… — На речку! — взвизгнула София, запрыгав на месте. — Бежим на речку!

— И ни о каком купании речи не идёт, — строго сказала мама, поправляя воротник на Лизиной кофте. — Только днём и под присмотром!

— Ну и не надо, — надула губы София. — Не очень-то и хотелось.

— Мам, а когда сестрёнка родится, мы её с собой будем брать? — спросила Лиза, глядя на мамин живот.

— Обязательно. Только пусть Верочка сначала немного подрастёт, — улыбнулась мама, проводя ладонью по округлившемуся животу, и распахнула дверь. — Бегите, а то папа без вас уже заскучал.

Легонько подтолкнув дочерей в спину, она прикрыла дверь и пошла к окну — проводить их взглядом, прежде чем вернуться к домашним хлопотам. Девочки наперегонки с грохотом слетели с лестницы и высыпали на улицу, где в золотой сентябрьской пыли кружились первые опавшие листья.

Отец уже ждал их у скамейки, разложив удочки. Рядом тихо бубнил старенький радиоприёмник.

Лиза-сладкоежка достала из кармана припрятанный леденец. Скомкав фантик, занесла руку, чтобы швырнуть его в кусты, но вовремя спохватилась. Она поймала взгляд отца, сделала три шага до урны и бросила бумажку туда, куда положено. Отец одобрительно кивнул, а потом обратился к обеим сёстрам:

— Долго же вы собирались.

— Зато пришли как раз вовремя! — объявила София.

Она взяла свёрток с удочками, Лиза подхватила пустое ведёрко, а отец перекинул приёмник на ремешке через плечо. Сёстры ухватили его за руки, и все трое зашагали по дорожке, уходящей в сторону заката, который застыл огненным шаром точно между пятиэтажкой и зданием администрации. Их путь лежал мимо домов, через заросли, на холм, а потом – вниз, к тихой речушке, где по вечерам клюют караси.

Воздух дрожал, наполненный мириадами невидимых светлячков закатного света. Облака, тающие после недавней грозы, пылали в небе, как расплавленное золото.

Лиза обернулась на свою многоэтажку, на окно их квартиры. В нём, переливаясь всеми цветами радуги, стоял диковинный цветок. Он жил у них уже очень давно и светился всегда – особенно ярко после полива. А ночью, в полной темноте, и особенно когда во всём районе гас свет, это окно невозможно было спутать с любым другим. Лиза была уверена: даже из самой дальней страны, с самых запутанных дорог, всегда можно найти путь домой. Нужно только идти на свет…

— Папа, а откуда у нас этот цветок? — спросила София, глядя туда же, куда и сестра.

— Я подарил его вашей маме, когда вы родились, — сказал отец.

— Он такой красивый, — прошептала Лиза. — Такого ни у кого нет! Словно маленькая радуга в окне.

— Это селекционный сорт, — пояснил отец. — Его вывел один китайский мастер. Представьте, он скрестил гены обычного полевого колокольчика и хищной глубоководной рыбы…

— Я тоже хочу так научиться, — мечтательно протянула София. — Создавать новых существ…

— Будущее в твоих руках, Софья, — сказал отец. — Учись, стремись. Важны и знания, и нейронные связи, что ты вырастишь, их добывая.

Оторвавшись от созерцания светящегося окна, они двинулись дальше.

— А я в школу не хочу, — пробурчала Лиза. — Хочу, чтобы снова был июнь. Потому что август – это когда надежды сгорели, а потом пришла осень.

— А вот и неправда! — возразила сестра. — Осень – это начало чего-то нового. Новых знаний, например!

— Какие же вы у меня умницы, — с нежностью усмехнулся отец. — Поэзия и мудрость… Кстати, что нового сегодня узнали в школе?

Лиза промолчала, а София выпалила с восторгом:

— Я сегодня нашла учебник за шестой класс! А там написано, что всё состоит из химических элементов!

— И даже воздух? — недоверчиво спросила Лиза.

— И даже воздух! Потому что он и есть – химические элементы! И ты тоже из элементов!

— Сама ты из элементов! — огрызнулась Лиза и нахмурилась.

Где-то лаяла собака, а из соседнего двора доносились радостные крики детей.

— Лизонька, а ты сегодня какая-то задумчивая, — отец посмотрел на дочь сверху вниз. — Что-то случилось?

Она молча шагала, теребя ведёрко, и наконец призналась:

— Мне снился космос. И я всё бежала, бежала без остановки…

— Может, твой сон – не просто так, — задумчиво сказал отец и тут же добавил: — Я, конечно, не про погони. Кошмары – это игры разума. Но иногда они… предупреждают.

— А что тогда «не просто так»? — спросила Лиза.

— Ну, например… Сегодня день особенный. — Отец поднял вверх указательный палец. — И связан он как раз с космосом… Должно вот-вот начаться. Секундочку…

Поправив висящий на плече приёмник, он прибавил громкость. Сквозь лёгкое шипение пробивался спокойный, уверенный голос диктора:

… — Есть готовность к пуску…

Весь мир, казалось, замер, и даже птицы на ветках замолчали.

— Есть запуск двигателя ракеты-носителя… Двигатели вышли на режим плавной тяги…

Застыв изваяниями посреди улицы, две девочки и мужчина слушали голос из динамика.

… — Десять секунд, полёт нормальный… Двадцать секунд. Давление в камерах сгорания двигателей в норме…

— Пошла, родимая, — удовлетворённо констатировал мужчина.

… — Тридцать секунд. Стабилизация ракеты-носителя устойчивая…

— Что это, папа? — спросила наконец София.

— Ещё одна «Ангара» ушла в небо, — пояснил отец. — Каждая мирная ракета — это кирпичик в фундаменте будущего… Ну что, идёмте? А то стемнеет, а мы без улова останемся.

— Не поймаем рыбёшку – значит будем ловить лягушек, — задорно заявила София…

Втроём они пошли дальше – отец, вслушиваясь в голос комментатора, София рядышком, а Лиза – вприпрыжку чуть впереди. Солнце уже почти отпустило макушки дальних деревьев, и тихий вечер готовился лечь на крыши домов, наполняя дворы и площадки покоем.

Краем глаза Лиза заметила чёрное пятно и обернулась. Напротив крыльца администрации остановился огромный, угольно-чёрный внедорожник. Пассажирская дверь распахнулась, и из неё вышел человек. Очень высокий и бледный, в безупречном костюме, он сжимал в худой, почти прозрачной руке кожаный кейс. Поправив галстук, он вдруг, словно почувствовав на себе взгляд, повернулся к Лизе. Две тёмные линзы очков, закрывавшие пол-лица, уставились на неё.

В груди у девочки ёкнуло что-то холодное и до боли знакомое, словно давно забытый страх. Она инстинктивно рванулась назад, к отцу, впиваясь взглядом в его клетчатую рубашку.

Всё в порядке. Вот он, улыбается, что-то говорит сестре. Преодолевая внезапно нахлынувший ступор, Лиза снова посмотрела на крыльцо. Долговязый человек уже поднимался по ступеням. Он вошёл под козырёк, потянул на себя тяжёлую дверь и скрылся в здании. Чёрный джип остался стоять на дороге, а за его рулём шофёр скучающе листал ленту в телефоне…

… — Лиза, не зевай, — мягко, но твёрдо сказал отец, беря её за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной. — Дорогу надо переходить, а не стоять посреди неё…

Три силуэта, подёрнутые алым маревом заката, пересекли асфальт. Они поравнялись с кустами отцветающего шиповника, поднялись на пригорок и растворились в колышущемся мареве между тёмным склоном и ослепительным диском солнца.

Это и был тот самый порядок вещей. Вечный танец материи и энергии, пронизанный временем насквозь. И имя ему – Вселенная. Та самая, которую способно изменить даже самое малое событие. Порой – до неузнаваемости. Та самая, где каждая душа, пройдя сквозь огонь и звёздную пыль, обязательно найдёт дорогу домой…