— Внутри каждого человека есть длинные узкие канавки, по которым течёт кровь. Она заставляет сердце биться, лёгкие дышать, печень очищать твоё тело…

Юти слушала учителя внимательно, изредка поглядывая на рану. Та самая кровь, которая по словам мастера и давала ей жизнь, сейчас медленно покидала тело. Слова это, конечно, хорошо, но ей бы сейчас очень не помешала новая способность.

— Подобно вот этой ткани, — взял старик грубую холщу, — внутренности человека обернуты в мышцы, которые крепятся к костям.

Девочка моргала всё медленнее, а голос учителя звучал будто бы внутри её. Заметив, что Юти почти потеряла сознание, старик встряхнул её, возвращая обратно в реальность, и неспешно продолжил своё повествование.

— Сами мышцы обёрнуты ещё в одну ткань, — он оторвал кусок от камизы, — она более леёгкая. Это кожа. Если повредить всё это, — старик без труда разорвал и холщу и тонкий обрывок рубахи, — то кровь начнёт утекать. Как у тебя сейчас. И тогда ты умрёшь.

— Как мне поможет это… — стала слабеющим голосом говорить Юти, но не смогла закончить.

— Сила всё сделает за тебя, — ответил старик. — Ты просто должна знать, как всё устроено. И по-настоящему захотеть. А теперь давай.

— Что? — не поняла девочка.

— Используй серое Кольцо. Надень его на палец.

Юти с некоторой тревогой посмотрела на Мастера. Нет, она слышала о кехо, способных к самостоятельному излечению. Просто сомнения до сих пор одолевали её. Но выхода не было. Стрела в боку никуда не делась, а кровь продолжала утекать.

Девочка тяжело вздохнула и надела неиспользованное Кольцо на средний палец. В ту же секунду новоиспечённый учитель резким движением обломал древко стрелы, и схватившись за оперение, быстро выдернул её из тела девочки. Юти вскрикнула от внезапной боли, и машинально вложила Силу в новую способность.

Это было странно. Боль перемешалась с удовольствием, тем самым, которое нельзя ни с чем спутать. Новое Кольцо всегда приходило с невероятной эйфорией. И её нельзя было сравнить с чем-то существующим. Абсолютное блаженство.

Она не понимала, что делает. И не осознавала, как всё должно произойти. Однако Кольцо ярко осветилось, а Мастер удовлетворённо закивал головой.

— Ещё, ещё. Не экономь Дар богини. Ну…

Следом старик разорвал лохмотья на теле Одарённой, нисколько не смущаясь её наготы. Зачерпнул половником воду и стал осторожно смывать с Юти кровь.

— Хватит краснеть. Меня не привлекают девочки, которые больше похожи на мальчиков.

Дочь убитого Наместника Шестого Предела вспыхнула, как маков цвет. Она думала, что привыкла к собственному телу. Однако Мастер сам не зная, а, может, и намеренно, сковырнул старую рану. Намного больнее той, которую оставила стрела. Насколько красива и женственна была её мать, настолько же груба и неказиста оказалась скроена дочь.

Преодолев смущение, Юти потрогала рану и к удивлению нащупала свежий рубец. Нет, до полного исцеления было далеко, однако новая способность отлично показала себя. Теперь девочка могла восстанавливать себя.

— Вот, возьми, — бросил ей учитель тряпьё, которое нашёл в углу. — Надень. Твоя одежда вся в крови.

Рубаха с огромной горловиной оказалась невероятно велика Юти и пахла горьким потом. Видимо, принадлежала кому-то из работяг. Учитель тоже нашёл какое-то рубище и накинул сверху камизы, а на голову нахлобучил засаленную шапку. После поворошил рукой в прогоревших углях и щедро намазал себе щёки сажей. За несколько коротких мгновений Мастер из благообразного старика превратился в замызганного нищего, каких в округе водилось с избытком.

— Тебя тоже преобразим, — щедро прошёлся он грязной ладонью по лицу Юти. — И запомни самое главное, стража ищет раненого подростка. Поэтому сделай всё, чтобы не походить на него.

Он рывком поднял девочку на ноги и отпустил. У Одарённой закружилась голова, боль укусом ядовитой гадюки обожгла нутро, однако Юти выстояла.

— Так-то лучше, — кивнул старик, явно довольный собой. — Пойдём. Не стоит тут задерживаться.

Они вышли наружу и неторопливо двинулись вниз по Трескучей улице. Медленно, потому что каждый шаг давался Юти с огромным трудом. Перед глазами плыли чёрные круги, а вечерний воздух обжигал лёгкие. Горло вновь стало сухим и захотелось пить. Чтобы как-то отвлечься, Одарённая решила поговорить с наставником. Тем более, что вопросов у неё было масса.

— Вы знаете моё имя. Как мне вас называть?

— Учитель, если мы вдвоём. Или Ерикан, если на людях — лениво ответил Мастер с таким равнодушным видом, точно это действительно не имело для него никакого смысла.

Могло показаться, что это редкое имя. Чего только не встречалось на землях под сенью взора богини. Однако помимо многочисленных тренировок, Юти получила и вполне сносное образование. На этом настояла мать, впервые за всю жизнь проявив удивительную твёрдость. Оттого Юти знала мёртвый язык Аншары, на котором разговаривали лишь храмовники. И то нечасто. «Ерикан» переводе с него означало «старик».

— Разве у вас нет имени?

— Ты знаешь язык Древних, — улыбнулся учитель. — Для меня имя непозволительная роскошь.

— Вы тайтури. Мастер Мастеров… — начала девочка, но старик резко оборвал её.

— Не стоит говорить это вслух. У стен есть уши, а у улицы глаза. Я просто старый человек, странствующий по миру.

— И что вы ищете?

— Уже нашёл, — внимательно посмотрел на неё учитель.

Юти нахмурилась. Мастер вроде говорил, но ответы тайтури не удовлетворяли любопытство девочки. Напротив, лишь разжигали его.

— Куда мы идём?

— К старому знакомому, — даже не посмотрел на неё Мастер.

— Нам нужно добраться до канавы в квартале Нищих…

— И угодить прямиком в руки стражников. Все выходы из города перекрыты. Не надо недооценивать Призрака, он не так глуп, как ты думаешь. И запомни, девочка, я говорю, ты делаешь. Вроде такой у нас был уговор.

Юти насупилась. Всю непродолжительную сознательную жизнь она действовала самостоятельно. Сама решала куда идти и как поступить. Поэтому необходимость послушания давалось ей тяжело.

Старик не обратил на эмоции Юти никакого внимания. Лишь резко вытянул руку, заставляя девочку остановиться. Сверху по улице спускался небольшой отряд из четверых стражников.

— Эй ты, — обратился к мастеру бравый сержант с короткой щёткой усов. — Не видел здесь паренька в окровавленной одежде?

— Не видел, мирхэ — покачал головой Мастер, будто расстроившись, что не смог угодить стражнику. — Но если вас интересуют подростки, вы можете взять моего внука. Всего четыре медяка за час.

— Мерзкий выродок, — пнул сержант мастера ногой, отчего тот свалился на землю. И обратился к стражникам. — Что встали? Пошли дальше, он не мог далеко уйти.

Учитель тяжело поднялся, глядя вслед стражникам, а после махнул рукой Юти, чтобы она следовала за ним. Девочка нахмурилась. Мастер мог бы расправиться с этими недотёпами так же легко, как степной коршун терзает нашедших в гнезде птенцов Но ещё больше Юти покоробило обращение мастера к сержанту. «Мирхэ» южане говорили лишь людям, силу которых признавали неоспоримой и значимее своей. Он величайший из Одарённых, с кем она сталкивалась, и позволяет с собой так обращаться?!

Мастер никак не отреагировал на встречу со стражниками. Словно ничего и не произошло. Словно любой проходимец мог ударить тайтури ногой и отправиться дальше. Живой и невредимый. Для Юти, у которой только и осталось, что честь, подобное отношение к себе было в новинку.

Между тем, они поднялись ещё выше, возвращаясь к центру города. Юти всё чаще ловила на себе недоумевающие взгляды. Среди богатых домов нищие смотрелись так же чужеродно, как кизяк на мысу начищенного сапога.

Наконец Мастер остановился возле высокого особняка. С кадками цветов у входа и небольшим садом на заднем дворе. Всё как полагается. И его сразу окликнул привратник, кехо с двумя кольцами, которые тот и не думал скрывать.

— Ты перепутал дом, бродяга.

— Скажи Караванщику, что Ерикан пришёл забрать долг.

— Попридержи язык, — начал сердиться привратник. — Никто так не называет господина в глаза.

— Его же тут нет, — пожал плечами Мастер. — Пойди и передай то, что я сказал тебе. Иначе твой господин будет очень рассержен.

Кехо явно смутился. Вид бродяги свидетельствовал о том, что ему нечего делать здесь. Однако уверенный голос говорил об обратном. К владельцу дома приходили разные люди. Конечно, большей частью почтенные господа. Но хватало среди гостей и странных личностей. Потому что Караванщик брался за всё, что только могло принести доход.

После непродолжительных колебаний привратник всё же скрылся за массивной дверью, которая, казалась, могла выдержать даже штурм местной стражи. И меньше, чем через минуту вернулся. Вид его был виноватый, точно у побитой собаки.

— Проходите. Господин примет вас.

Мастер вошёл внутрь так уверенно, словно был здесь ни один раз. Юти последовала за ним, отмечая богатую, но вместе с тем безвкусную обстановку. Казалось, хозяин особняка притащил сюда всё, что имело какую-то ценность.

Парча, бархат, шёлк, красное дерево и золото не произвели на девочку никакого впечатления. Дочку убитого Наместника было трудно удивить дорогими вещами. Но вот встреченная плачущая полуголая девица, выбежавшая из дальней комнаты, заставила насторожиться.

На теле бедняжки виднелись длинные красные полосы, а плечо и вовсе было разодрано до крови. Будто её терзал дикий зверь, пришедший из Пустошей. За девушкой следом вышел крепкий сутулый мужчина, обритый наголо. На ходу он завязывал длинный халат, а на приплюснутом испорченном лице блуждала рассеянная улыбка. Юти же обратила вниманием на Кольца на двух руках. Фармари, как и она.

— Приветствую тебя, мирхэ, — поклонился он Мастеру.

— Ты всё так же мучаешь этих бедняжек? — с укоризной проводил взглядом девушку.

— Без боли нельзя познать истинного удовольствия, мирхэ. Ты же знаешь, — развёл руками Караванщик. — Мой человек правильно передал твои слова? Ерикан пришёл забрать долг?

— Думаю, настало время, — ответил Мастер. — Мы будем говорить здесь или найдём более удобное место?

— Пойдём в кабинет.

В огромной комнате, которая больше напоминала склад из-за сваленных мешков, рулонов бархата (основного товара, ценившимся на Севере) и вещей, хозяин дома жестом указал на стулья и налил вино в три кубка. Юти отказалась от напитка. Как и всякий истинный воин она не употребляла то, что затуманивало разум. Вообще, конечно, ещё и потому, что вино стоило больших денег, которых у Юти давно не водилось. А вот Мастер сразу осушил кубок и подал хозяину, чтобы тот наполнил его снова.

— Через столько лет ты пришёл, чтобы наконец забрать долг, — усмехнулся Караванщик.

За всё время он лишь мимолётно скользнул по Юти взглядом и больше не смотрел на неё. Но девочке казалось, всё, что надо, хозяин дома увидел.

— Чего же ты хочешь? — спросил Караванщик.

Мастер к тому моменту успел расправиться с третьим по счёту кубком, и, казалось, немного захмелел.

— Чтобы ты вывел нас из города.

— Забавно, что ты просишь сейчас именно об этом. Через несколько часов после того, как какой-то паренёк убил на арене Наместника.

Юти вся подобралась. Сил у неё было мало, слишком много энергии ушло во время битвы и на восстановления раны. Да и чувствовала себя Одарённая, точно ей разрезали живот зазубренным ножом кочевников. Однако сдаваться просто так не собиралась.

— Я пришёл не поболтать с тобой о последних новостях, а забрать долг, — твёрдым голосом сказал Мастер.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе ответил хозяин дома. — Завтра у меня выходит караван в Пятый Предел. Уйдёте вместе с ними. Я достану камни.

— Вот и замечательно. Моему товарищу нужно умыться и отдохнуть.

— Фира! — крикнул Караванщик. И в кабинет вбежала та самая расстроенная девушка. Только теперь она была более подобающе одета. — Проводи нашего гостя наверх. Принеси воды и чистую одежду. А мы пока поговорим о делах.

Юти не знала, что находится в доме одного из самых влиятельных людей в Шестом Пределе. Но сейчас девочке было совсем не до этого. Оказавшись в небольшой чистенькой комнатке, она выставила прислужницу за дверь и с трудом умылась в деревянной лохани. Каждое движение отзывалось болью в теле. После Юти облачилась в дорогую одежду и медленно добралась до кровати.

Несмотря на усталость, сон пришёл не сразу. Девочка прокручивала в голове события минувшего дня, не переставая удивляться тому, как всё обернулось. Она убила Роя Кина, Наместника Шестого Предела, одного из шести, стала ученицей тайтури и получила новую способность. Завтра она отправится в Пятый Предел, а там не так уж и далеко до Ближних Земель. Где жила вторая цель в её списке.

Ночь промелькнула, как мгновение. Юти проснулась на рассвете, с удивлением глядя, как слабо светится Кольцо на среднем пальце. Чувствовала она себя гораздо лучше. Пусть боль и не ушла полностью, но каждый шаг теперь не казался сродни подвигу.

Словно только и ожидая её пробуждения, в комнату вошли Фира и Мастер. В руках служанка держала женское платье и какой-то небольшой сундучок.

— Будет непросто, — сказала она старику. — Сама богиня не сделала бы из этого мальчика девочку.

Мастер едва заметно улыбнулся, но добавил.

— Постарайся, дорогая. Если ты с этим не справишься, то никто не справится.

— Что происходит? — возмутилась Юти.

— Выход из города закрыт, — ответил Мастер. — Выпускают только после тщательного досмотра. Поэтому нам придётся немного измениться. Не забывай, я говорю, ты делаешь.

Юти тяжело вздохнула и с тревогой посмотрела на шкатулку. Происходящее нравилось ей меньше, чем встреча со зверем Скверны в закатный час. И недоброе предчувствие не обмануло девочку, когда прислужница достала несколько пушистых кистей и баночки с румянами.

Спустя час щекоток с её лицом, Фира подала Юти небольшое зеркало. От удивления девочка даже перестала дышать. Её вечно торчащие скулы пусть не исчезли, но будто бы стали меньше. Подбородок, доставшийся от отца, заострился, а глубоко посаженные глаза увеличились. Фира не являлась сиел, но сделанное ею можно было назвать лишь одним словом — волшебство. Да что там, впервые за всю жизнь Юти выглядела привлекательно.

— Как? — только и спросила девочка.

— У женщин существуют свои секреты, чтобы быть лучше, чем они есть на самом деле, — звонко рассмеялась Фира. Сейчас её голос был похож на чистую горную речушку. — Господину нравится, когда я бываю разной.

— Твоему господину нравится не только это, — осуждающе посмотрела на служанку Одарённая.

— Он бывает груб, — пропали искорки веселья из глаз Фиры, — но на самом деле он хороший.

Юти не ответила. Она пожалела, что завела разговор на эту тему. Воина не должны были интересовать людские проблемы, это отвлекало от истинного предназначения. Важен лишь путь развития. Всё остальное — шелуха. Но вместе с тем ей было жаль эту глупышку.

— Будь здесь, я схожу за париком.

Юти не стала дожидаться Фиру и надела женское платье, пока той не было. Ещё не хватало, чтобы её секрет узнала прислужница. Та застала Одарённую крутящуюся перед зеркалом и рассматривающую себя со всех ракурсов.

— Я была не права. Из тебя получилась отличная девочка.

Одежда оказалась скроена по южной моде — с открытым горлом и просторными длинными рукавами, в которых можно было спрятать даже пальцы с кольцами. Каштановый парик с заплетёнными назад волосами, лишь дополнил образ. Дочь торговца средней руки. Не богатая, но и не бедная.

Напоследок Фира вытащила крохотный жёлтый камень на серебряной цепочке и отдала его Юти. Знак благородной крови, амиста, имеющего ход туда, куда обычным людям с зелёными камнями путь был заказан.

Караванщик ничего не сказал, увидев Юти, лишь удовлетворённо щелкнул языком. Девочке даже почудилось, что взгляд красивых глаз хозяина дома стал каким-то плотоядным. Мастер не удостоил её и словом. Старик тоже приоделся, но на этом его изменения закончились. Юти забеспокоилась, ведь егерь видел лицо учителя. Не дай богиня, он встретится им на пути.

— Ешь, — указал Мастер на накрытый стол. — Путь предстоит долгий.

Уговаривать Юти не пришлось. Она сразу отломила большой кусок пресной лепешки и ухватила кровяную колбасу, потеряв всякое очарование, созданное Фирой.

— Призрак будет искать вас, — говорил меж тем Караванщик. — А как только поймёт, что вы покинули город, отправится следом. Сюда назначат брата убитого Наместника, Роя Бората. С ним, думаю, Император пришлёт Серебряных Воронов для расследования. Призраку надо будет выслужиться перед новым господином.

Мастер слушал всё это, крутя в руках кусок лепёшки и кивал. Караванщик говорил много: про дорогу в Ближние земли, заставы по пути, про Пятый Предел и своих верных людей. А когда он замолчал, учитель поднялся на и ноги махнул Юти.

На улице перед домом ирхи грузили телеги и вьючных лошадей. Со стороны это выглядело презабавно. Худые мосластые люди поднимали тяжеленную поклажу, будто лёгкие тюки с тряпьём. Юти презирала ирхов всей своей душой. Облагодетельствованные даром богини, они сошли с пути воина. Конкретно эти вложились развитие одной единственной способности тела — поднимать различные тяжести. Получали они больше, чем обычные работяги. Но всю жизнь вынуждены были влачить своё жалкое существование. Разве к этому призывала Аншара?

И так было везде. На востоке элементи без лопат рыли колодцы, осушали болота, возводили крепости. На западе сиел проворачивали свои фокусы. Ограниченные первым шагом к могуществу, надев единственное Кольцо, они не собирались следовать заветам Аншары. Они не хотели развиваться. Избрав вместо пути воина дорогу обычных смертных.

— Удачи, мирхэ, — сказал Караванщик, когда с поклажей было закончено. — Надеюсь, Ерикан, я тебя больше не увижу.

— Кто знает? — пожал плечами Мастер. — Может, когда-нибудь тебе понадобится услуга.

Фира помахала Юти рукой, на что девочка сдержанно кивнула. Все её мысли были заняты предстоящей дорогой. Вернее тем, как они выберутся из города. Проводник из южан, который отвечал за сохранность каравана, окликнул немногочисленную охрану, преимущественно из кехо, и пришпорил коня, отправившись вперёд.

Райдар напоминал встревоженный улей диких пчёл. То и дело навстречу им попадались патрули, ниже по улице виднелись выбитые двери в бедных хижинах. Призрак понимал, что убийца Наместника ещё в городе. И искал его.

Но между тем, никто их не останавливал. Стражники знали, кому служат люди с кривыми мечами у пояса. Видели жёлтые камни на шее путников в телеге. Осознавали, что ссора с Караванщиком может привести лишь к неприятностям.

Юти покидала Райдар с лёгкой грустью и тревогой. Она понимала, что больше никогда не вернётся в родной город. Не увидит кривых петляющих улочек, не услышит крикливых торговцев, не сморщится от запаха специй, щекочущих нос. И вместе с тем знала, здесь её больше ничего не держит. Этот город теперь чужой для неё. В нём нет места для маленькой преступницы.

Караванщик оказался прав. Главные ворота хоть и были открыты, но перед ними образовалась внушительная очередь. Десятки торговцев, охотников, путников и пастухов, окружённых овцами, верблюдами и лошадьми. Животным приходилось тяжелее всего. Они искренне не понимали, почему их не выпускают наружу, на пастбища близ города. Ведь скоро придёт ночь, а вместе с нею и опасные твари. Те самые, которые нарисованы на лице человека, стоявшим возле ворот.

Юти тоже заметила егеря. Она с волнением обернулась к Мастеру и её сердце бешено заколотилось. Потому что учителя рядом не было.