На мгновение Юти показалось, что даже медленный танец огня в масляном фонаре прекратил свой ход. Всё вокруг затихло, насторожилось, ощетинилось в тишине невидимыми копьями, готовясь атаковать её, если Одарённая сейчас ответит отказом. Ерикан часто говорил, что у одного пути есть много дорог. Однако Юти подумала, что остальные тропы, которые они вместе с Тергуном смогут обнаружить, ей явно придутся не по вкусу. Девочке предлагали идти по проверенному маршруту, не взирая на то, нравится ли он или нет.

Тергун воспринял её молчание совершенно правильно, чем только подтвердил мнение Юти о себе, как о человеке опытном и умном, потому заговорил сам.

— Как ты думаешь, почему тебе рассказали и показали всё, что касается Обугленной Перчатки?

— Вы знаете, что я об этом никому не расскажу, — ответила девочка.

— Скорее, надеюсь. А как добиться этого, тем более от женщины, пусть и молодой? Уж прости, у меня есть определённые предубеждения на твой счёт.

Юти глубоко вздохнула. Она только сейчас поняла, почему ей одновременно нравится и не нравится коротышка. Тот невероятно сильно походил на Ерикана. Юти даже пошутила про себя, что это крохотная версия её учителя, полную можно было получить за дополнительную плату — несколько бутылок самогона и желание слушать непрекращающиеся наставления.

— Повязать кровью, — предположила Одарённая.

Так поступали разбойники у неё на родине, когда грабили караваны. Нередко захваченной в плен охране предлагали убить менее сговорчивых товарищей и влиться в стройные ряды головорезов. Выбор простой — либо умереть с честью, либо превратиться в клятвоотступника и подлеца, но остаться живым. Некоторые выбирали последнее.

— Даже это не обязательно, — улыбнулся Тергун. — В определённом смысле мне не нужна смерть Аллариза. Надо лишь, чтобы он исчез. Вот только уговорить сиел о таком едва ли кому-нибудь под силу.

— Мне нужны подробности, — ответила Юти.

— Подробности, — коротышка нахмурился и даже поёрзал на кресле, чуть большеватом для него. — Ты слышала историю про Ветерана-перевёртыша?

Тергун удовлетворённо кивнул, дождавшись ответа от девочки, а после продолжил.

— Многое в ней, конечно, выдумка, но многое и правда. Один солдат ушёл на войну, а спустя много лет вернулся. Опустошённый, раздавленный, но с парочкой важных трофеев. Во-первых, два серых кольца, надеть которые он совсем не торопился. Во-вторых…

Тергун махнул рукой и один из коротышек подбежал к нему с внушительным пожелтевшим свитком, свёрнутым с двух сторон.

— И с этим, — закончил карлик. — Манускриптом из башни Трёх Граней, самого старого убежища сиел. Аншара ведает, каким образом данный манускрипт попал сначала к западным мятежникам, а после оказался у Аллариза. Сам он по этому поводу не сильно распространялся.

— Погодите, Аллариз был одним из вас?

— Нет, не был, ростом не вышел, — усмехнулся Тергун. — У нас, знаешь ли, есть определённые и весьма жёсткие требования. И исключения среди них невероятно редки.

При этом коротышка очень внимательно посмотрел на Ерикана, точно учитель являлся старой картой на непонятном языке, по которой необходимо было найти нужный маршрут. Но через несколько ударов сердца Тергун вернулся к беседе.

— Аллариз работал на нас осведомителем. Разок даже помог провернуть один заказ, но подлинным членом братства не являлся. Но ветеран был очень полезен нам. Исключительно из-за способности, которую смог изучить благодаря этой вещице.

Тергун указал своей коротенькой ручкой на свёрнутый манускрипт. Он явно знал, как необходимо строить разговор. Потому что сейчас любопытство внутри Юти разгорелось сильнее, чем жаровни в храме Аншары на день Отдаяния. Девочке представлялось, что в свёрнутой рукописи хранилось не иначе, чем истинная тайна Дара.

— Что там? — едва сдерживая волнение, спросила она.

— Техника способности преобразования предметов, — почему-то грустно произнёс Тергун. Напоминал он сейчас изобретателя катапульты, который осознал, сколько бед и смертей принесёт его творение. — Мы всегда считали, что это исключительно для того, чтобы превратить палку под рукой в дубину или нечто в таком роде. Но Аллариз пошёл дальше и начал проводить определённые преобразования над… собой.

— Я не понимаю, — честно призналась Юти.

— Если бы тебя спросили, как сиел может менять образы, становясь то юной девушкой, то преклонным старцем, что бы ты ответила?

— Благодаря иллюзиям, — пожала плечами девочка. На сей раз она обернулась за поддержкой к Ерикану, вспомнив, как именно они покинули Райдар.

— Да, и так сказало бы большинство из тех, кто хоть что-то понимает в Даре, — грустно признался коротышка. — Но Аллариз нашёл другой путь. Он стал преобразовывать себя. Начиналось всё с лиц. Аллариз думал, что умения менять внешний облик будет достаточно. Тогда и появились первые жертвы Ветерана-перевёртыша. Но чем дальше всё заходило, тем больше затуманивался разум Аллариза. И закончилось всё выпотрошенными трупами, в которых вряд ли кто-нибудь мог узнать людей. К тому моменту, он уже владел четырьмя кольцами сиел и узнал действительно многое о своём направлении. И тогда в дело вмешались мы.

Было видно, что Тергуну не доставляет особого удовольствия вспоминать дела давно минувших дней. Будто в тех событиях была и его вина. Или… тут Юти нахмурилась, может, дело в том, что коротышка считал Аллариза своим человеком и тяготился от того, что предал его?

— На Ветерана-перевёртыша пришло четыре заказа от разных, но, вместе с тем, очень влиятельных людей. Город был в панике, и мы поняли, что дальше так продолжаться не может. Мои соратники подпоили Аллариза, но… проявили малодушие. И не убили его.

Одарённая облегчённо выдохнула, поняв истинную причину неловкости и зажатости Тергуна в его повествовании. Коротышка корил себя не за то, что ему пришлось предать сумасшедшего убийцу. Он не довёл дело до конца, и теперь данное обстоятельство тяготило его.

— Мы подсыпали ему в вино сонный порошок, уж поверь, провернуть незаметно такое может только Обугленная Перчатка. Манускрипт изъяли и тело Перевёртыша утащили в подземелья Арены.

— Аллариз где-то здесь? — встрепенулась Юти, словно сейчас умалишенный убийца мог внезапно наброситься на неё.

— Там, — махнул рукой Тергун, — у самого выхода в старую канализацию. Эта часть подземелья отделена от нас зачарованными решётками, поэтому сюда ему не пробраться. Из-за таких же решёток Алларизу не выбраться и наружу, в общие канализационные стоки, а уже после из города. К слову, это единственный способ вообще покинуть Конструкт незамеченным. Этой схемы канализации нет даже на планах главного архитектора. Мы постарались.

Юти ещё отметила про себя, что Тергун необычайно любит бахвалиться. Он ни разу не упустил возможность выпятить себя или Обугленную Перчатку, когда подобное можно было сделать.

— Получается, в любом случае, чтобы выбраться наружу, нам надо убить Аллариза, — заключила Юти.

— Именно так, — радостно потёр ладони Тергун, будто учитель, которому наконец удалось объяснить сложный урок глупому воспитаннику. — Потому тебе и рассказали всё об Обугленной Перчатке. Сейчас ты дашь слово воина, мы заключим сделку и всё будет в порядке. Ты убьёшь Аллариза, а мы отпустим тебя. Есть только одно «но»…

Коротышка сделал паузу и взгляд его стал ещё маслянее, чем та самая лампа, стоящая рядом. Одарённая поняла, что в этом самом «но» и кроется главная загвоздка.

— Убить его должна именно ты. Потому что с твоим учителем я рассчитываюсь этим, — Тергун вновь указал на манускрипт. — И теперь мы друг другу ничего не должны. С тобой — иное дело. Я рассказываю тебе про выход из города, а ты обещаешь никому и ничего говорить про то, что здесь услышала и убиваешь Аллариза. Всё по-честному.

Юти скривилась. Девочка понимала, что у этого коротышки своё понятие о справедливости и честности. Но судя по тому, что за всю беседу Ерикан не произнёс ни слова, его подобное устраивало.

— Допустим, — ответила Одарённая. — Но почему вы сами не убили этого Аллариза?

— Потому что сглупили. Мы собственными руками посадили паука в банку, чем только разозлили его. Скажу больше, первое время ему удавалось скармливать трупы, от которых нужно было избавиться. Почему-то тогда это казалось хорошей идеей. Сумасшедшему сиел стало уже всё равно, чем питаться. Да и то, во что превратился Ветеран, давно нельзя назвать человеком.

Было видно, что Тергун не специально нагоняет страху, чтобы девочка испугалась. Напротив, его бы воля, он опустил все эти неприятные подробности, дабы не волновать лишний раз Одарённую. Но так уж случилось, что каждая деталь была невероятно нужна для осуществления задуманного.

— Почему вы просто не перестали кормить его?

— Перестали. Но повторюсь, девочка, существо, в которое превратился Аллариз, давно не имеет ничего общего с человеком. Каким-то образом он впал в некое состояние спячки. И проснулся лишь, когда мой разведывательный отряд набрёл на него.

— И что с ними стало?

— Мертвы, — решительно заявил Тергун. — По крайней мере, никто не вернулся.

— Отлично, — саркастично протянула Юти. — То есть, мне нужно уничтожить то, что давно не является человеком, нечто невероятно смертоносное и лишённое разума. И сделать это лично.

— Да, всё так, — подтвердил учитель, впервые за всю беседу подав голос. — Думаю, мы тем временем посидим и повспоминаем былые деньги за кружечкой чего-го нибудь хорошего. У тебя же есть напиток, достойный этого события?

— Ты обижаешь меня подобным вопросом, — улыбнулся Тергун. — Но сначала нам нужно закончить с твоей ученицей. Итак, ты берёшься за это? Или…

Юти сразу поняла, что именно значит это «или». Она не увидела, но почувствовала кожей, как в темноте зашуршали десятки ног, затрещали арбалетные тетивы и выплеснулась в воздух чужая, готовая обрушиться на неё, Сила. Ответ «нет» будет означать фактическое объявление войны Обугленной Перчатке. Конечно, интересно, что станет тогда делать наставник. Однако обагрить свои руки в крови ради подобной забавы было глупо. К тому же, пусть сделка и не выглядела справедливой, но в случае выполнения условий они выберутся из Конструкта. А не для этого ли всё делалось?

К тому же, как уже догадалась Одарённая, Ерикан явно сыграл не последнюю роль в этом «предложении». Кто знает, вдруг старик решил устроить ей очередное испытание? С него станется.

— Почему вы так уверены, что у меня получится?

— Я не уверен, — честно признался Тергун, — в отличие от твоего учителя. Он верит в свою непогрешимость. Считает, что сделал правильный выбор и ты попросту не можешь погибнуть. По крайней мере, не сейчас.

Несмотря на серьёзное волнение, Юти обратила внимание на последнюю оговорку. И она ей очень не понравилось. Бывают, что случайно обронённые слова падают в душу, как семена ячменя. Подчас они способны лежать там несколько лет, обдуваемые ветрами, припорошенные снегом и словно потерявшие последние крупицы жизни. Однако бывает, что через много лет, пригретые жарким солнцем, обласканные влагой, эти семена начинают расти. Вот и слова коротышки сейчас упали на самое дно души девочки, но не растворились в нечто. Они попросту стали ждать своего часа.

— Хорошо, — сказала Юти. — Я согласна. Только мне нужно будет оружие.

— Всё, что ты захочешь, — всплеснул руками коротышка. — Но сначала договор… Во имя Аншары, освещающий мой путь, клянусь исполнить данное обещание, указать и открыть путь через канализацию из Конструкта своим гостям, после того, как Пелир Ютинель Керис Райдарская убьёт Аллариза, прозванного Ветераном-перевёртышем.

Тергун не был Одарённым, оттого его клятва и отличалась от слов Юти. Девочка даже задумалась, действительно ли покарает карлика Аншара, если тот нарушит обещание? Однако всё же поспешила произнести свою часть.

— Во имя Аншары, Богини, одарившей меня, клянусь убить Аллариза, прозванного Ветераном-перевёртышем.

Конечно, можно было ещё добавить «или умереть самой». Однако подобное показалось лишним. Смерть не самое плохое, что может случиться с Одарённым высокого ранга, если он нарушит Слово. Потому что возвышаться на пути воина сложно, а пасть в низ невероятно больно.

— Оружие, — напомнила Юти.

— Рикон, — махнул уже знакомому карлику Тергун. — Проводи нашу гостью в оружейную. Пусть возьмет всё, что посчитает нужным. Нофар, а ты принесли бочонок эля. Того самого.

Глава Обугленной Перчатки будто сразу потерял интерес к стоящей перед ней девочке. И Юти поняла, что всё самое любопытное и важное здесь уже произошло. Тергун добился того, чего хотел. Одарённая развернулась и пошла в сторону выхода, где её поджидал Рикон.

* * *

Весь путь по полузасыпанным катакомбам подвалов главного амфитеатра коротышка освещал такой же масляной лампой, которая осталась и на столе подле Тергуна. Юти заметила, что факелами здесь не пользовались. И понятно почему. Ход воздуха в подземельях был слабый, а масляные лампы не чадили. Пусть и пользоваться ими приходилось с большой осторожностью. Если случайно выльешь на себя, то жадный огонь тут же поглотит всё, до чего сможет добраться.

Юти шла молча, глядя на пляшущее пламя лампы. Крохотный источник света не позволял разглядеть преследующих их коротышек, хотя Юти различала шум ног и лязганье железа. Неужели они думают, что после всего она способна нарушить данную клятву?

Одарённая сейчас не размышляла, не боялась, даже не пыталась выстроить примерный план действия. Она смотрела на крохотный огонёк, дрожащий на слабом сквозняке и будто растворилось в нём.

Ерикан часто заставлял Одарённую делать подобное упражнение. Сажал на берегу озера и велел глядеть на воду. Или обращал внимание, как сильный ветер поднимает мусор и устраивает крохотные смерчи. А когда учитель выпивал вместе со своими собутыльниками у костра, тут уж сама Аншара велела рассматривать в языках огня письмена на незнакомом, пламенном наречии.

Учитель говорил, что подобные упражнения помогают в изучении стихий. Потому что их постижение одновременно сложный и лёгкий процесс. Казалось бы, какой Одарённый может научиться управлять водой? Да любой, кто хоть раз видел, как проворно бежит ручей, огибая мокрые булыжники. Так думала и Юти.

Ерикан сказал, что здесь, как и в работе с любой способностью, чем глубже воин постиг изучение стихии, тем крепче будет его привязка к Огню, Воде, Земле или Воздуху. И что Юти познала начальные навыки Земли, не исследуя раньше мощь оползней, непредсказуемость подземных толчков или хотя бы банальную красоту песка, образующего мягкие барханы, играло не в её пользу. Потому что все четыре стихии лишь фундамент для основной, той, которая способна закрыть Кольца Обручем, Эфира.

Как и всё, что говорил Ерикан, Юти воспринимала его слова с лёгким раздражением. Хотя не отменяла того факта, что даже после внимательного изучения свойств почв, камней, полостей в земле, её родная стихия будто бы стала подчиняться более податливее. Однако девочка нашла в созерцании природы и ещё кое-что интересное — подобное лицезрение её успокаивало. Лишние мысли, мешающие на пути воина, утекали с водами реки, улетали вместе с облаками, сгорали в пламени костра. Вот и сейчас она смотрела на масляную лампу, и её страх отступил. Вместо него остались лишь предельная концентрация и сосредоточенность.

— Пришли, — сказал Рикон, подпалив ещё несколько ламп побольше внутри помещения.

Юти вошла в длинную комнату, заставленную стойками с оружием. Вошла одна, прочие преследователи не решились покинуть своё убежище и остались там, снаружи, обёрнутые вуалью непроглядной тьмы.

Одарённая легко просеменила мимо аккуратно расставленных стоек оружия и пыталась сохранить невозмутимость на своём лице. Хотя каждая частичка её сознания искренне восхищалась коллекцией, которую собрала здесь Обугленная Перчатка. Некоторые виды оружия Юти никогда не держала в руках, о каких-то лишь слышала, другие и вовсе видела впервые.

Не будь Одарённая воином, пусть только ещё начинающим свой путь, она бы забрала всё. Тот крохотный арбалет, изогнутые меч кочевников, шестопёр, алебарду, лук, который вообще никогда не бывает лишним. Юти бы увесила себя оружием так, что еле двигалась.

Теперь же девочка вытянула пояс из телячьей кожи и пристегнула к нему ножны короткого меча, не больше длины своей руки от локтя до кончиков пальцев. Сделала несколько резких выпадов и убедилась, что ничего не стесняет движений. А после взяла ближайшее копьё, не слишком длинное — в коридорах подземелья вряд ли удастся развернуться, но и не короткое, чтобы не подпустить к себе Аллариза на опасное расстояние.

— Всё? — удивился Рикон. — Наши разведчики туда все в доспехах отправились. И оружия взяли кучу.

— Потому они и мертвы, — коротко ответила Юти.

Нет, девочка ещё хотела взять лук, но представила, как будет мешать колчан (будь он за спиной или на бедре — без особой разницы) и отвергла эту мысль.

— Веди меня уже к вашей двери к канализации. Быстрее разберусь с вашим Алларизом, побыстрее распрощаемся.

Рикон неодобрительно посмотрел на Одарённую, как отец глядит на неразумного ребёнка, заявившего, что отныне он уже взрослый и теперь будет решать всё сам. Но махнул рукой и они вернулись в коридор.