кораблей в заливе. Вот и пригодились мои художества.
И еще одно непонятно. А где наша воздушная разведка? Есть же на Балтике морская авиация?
И словно небо само решило ответить на мои вопросы. Минут пять прошло, эскадра наша уже позади осталась, а тут сюрприз и ответ прямо на встречных курсах. Идет ровным уступом чуть ниже нас группа торпедоносцев. Тысячах на двух летят. Почти точно такие же «Муромцы», как и наши, только с поплавками. Ну и с торпедами между этих самых поплавков, что и так понятно. Вот и кабздец настанет английскому флоту…
Ну а чуть выше торпедоносцев и истребители сопровождения обнаружились. Лодки Григоровича. Метрах в пятистах ниже нас идут, пилотов в кабинах отлично видно. Руками даже кое-кто из них нам машет. Ну и мы в ответ крыльями махнули. И пошли себе домой с чувством глубокого удовлетворения от отлично сделанной работы. Получается, Николай Оттович навязал английской эскадре морское сражение в заведомо невыгодных для них условиях, втянул в артиллерийскую дуэль, что позволило нам под шумок подобраться к целям практически не обнаруженными. Не ждал нас никто. И теперь уж точно никто не ждет торпедоносцы. Да и вряд ли их заметят после нашей работы. Там же вся акватория залива дымом затянута напрочь. А торпедоносцы-то, очень мне интересно, смогут ли что-то в таком дыму различить? Как на цели-то выходить будут? Нужно будет потом обязательно поинтересоваться результатами их атаки… Удачи вам, братцы!
На аэродром вернулись все…
На земле осмотрели свой самолет, обнаружили несколько пробоин в крыльях. И все. В общем, отделались легко. На удивление. Главное, сели все. Но взлететь пока не все смогут. Зацепили наш строй все-таки зенитчики, дотянулись на высоте кое до кого. Успели пристреляться, пока мы на цели выходили и к сбросу готовились. Говорил же, отличные моряки у англичан. И стрелки. И дырок нам в планерах наделали, и у нескольких самолетов моторы вывели из строя. Теперь или ждать доставки запчастей, или своим ходом до базового аэродрома добираться. До Пскова это не в бой, можно и на трех моторах долететь. Полоса здесь длинная, позволяет и на трех моторах взлететь.
Оставшиеся в строю самолеты дозаправили, на скорую руку заклеили пробоины, подвесили на держатели бомбы, бочки и…
Нет, не на взлет мы пошли. Вызвали меня на местный КП. Наконец-то Николай Николаевич обозначился у аппарата, наш верховный главнокомандующий. А то мне прямо удивительно – война вроде бы как очередная идет, явно решающее сражение морское в завершающую фазу вошло, а… Где штаб? Ставка почему молчит? Хорошо еще, что адмирал Эссен всем командует, телеграммы и пакеты присылает. Вроде бы как и достаточно этого, но некое ощущение неправильности происходящего присутствует. Центрального руководства нет…
Верховный главнокомандующий потребовал отчитаться об увиденном, доложить о своих впечатлениях и выводах. Отчитался и доложил. Выводы? К сожалению, результаты нашей атаки, как и атаки торпедоносцев, пока неизвестны, придется ждать окончания сражения. Мысли про союзников решил не высказывать, придержать при себе. Ни к чему.
Разговор завершился приказанием ждать вылета в полной готовности. А куда мы денемся? И потянулось долгое ожидание команды на взлет.
До вечера так и просидели под самолетами. Тут же и пообедали, и поужинали. И уже после ужина поступила команда снять бомбы. А ранним утром, а скорее поздней ночью, перелететь под Маастрихт. Пришлось экипажам в срочном порядке прорабатывать новый маршрут, готовить карты. Сразу все не полетим, первыми отправим разведчика. За час до основной группы. Пусть осмотрится на месте, а при подходе основной группы выйдет со мной на связь и доложит о готовности аэродрома к приему самолетов.