Гордыня – это осуждение людей, сравнивание себя с другими, даже если не в свою пользу. Любая критика, любая оценка – это проявление гордыни. Я всем своим клиентам советую не использовать в речи слова «хорошо» и «плохо». И многие удивляются: «А как я не буду говорить наркоманам, что они ведут себя плохо, ведь употреблять – это вредно для их здоровья?» Но «вредно» и «плохо» – это разные вещи. «Вредно» – это констатация факта, а «плохо» – оценка. Уходите от оценочности, а также от тех людей, которые любят сплетни и скандалы. И тогда ваша гордыня ослабнет, и вы перейдете к смирению. Смирение позволяет не упрекать других людей, потому что чужая душа – потемки. Вы ведь тоже не трезвые, пока выздоравливаете, поэтому бесполезно навязывать кому-то свою точку зрения. Можно говорить только о себе: «Я дурочка, и я так вижу». Важно не путать смирение с отчаянием. Можно говорить «нет» или «стоп», если что-то не нравится. «Нет» – это не оценка, а граница.

Многие считают, что я противоречу сама себе: с одной стороны, говорю о безусловной любви, о смирении, а с другой стороны – о том, что надо ставить границы. Все верно. Где есть любовь и граница, там есть правила, а значит, там безопасно вашим детям, если они еще маленькие. Маленьким детям надо объяснять, что можно, а что нельзя, а со взрослыми лучше договариваться. В этом поможет развивающий диалог, потому что он позволяет сразу начать общаться по-здоровому, с позиции безоценочности, ведь любая оценка – это еще и насилие.

Выработайте намерение уважать себя и другого человека. Уважать – значит обязательно давать свободу выбора. Смириться с выбором другого человека непросто. Например, спонсоры на группе говорят, что зависимый имеет право умереть. Вы боитесь этого: «Не хочу! Не дам!» Но чтобы это действительно не произошло, нужно действовать грамотно: в первую очередь следует отказаться от ожиданий. Ваши ожидания похожи на клетку, из которой зависимый хочет вырваться. Напиться и проваляться сутки – его способ освобождения.

Опыт. Зависимость – защита от тяжелого

Когда я изучала методику Хеллингера, бригада опытных психологов делала мне расстановку. Все заместители ругались матом. Я знала, что мои родители иногда нецензурно выражались, но это скрывалось от посторонних. А бабушки и дедушки, согласно моим воспоминаниям, и вовсе не могли себе этого позволить, потому что были порядочными людьми. Заместителей было много, стоял один мат, и я не понимала, что происходит. Что-то проживалось, но мне от этого было ужасно стыдно. Через два месяца до меня дошло, что мои предки употребляли алкоголь, потому что никто из них не состоял в партии и колхозе, никто не был раскулачен. Они пропили все имущество, и в рамках продразверстки с них нечего было взять. Таким образом они освобождались от насилия. Понимаете, какая глубокая философия? Я осознала, что если не буду уважать свободу выбора другого человека, то он может освободиться вот так.

Избавляйтесь от ожиданий, чтобы вашим близким не пришлось освобождаться от насилия с помощью психоактивных веществ. Не зря говорят, что система воспитания основана на перфекционизме и идеализме и поэтому давит. Вспомните, как вы обычно реагировали на учителей: учитель входит – ученик шарахается.

Опыт

Однажды во взрослом возрасте я зашла в родную школу. Школа хорошая – в ней учился великий ученый Капица. Зайдя туда через много лет, я почувствовала, что хочу сбежать. А я хорошо училась: меня в угол не ставили и в коридор не выгоняли, маму вызывали всего один раз, я была комсоргом и вечной старостой. Но мне все равно хотелось сбежать. Это ужасное ощущение.

Вы тоже имеете право выбирать, даже если ваш близкий идет путем умирания: спасать – не спасать, отправлять лечиться – не отправлять лечиться, встречать из реабилитационного центра – не встречать из реабилитационного центра. Кроме того, если зависимые – совершеннолетние люди, вы не обязаны о них заботиться. А как поступают матери зависимых? Они нянчатся с сорокалетними сыновьями: покупают им одежду, дают денег и чуть ли не за руку ведут домой из реабилитационного центра. Хватит думать о том, где ваши взрослые дети будут жить, потому что они не пропадут: у них есть анонимные алкоголики и наркоманы всего земного шара. Как только вы подумаете, что от вас зависит жизнь ваших детей, то тут же столкнетесь с гордыней.

Дайте зависимому право верить в то, во что он хочет. А то вы наслушаетесь на группе, начитаетесь литературы и рассказываете ему «что такое хорошо». Вы от души хотите помочь, а по факту лишь навязываете свое мнение. Вместо этого покажите зависимому, как вы его любите. Если научитесь наполняться любовью и отдавать ее, то любой химически зависимый, даже будучи в нетрезвом состоянии, вас услышит, потому что на любовь откликнется его душа. Я научилась. Все, кто со мной учились, научились. И теперь я тридцать лет учу других людей делать это, и у всех получается. Получится и у вас.