Две крохотные фигуры мерили широкими шагами маслянистую, плодородную до бесстыдства почву Ближних Земель. Двигались они странно. Поодаль от основных дорог. Предпочитая утоптанный тракт пролескам, а широким харчевням на очередной развилке затянутое облаками небо и крохотный костёр.
Каждому путешественнику, паломнику, торговцу, марширующему солдату известно, что путь становится значительно короче, когда рядом с тобой тот, кто может скрасить его. И не обязательно вести хитроумные разговоры, простой трёп, сальные шуточки и даже пошловатые песни тоже весьма подходят для этого дела.
Однако то ли путники не знали подобной, довольно незамысловатой истины, то ли напротив не желали, чтобы дорога становилась короче. Иными словами, они молчали. Точнее старик, то и дело поглядывающий на худого паренька, порой пытался заговорить. Но всё время натыкался на глухую стену молчания. Мальчонка упрямо вертел головой, делая вид, что он сейчас невероятно занят.
Лишь единственный раз за всё время паренёк заговорил. Когда кавалькада всадников, укрытых дорожными плащами, лениво проехала им навстречу. До них оставалось совсем недалеко, каких-то тридцать шагов. И если бы путники не успели юркнуть в кусты, переходя главную дорогу, то точно бы встретились со всадниками. Однако закатная темень, плотная пелена облаков и осторожность оказались в колоде карт, торчащих у парочки из-за пазухи.
Они проводили взглядом кавалькаду, пока та не скрылась за дорожным поворотом. И лишь после двинулись дальше. Старик молчал, искоса поглядывая на мальчонку, точно ожидая чего-то. И, надо сказать, дождался.
— Десять Воронов, — заметил парнишка. — На местной дороге. Странно.
— Девять, — поправил его старик.
— Я насчитала десять.
— В начале едет женщина, уж её ты могла определить. Пусть она и сидит верхом, как мужчина, но у неё слишком толстые бедра.
— Что она делает с Воронами?
— Скорее, что Вороны делают с ней, — нахмурился старик. — Судя по всему, сопровождают. Отсюда рождается другой вопрос. Какой властью и влиянием надобно обладать, чтобы тебя сопровождали Вороны?
На том короткая беседа после многодневного молчания закончилась. Путники выбрались из-за укрытия и, размешивая под ногами вязкую грязь, направились в противоположную сторону от Воронов.
Солнце поменялось с луной восемнадцать раз, прежде, чем путники достигли конечной цели своего назначения. Да и то, скорее увидели эту цель. Взобравшись на ближайшей взгорье, старик лишь шумно выдохнул и совершил неожиданное действие, то, чего не делал за всё путешествие по Ближним Землям — улыбнулся.
Его спутник стоял, завороженный мириадами огней, превращающими ночь в яркое небо, монструозных высоких пауках на крепких стальных ногах — автоматонов, шастающих в темноте, бесчисленному людскому муравейнику, который и не думал засыпать с заходом солнца. И всё, на что он сподобился, вновь нарушив своей обет молчания, тихо произнеся.
— Конструкт.
Не сговариваясь, путники сошли с возвышенности и растворились во тьме. Столица манила и звала, как и всякого случайного путешественника. Она влекла богатством и возможностью, застенчиво забывая сказать, что если путник ей не понравится, то злодейка сожрёт его с потрохами.
Вот только на этот раз у города, живого, разумного и чрезвычайно коварного существа, оказался невероятно достойный противник. Самый молодой Мастер, которого видел мир.