Родина моя — мой воздух,

Без тебя

Задохнулся бы я в сумраке зверином,

Где отец простреленную спину

Не унес от каторги,

Где я,

Битый православным кулаком

За горбатый нос и за Христа,

Думал: зарастет моя мечта

Лебедой на кладбище глухом,

Не носить мне ранца.

А не раз

Снилось мне:

Братва со мной бежит,

И никто меня не дразнит — жид,

И не метится рогаткой в глаз.

Вот уже гимназия видна.

Я кричу: «Ребята, веселей!»

И уходят сон и тишина.

Бьется сердце чаще и больней…

И тогда мне кажется дотла

Кем-то я жестоко обворован,

И тогда я слышу песню снова,

Горе-песню — птицу без крыла:

«Плачь и покорися, иудей!

На груди твоей полуживой

День и ночь стоит городовой.

Плачь и покорися, иудей»…

Плачет песня.

Тяжело мне с ней.

Окровавленное бандой дикой

Детство кончилось

С последним криком

Над убитой матерью моей.

И тогда мне вырвать захотелось

У Мойсея бо́роду,

Тогда

Сжала кулаки моя беда,

Кровь моя на мостовых горела,

Но следы ее вели вперед,

И в дороге гордой и суровой

Слышал я-волнующее слово —

Друг!..

И видел родины восход…

И настал восход, и не узнать

Дорогих товарищей моих.

Сколько юных песен у седых!

Как легко в стране моей дышать!..

Снова я на прошлое смотрю

И устами павших говорю:

«Будь вовеки жаден, человек,

К песне и работе настоящей,

Все отдай труду и думай чаще,

Как ты мало сделал, человек!

Кем ты вновь рожден, не забывай,

Как далось тебе такое счастье.

Всюду успевай принять участье,

Все дыханье Родине отдай!»