Пройдя через главные ворота, гость этого дома попадал сразу в небольшой дворик. В главном двухэтажном здании, напротив ворот, находились жилые комнаты. С восточной стороны располагалось небольшое двухкомнатное здание; в первой комнате была злополучная кухня, во второй – ванная комната. На западе находилась одноэтажная постройка, в которой погибшие хранили всякую всячину.

В некоторых зданиях не было оконных стекол – они разбились. Крыша на кухне обрушилась, приведя все в беспорядок. Мы наглядно могли оценить мощность взрыва, который недавно произошел здесь.

В центре дворика лежали трупы детей. Вокруг окровавленной головы девочки валялись кусочки кирпичей. Одежда на груди мальчика была порвана, а чуть ниже, в районе солнечного сплетения, растекалось кровавое пятно; издалека не было понятно, где конкретно была рана.

У входа в кухню находилось тело пожилой женщины. Передняя часть ее одежды была разодрана в клочья, область головы, шеи и груди почернела – это были ожоги. По всей видимости, труп Фань Цзиньчэна остался в кухне.

Мы поверхностно осмотрели тела трех трупов, зафиксировали все необходимое на фотографиях, после чего попросили сотрудников морга сложить тела в мешки и увезти их. Когда тела забрали, я отчетливо услышал людской шум и гомон где-то за пределами дворика.

Далее мы двинулись в центр места происшествия и с особой осторожностью зашли в помещение кухни. После взрыва сделанная из прочного кирпича кухня превратилась в аварийное здание: в стенах появились трещины, крыша обвалилась, и эти обломки завалили труп, который мы заметили лишь по видневшейся из-под них груди.

Внутри кухни все было вверх дном; от окон с восточной и западной стороны ничего не осталось, кроме поломанных оконных рам. Плита, глиняный чан для воды, раковина, буфет – все было разбито и сломано, а осколки кухонной утвари, валявшиеся повсюду, завершали безнадежную картину.

Полицейские обвязали обломанный конец газопровода тряпками. В кухне ощущались запахи гари и обожженной плоти. Но мне показалось, что в воздухе ощущался еще и легкий запах пороха.

Погребенный под черепицей труп сильно обгорел и испачкался в пепле, поэтому в нем с трудом можно было разглядеть человека; о лице и речи не шло.

– Во дворе нет никаких следов поджога, – сказал Линь Тао. – От взрыва в основном пострадала кухня, стекла выбиты из оконных рам. Теперь с уверенностью можно сказать, что эпицентр взрыва находился в кухне.

При проведении расследования на месте происшествия, где произошел взрыв, в первую очередь необходимо установить его эпицентр.

– Этого недостаточно, чтобы установить очаг взрыва, – сказал я. – Допустимая погрешность полметра, тогда это будет иметь смысл.

– Какой еще смысл? – спросил Линь Тао.

– Я сам пока еще ничего не понимаю, – ответил я. – Давай вернемся к этому разговору, когда определим эпицентр взрыва.

Дабао вместе с Линь Тао занялись фотофиксацией, а я вышел из кухни и двинулся в главное здание, где находилась спальня.

Полы в доме были чистыми – видимо, когда полицейские обнаружили четыре трупа во дворе и кухне, они не пошли проверять обстановку в доме. Главное здание представляло собой небольшое двухэтажное строение, на первом этаже которого находилась не только гостиная, но и спальня. Она пестрела яркими цветами, на стенах были разные рисунки, не все из которых можно было понять – по всей видимости, здесь спала малышка. На кровати было скомкано летнее одеяльце – девочка не поправила его, когда вставала, – а внизу стояла пара красных домашних тапочек.

– Выскочила на улицу босиком? – Я свел брови в раздумьях; теперь и мне, как Линь Тао, казалось, что этот несчастный случай совсем не случаен.

Сбоку от спальни первого этажа вверх на второй этаж вела лестница. На верхнем этаже в коридорчике были три двери, ведущие в спальни. Две спальни были захламлены всякими вещицами. Одеяла на кроватях были такими же, как и в спальне внизу, и тоже были откинуты. В комнатах горел свет.

Размышляя об увиденном, я спустился на улицу, где меня ждал Дабао.

– Ну, что там? – спросил я. – Тело уже достали из-под обломков?

Дабао нахмурился:

– Мы потянули и вытащили. От тела осталась только одна половина.

– Все настолько плохо? – Я быстро забежал в кухню и увидел половину трупа, лежащую поверх кирпичей и обломков крыши.

Труп обрезало примерно в области пупка; мягкие ткани снизу обуглились. Из брюшины свисали упругие кишки; кое-где они были зелеными, а кое-где подгоревшими. Некоторые из них разорвались, выпустив наружу желтые экскременты. Из тела почти выпала темно-красная печень, заявлявшая о себе жуткой вонью. Сила взрыва была достаточно сильной, чтобы убить мужчину мгновенно, поэтому крови было немного, и даже то небольшое количество сразу же запеклось от высокой температуры.

После того как тело достали из-под завалов, кухня наполнилась вонью человеческих органов, напрочь перекрывшей прежний запах гари. Я потер нос, надел поверх своих перчаток марлевые и начал разгребать обломки.

– Тебе обязательно перебирать всё? – спросил Линь Тао.

Я кивнул:

– Нам важно найти как можно больше фрагментов тела. Во-первых, это уважение к погибшему, а во-вторых, по местоположению оторванных частей тела можно судить о направлении ударной волны.

– Похоже, придется копаться не только под черепками крыши… – Линь Тао посмотрел на повалившуюся крышу, а потом на отсутствующие окна.

– Совершенно верно, – ответил я. – Судя по состоянию кухни, здесь осталось не так много фрагментов – из-за огромной взрывной силы их, вероятно, выбросило за пределы постройки. Поэтому нам придется поискать кусочки в районе окон и посмотреть, насколько далеко их отбросило.

– Нужно найти не только фрагменты трупа, но и трасологические следы взрыва, поэтому предлагаю разделиться по специфике работы: ты ищешь останки, а я, как техник-криминалист, ищу следы.

Я кивнул и продолжил рыться в обломках на кухне.

Дабао принес мне строительную каску:

– Надень; я готов поклясться, что здание скоро сложится, как спичечный коробок.

Ударная волна разрывает тело человека на маленькие фрагменты, поэтому всегда очень сложно определить, какой части тела они раньше принадлежали. Если судить по десятку крошечных кусочков человеческого тела, которые мы выкопали из-под обрушенной черепицы, на кухне остались только несколько мышечных кусочков и костей голени и фрагменты стопы.

– Смотри, на этих мягких тканях сверху остались небольшие участки кожи. Волосяной покров здесь жесткий, густой, можно сказать, длинный и темный; значит, раньше это было голенью. – Я раскладывал найденные кусочки на пластиковой клеенке. – Это трубчатая кость, но достаточно тонкая; получается, она не бедренная, а малоберцовая или большеберцовая, то есть тоже часть голени. Обрати внимание: вот ногтевое ложе… По костям делаем вывод, что это ступня.

– Икры и ступни этого мужчины разорвало на маленькие кусочки, – сказал Дабао. – Будто они разбились вдребезги… Никогда не думал, что такое возможно.

– Раньше я любил смотреть сериалы о войне с Японией, – добавил Линь Тао. – От одного взрыва там могло оторвать конечность. Я тогда думал, что они преувеличивают, но сейчас вижу, что такое бывает… Сила взрыва действительно ужасает.

Я кивнул:

– Взрыв может нанести множество разных травм. Поговорим об этом, когда будем делать вскрытие.

– На кухне вроде закончили, – сказал Дабао, надевая на плечо большую корзину, которую достал для нас следователь. – Может, поищем на улице остальные кусочки?

– Каждый раз, когда будем находить кусочек, прежде чем его поднять, надо записать расстояние до окна.

Дабао кивнул, покосился на свою корзину позади себя и сказал:

– Когда я вижу мужиков с такими корзинами, всегда вспоминаю песню «Девчонка пошла по грибы».

* * *

На улице и правда было много останков, которые отбросило огромной силой взрыва, и они отличались от тех, что мы находили на кухне, – были больше. По форме все они напоминали мягкие ткани голени и бедра.

– Самое главное – найти фрагменты таза, коленной чашечки и гениталий, – сказал я. – По ним мы сможем установить эпицентр.

Не успели мы отойти слишком далеко, как заметили окровавленную белую кость в форме полусферы, обе стороны которой были гладкими.

– А вот и коленная чашечка, – сказал я. – Примерно в пяти метрах от окна.

Около восьми судебных медиков прочесывали равнину в поисках костей и очень быстро нашли немало мягких тканей. Несколько обломков тазовых костей обнаружились примерно на расстоянии десяти метров от окна.

– Можно сворачиваться, – сказал Дабао. – Девчонка хотя бы в тени деревьев грибы собирала, а мы весь день под солнцем… Жарко, как бы солнечный удар не схлопотать. Уже Праздник середины осени закончился, почему все еще жарко?

Солнечный удар возникает из-за длительной работы под палящим солнцем. Его симптомом является менингизм – состояние раздражения головного или спинного мозга, характеризующийся сильной головной болью, головокружением, звездочками в глазах, шумом в ушах, рвотой. В тяжелых случаях может помутиться рассудок, случиться обморок или судороги, вплоть до летального исхода. Тепловой же удар появляется по причине перегрева организма в условиях повышенных температур; нарушается теплоотдача организма, вследствие чего поддерживание теплового баланса становится невозможным. Подобное состояние оказывает пагубное влияние на работу центральной нервной системы, а тепловое истощение может привести к смерти больного. Солнечные и тепловые удары обычно происходят только в летний период; осенью температура окружающей среды невысокая, поэтому практически невозможно получить тепловой удар. Но солнечные лучи все еще активные, поэтому солнечный удар встречается и осенью.

Я снял соломенную шляпу с пугала, которое стояло недалеко от нас:

– Вы заканчивайте, а я схожу чуть подальше, поищу… Ого! Вы гляньте, а это еще что?!

На борту шляпы пугала лежал кусочек человеческого тела. Когда я ее снял, то сразу же его заметил. Он обуглился, но несколько волосков все-таки сохранилось: черные и вьющиеся. Я сразу же понял, что обнаружил мужской детородный орган.

– Это… – Дабао посмотрел на шляпу, которую я уже надел. – Уверен, что к ней не прилипло еще больше мягких тканей?

После усердных поисков я нашел лишь несколько кусочков мышц, самый дальний из которых принадлежал бедру трупа; его отбросило на сто метров.

– Негусто, – сказал я. – Пора в морг.

* * *

– Сначала начнем с того, что попроще… – Я попросил положить тело маленькой девочки на секционный стол.

Малышку звали Чжао Лицзянь. Ее лоб почти полностью провалился, а волосы пропитались кровью. Мы смыли кровь со лба и смогли хорошенько разглядеть огромную рваную рану на нем.

– Какая милая маленькая девочка… – Дабао вздохнул. – Смерть изуродовала всю ее прижизненную красоту.

Он тоже тяжело переносил смерть детей, неважно, убийство это было или несчастный случай – они же ни в чем не виноваты.

Мы тщательно изучили рану на лбу Чжао Лицзянь. По состоянию межтканевых мостиков и разорванных краев раны в сочетании с вдавленным переломом костей черепа можно было сделать вывод, что травма была нанесена тупым шероховатым предметом. Из глубины раны мы достали зажимами несколько крошек желто-красного кирпича.

– Содержимое раны может указывать на то, каким предметом она была нанесена, – сказал я. – Позу трупа после смерти не меняли; кроме того, мелкие кусочки кирпича были найдены в глубине раны. Это говорит нам о том, что травма была нанесена кирпичом; это подтверждают кирпичные обломки, найденные рядом с телом. Вероятно, кирпич после взрыва отлетел ребенку в лоб.

Во время осмотра никаких других повреждений обнаружено не было. Линия перелома черепа была однородной, без паутинок – жертва умерла от одного удара, который мгновенно образовал субдуральную гематому и субарахноидальное кровоизлияние, которое переросло в мозжечковую атаксию, угнетающую мозговой ствол. У девочки произошла мгновенная остановка дыхания и кровообращения. Эта единственная травма на теле ребенка и являлась причиной ее смерти.

Желудок ребенка был пуст, предполагаемое время смерти совпадало со временем взрыва.

После девочки мы перешли к осмотру мальчика – Фань Чэна. Как и у его сестры, на теле подростка была всего одна небольшая рана в области груди. Когда мы несли труп на стол, из нее все еще сочилась кровь.

Во время вскрытия мы обнаружили, что вся грудная полость мальчика была залита кровью. Вскоре мы заметили разрыв дуги аорты – и в этой же области нашли осколок стекла, который убил парня. Взрывная волна превратила этот осколок стекла в острый нож, вонзившийся прямо в грудь, перерезав над сердцем самую крупную артерию его тела.

– Этому пацану тоже не повезло… – Дабао помотал головой. – Если б этот крошечный осколок попал бы чуть выше или ниже, то он не умер бы.

– Девочка умерла от удара кирпичом, мальчик – от кусочка стекла, летящего с огромной скоростью, – подытожил я. – Такие травмы можно получить только после взрыва.

– Намекаешь на то, что это все-таки несчастный случай? – спросил Линь Тао.

Я помотал головой:

– Да, они умерли в результате несчастного случая, но сам взрыв мог произойти не случайно.

– Тебе тоже кажется, что с этим взрывом что-то не то? – спросил Линь Тао. – Время кажется слишком подозрительным – как и все дело, впрочем…

– Дело не только во времени… – И я рассказал им про то, что увидел в спальнях главного здания.

– Как жаль, – сказал Дабао. – Если б пацан увернулся от стекла, то сам бы рассказал, что случилось.

– Увернулся? – переспросил Линь Тао. – Как бы он увернулся? Начальная скорость осколка ничем не уступала пуле. Он же не из «Матрицы»…

– Вы, кстати, заметили? – спросил я. – Одна травма тупая, а другая – колотая, но обе получены в результате одного и того же действия и по характеристике являются травмами, полученными в результате взрыва.

– Точно, ты обещал рассказать, какие еще травмы бывают при взрыве, – вспомнил Линь Тао. – Давай, хочу послушать.

– Не спеши, – загадочно улыбнулся я. – На наглядном примере лучше запоминается.