Страшнее, чем осквернённые для честного торговца был лишь испуганный выкрик охраны: «Чёрная Центурия!». Разбойники, орудовавшие исключительно в Пределах, давно набили оскомину у Императора и Наместников. Ещё отец Юти ни единожды собирал войско для поимки преступников. И каждый раз Чёрная Центурия ускользала прямо из-под носа преследователей.
Они появлялись подобно саранче, пожирая всё на своём пути, и так же молниеносно исчезали. Растворялись в степи, точно дым от костра, уносимый ветром. Всё, что оставалась караванам — нанимать серьёзную охрану или покупать резвых архасейских жеребцов, чтобы удрать при появлении разбойников.
При этом Чёрная Центурия вела себя осторожно. Они не совались в земли, нашпигованные стражей, а скитались в отдалённых Пределах. Ходили слухи, что некоторые торговцы, в том числе сам Караванщик, каждый месяц попросту откупались от разбойников, чтобы те беспрепятственно пропускали людей и товары.
Всего этого Юти знать не могла. Знакомая лишь с тем, что говорил отец, она судорожно сжала кулаки, готовая подороже продать собственную жизнь, и встала поближе к учителю. Девочка лишь сожалела, что у неё нет оружия. В рукопашном бою она была не так сильна.
Тайтури не выказывал тревоги. Напротив, он походил на высокий мыс, о который разбиваются беспокойные волны Кровавого моря. Девочка, привыкшая надеяться только на себя, именно в этот момент мысленно обратилась не столько к богине, которая хоть и мудра, но учит самостоятельно преодолевать трудности на пути воина, сколько к Ерикану. Под силу ли ему совладать со всеми воинами сразу?
Огни окружили их со всех сторон, не давая возможности отступить. Нападающие подступали грамотно, отрезая все пути к отступлению. Люди, облачённые в чёрную одежду насмешливо переговаривались между собой. Пока наконец один из них, в капюшоне, скрывающем половину лица, не вышел вперёд.
— Выворачиваем карманы, господа торговцы. Проход здесь платный.
— Мне нечем порадовать вашу братию, — миролюбиво развёл руками Ерикан. — И мы не торговцы, а обычные паломники. Странствуем по свету, посещая храмы богини.
— Ну да, конечно. А я, если ты не заметил, имперская Владычица.
Грубая шутка вызвала громкий хохот, от которого Юти вздрогнула. Кольцо на левой руке, отвечающее за укрепление тела, неосознанно загорелось. Девочка хотела укрыть хотя бы частичку себя от грозящей опасности. И это не осталось незамеченным.
— У нас тут Одарённый! — крикнул главарь. Его тон с шутливого сменился на угрожающий.
Ему вторил шум снимаемых луков и звон натянутой тетивы. Из-за слепящих глаза факелов Юти с трудом различала, что происходит во тьме. Но она догадалась, что сейчас на них смотрят с десяток стрел.
— Мы не хотим вам зла, — сказал Ерикан и в голосе его послышалась улыбка. Будто за ним стояли лучники, а не наоборот.
— Вы? Нам?
Главарь одновременно удивился и разозлился. За его спиной находилось могучее братство, закалённое в многочисленных стычках со стражей, боях с торговцами, скреплённое узами пролитой крови. Нередко при нападении в охране караванов встречались Одарённые, большей частью, конечно, кехо. Однако что может сделать один быстрый меч против сотни разящих стрел?
За всё время лишь единственный раз Чёрная Центурия потерпела неудачу. Но тогда они, сами того не зная, столкнулись со стражей Наместника Шестого Предела во главе с егерем. Последний мастерски оттянул на себя часть воинов, выиграв время для отступления господина, а после скрылся и сам, как убегает штормовая туча в сезон дождей.
Здесь же стояло всего два Одарённых. Судя по всему, старик тоже не так прост, раз позволяет себя общаться столь нагло. Но, разрази его Инрад, если Чёрная Центурия не сможет справиться с парочкой Одарённых паломников!
Носивший чёрный капюшон и отдававший приказы, которые выполнялись быстрее, чем летит стрела, собрался уже было ответить зарвавшемуся незнакомцу. Ответить жёстко, при возможности немного повредив этого сухого старика. Однако прежде наглый выскочка заговорил снова. И слова его удивили не только главаря.
— Достопочтенный господин, мы не хотим сражаться с вами. С большей охотой мы бы поговорили с Мастером Кириханом.
Насмешки, разговоры, злобное скрежетание зубами — всё стихло, как только прозвучало это имя. Запретное среди всей честной братии. Человек, от которого зависело всё благополучие Чёрной Центурии, давным-давно запретил произносить его. Братья называли своего лидера, настоящего лидера, а ни одного из многочисленных главарей, исключительно Мастер. И этого хватало, чтобы понять, о ком идёт речь.
— Я… не понимаю…
— Ещё скажи, что не знаешь, о ком идёт речь. Ни разу не слышал о сиел по имени Кирихан, проведшим свои лучшие годы на западной границе, где…
— Замолчи! — побледнел главарь.
Лишь немногие приближенные к Мастеру знали об его прошлом. Точнее о немногочисленных осколках, собранных воедино из редких слов, которые Кирихан имел неосторожность когда-то обронить.
— Если ты попытаешься нас здесь убить, — сказал Мастер незнакомцу, сделав небольшой упор на слове «попытаешься», будто крепко в этом сомневался, — то Мастер Кирихан будет очень недоволен, клянусь богиней.
На глазах Юти учитель преподал ей первый урок. Простая угроза, не подкрепленная силой, не стоит ничего. Угроза, задевшая подлинную природу страха собеседника, да еще помноженная на клятву богини, способна открыть многие двери. Так случилось и сейчас. Главарь подумал совсем немного, после чего приказал путникам следовать за ним. Но, чтобы у тех не возникало напрасных иллюзий, бросил своим людям, чтобы они стреляли, если «эти двое решат выкинуть что-нибудь эдакое».
Думала ли Юти утром, когда с волнением глядела на егеря у главных ворот Райдара, что её сердце может биться сильнее? Предполагала ли, что будет идти вместе с Чёрной Центурией в их владения, на аудиенцию к таинственному мастеру? Могла ли помыслить, что богиня Аншара, услышавшая от девочки столько молитв, решит одарить её встречей с таким множеством сильных Одарённых? Конечно, нет.
И вместе с тем, Юти шагала по ночному Пределу, глядя на худую ровную спину Ерикана. Ведомые рассерженным главарём, они сразу же сошли с дороги, уходя глубоко в степь. По всей вероятности, разбойники ходили здесь часто. Иной причины объяснить, почему они не плутали на местности без всяких отличительных признаков, Юти не видела. Оставалось загадкой, почему многочисленные патрули между заставами не могли увидеть следы разбойничьей братии.
Одарённых проводили до мелких, чернеющих даже на фоне зловещей ночи, беспорядочно разбросанных скал. Под ногами всё чаще стал попадаться камень, отчего бедная Юти чуть не подвернула ногу. А ещё чуть попозже шагающие впереди разбойники Чёрной Центурии попросту исчезли из виду. В прямом смысле растворились в воздухе, точно их не существовало.
Девочка с волнением посмотрела на Ерикана, но тот, не дрогнув, продолжал идти к слабому мареву, в котором с каждой секундой пропадали всё новые воины. Когда настал их черёд, Юти зажмурилась, но никаких неприятных ощущений не почувствовала. Открыв глаза, Одарённая обнаружила себя в узком входе, петляющим вниз, и закрытым сверху всё тем же чёрным камнем. Нет, про немногочисленные пещеры в Пределах знали все охотники, укрываясь в них от песчаных бурь. Однако Старуха, Длинный Нос, Мёртвая Змея, Спящий Великан, Циклоп и прочие из них, были изучены вдоль и поперёк. Как Чёрной Центурии удавалось скрыть от любопытных глаз это место, оставалось загадкой.
Это был самый настоящий лагерь разбойников. Или, что подходило более точно — их дом. С множеством расставленных шатров и палаток, крепкими балками, поддерживающими свод, сваленными в углу бочонками, мешками, свёртками и коврами, чадящими факелами и кострами и даже несколькими крохотными железными клетками, богиня весть откуда взятыми. В одной из них, скрючившись, сидел загорелый парень в порванной дорогой одежде. Видимо, один из заграничных торговцев, имевший неосторожность путешествовать по этим землям.
Их подвели к одному из костров, за которым сидело трое. Мастера Юти распознала сразу. Тот был самым старым, сгорбленный, с кривым носом и заплывший жиром Одарённый, с Обручем на правой руке и четырьмя кольцами на одном из пальцев. Мастер, достигший вершины в единственном направлении. Настоящий специалист.
Кольца и Обруч Одарённый не прятал. Рукава его рубахи были обрезаны на пример жилета, открывая дряблые старческие предплечья. Оно и понятно, кроме Чёрной Центурии никто больше не видел Мастера. А разбойникам необходимо каждый день напоминать, что перед ними не простой старик, а могучий волшебник. Слабо горящее Кольцо этому весьма здорово способствовало.
Приведший их главарь поклонился Кирихану, хотя тот даже не поднял головы, и стал быстро шептать ему что-то на одном из южных наречий кочевников, на которых с приходом Империи общались лишь уединённые общины. Юти понимала едва ли десятую часть слов, хотя тут и ребёнок бы догадался — речь идёт о них.
— Покажите мне его, — резким скрипучим голосом приказал Мастер, подняв руки. Сидевшие рядом разбойники помогли Кирихану опереться.
Юти заметила, что её учитель не такой уж старик. Нет, только богиня знает, сколько лет тайтури, но, по крайней мере, он не такая развалина.
— Приветствую тебя, Кирихан, — добродушно улыбнулся учитель, выходя вперёд.
— Приветствую тебя, мирхэ, — поклонился лидер разбойников, отчего его второй подбородок заколыхался. Жестом он пригласил собеседника занять место у костра. — Что привело тебя сюда?
— Не что, а кто, — улыбка Ерикана стала ещё шире. — Твои люди были так любезны, что предложили мне переночевать здесь. Видимо решили, что переждать ночь в степях Пределов не самая лучшая идея.
— И куда же могучий Ерикан так торопится, что пренебрёг безопасностью своего маленького спутника? — лидер разбойников равнодушно указал на Юти.
— Решил посетить храм богини, — честно признался учитель.
— Да, да, я и забыл, что ты у нас чтишь Аншару, как никто другой, — в словах Кирихана послышалась усмешка. — Но к тебе у меня вопросов нет. А вот к твоему спутнику…
Лидер разбойников взмахнул рукой и один из помощников подал маленький свёрнутый клочок бумаги. Такие использовали для срочных посланий, привязывая к лапке почтовых птиц.
— Представляешь, мои люди перехватили одного из голубей Шестого Предела. Знаешь, что здесь?
Юти напряглась, потому что поняла всё сразу. А вот тайтури остался безучастным. Словно его вовсе не интересовало содержание послания.
— Мой старый знакомый егерь пишет, что один мальчишка-фармари убил на турнире самого Наместника. Представь, что будет, если я сдам этого преступника?
— Ты всегда любил деньги, — спокойно ответил Ерикан. — Но неужели ты забыл всё, что мы прошли вместе?
— Совестью и памятью не накормишь моих людей. А вот золотые империалы будут как нельзя кстати.
— Это тебе не поможет, — спокойно ответил Ерикан. — Ты подобен занозе, на теле Империи. Возможно, тебе выдадут выкуп. Но разве деньги помогут? Последний раз, когда я видел тебя, под твоим предводительством была сотня луков. Сейчас я насчитал пятьдесят семь воинов. Чёрная Центурия давно не является центурией. Пройдёт пара лет и от твоего воинства останется лишь бледная тень на местных песках. Или, если не повезёт, ободранные хищниками кости в этой пещере.
— Ну да, это же мудрый Ерикан способен жить без денег. Может пренебрегать ими. А вот остальным они нужны. Именно поэтому лучше всего поправить положение с помощью твоего мальчишки. Кто он тебе?
— Неважно. Мальчика я не отдам.
— Тем хуже для вас.
В одно мгновение десятки разбойников, которые до тех пор только слушали, подняли луки, целясь в Одарённых. Но это было половиной беды. Невесть откуда взявшаяся подмога заполнила всё пространство пещеры. Ерикан ошибался. Здесь было не полсотни разбойников, а намного, намного больше.
— Убьёшь меня? — хладнокровно спросил учитель.
Обращался он не к мастеру, а скорее к своду пещеры. Потому что Кирихана более не было у костра. Волшебник пропал, точно его никогда не существовало.
— В этом нет нужды, мой старый друг, — прозвучало будто бы со всех сторон. — Да и попытайся я, сколько крови бы пролилось? Как ты заметил, моих подопечных и так мало. Посидите до рассвета, пока не явятся люди Наместника. А там и посмотрим.
Юти была готова сражаться. Её взгляд лег на меч, дремавший в ножнах ближайшего воина. Кольцо на пальце, отвечающее за ускоренную реакцию, медленно стало разгораться. Она точно успеет убить вот этих двоих, потом проскользнет за шатёр. Шансы, конечно, мизерные, слишком уж много лучников. Но если повезёт…
Пальцы Ерикана сомкнулись на плече Юти, не давая ей сделать и шага. Девочка посмотрела на тайтури, но тот лишь отрицательно покачал головой.
— Двигайтесь. Не слышали, что сказал Мастер? — ткнул один из разбойников ей в спину мечом.
Всё существо Юти протестовало. Она не привыкла сдаваться в тех случаях, когда могла сражаться. Однако Ерикан спокойно пошёл к клеткам, подобно скоту, которого ведут на убой.
— Двигайся, — повторил ей разбойник.
И Юти, кляня себя и учителя за трусость, скрепя сердце, двинулась следом. В душе её плясало дьявольское пламя, когда она оказалась в клетке, на которую тут же повесили замок. Одарённая была готова рычать от злости, как загнанный в угол зверь. Которым сейчас она и являлась.
— Зачем? — только и спросила девочка. Слезы обиды душили её.
— Кирихан один из самых могущественных сиел с направлением иллюзий, из тех кого я знаю — спокойно ответил Ерикан, улегшись на жухлую и старую солому, которой был устлан пол клетки. — Начни мы сражаться, жертв могло бы быть действительно много.
— Но ты бы победил, Ерикан?
Девочка не заметила, что впервые за всё время обратилась к учителю на «ты». По отношению к наставнику — дерзость необыкновенная.
— Возможно, — позевывая, ответил тайтури, — из любой ситуации можно извлечь урок. Увидеть мастерство Одарённого. Или познакомиться с новыми людьми. И избежать ненужных смертей.
Юти оглядела пещеру. Разбойников опять стало меньше. Значит, всё великое воинство Кирихана не более, чем иллюзия. Старик мастерски работал с реальностью этого мира. Как и сам Ерикан, когда изменил свою внешность.
Ещё девочка обратила внимание на пленника, разглядывая его чумазую физиономию. Паренёк оказался немногим старше её, едва перешагнув порог совершеннолетия. Незнакомца можно было бы назвать красивым — тонкие, сомкнутые в линию губы, огромные синие глаза, словно выточенный из тёмного мрамора прямой нос, льющиеся водопадом на плечи густые чёрные волосы. Пленение давалось южанину невероятно тяжело. Ростом он был намного выше Юти, поэтому только и занимался тем, что пытался поудобнее устроиться в тесной клетке. И это у него не получалось.
Заметив пристальный взгляд Юти, паренёк улыбнулся, обнажив жемчужные зубы. Амиста, в этом нет никакого сомнения. Разбойники держат его здесь в ожидании выкупа. Девочка скользнула рассеянным взором по шее пленника, и обнаружила белую полоску, которая появляется от долгого ношения на солнце шнурка или цепочки. Точно амиста.
— Приветствую вас, мирхэ, — попытался поклониться парень, но клетка не дала ему это сделать.
Юти удивилась, прикидывая, как пленник понял, что она сильнее его. Увидел Кольца? В тусклом сумраке пещеры подобное сделать было невероятно трудно.
Но девочку тревожило другое. Сам пленник, если быть до конца откровенной. От томного бархатистого голоса хотелось делать то, на что отец смотрел с лёгкой насмешкой, а мать с воодушевлением — танцевать. Ещё Юти не могла отвести взгляда от этого загорелого, худого, но вместе с тем невероятно притягательного лица. Будто мальчишка был могущественным сиел, под действие которого попала Одарённая.
Это всё неправильно! На пути воина нет места подобным переживанием. Даже думая про себя, Юти намеренно не употребила слово «любовным». Она ничего не ответила южанину, демонстративно отвернувшись от него. Сейчас надо думать, как выбраться отсюда, а не рассматривать смазливого амиста.
— Ерикан, мы что-нибудь будем делать? — спросила она учителя.
— Да, в данный момент я предлагаю немного поспать, — смежив веки, ответил тайтури. — День был сложный, завтра силы тебе понадобятся. Между тем, никогда не знаешь, что может приключиться ночью в Пределах.
Юти задала ещё несколько вопросов, однако старик ничего не ответил. Меньше чем через минуту он чуть слышно засопел, демонстрируя собой известную поговорку храмовников: «Крепче всего спит человек с чистой совестью и добрыми помыслами».