Командир юньтайского подразделения Хуан считает, что мне нужно побольше молчать; мол, если я и открываю свой «клюв», то только для того, чтобы накаркать новое дело. Но, по правде говоря, Дабао, мой единственный ассистент, который всегда прятался у меня за спиной, – вот кто постоянно «накликивал беду»; он единственный, кто вечно каркает.

Несколько дней назад он сказал, что хочет провести спокойный праздник с женой. После этой его фразы у меня появилось какое-то дурное предчувствие.

В этом году в день Праздника середины осени небо было ясным и дул легкий прохладный ветерок – идеальная погода, чтобы полюбоваться полной круглой луной. Однако никому не было дела до прекрасной луны – каждый душой оставался в июне, когда мы начали работать с серией убийств. Она была как заноза в заднице, которая периодически напоминала о себе ноющей болью, отдающей в область сердца.

Птичка на хвосте принесла, что Линь Тао спутался с какой-то девушкой. Она работает на областном телевидении и как-то раз пригласила Линь Тао специальным гостем на ТВ-шоу. Чтобы не оставаться в одиночестве, а также успокоить граждан, среди которых бродили страшные слухи о «Резне третьего июня», в этот семейный праздник он позвал с собой меня с Линдан и наших молодоженов – Дабао с супругой.

– Вы только посмотрите, какая сегодня полная луна! – восторгался Дабао. – Как же красиво… И романтично!

– А где та девчонка, с которой у тебя шуры-муры? – спросил я, разглядывая несколько десятков людей в очереди. – Да и дверь все еще закрыта… когда можно будет войти?

Все мы стояли у бокового входа на студию во главе с Линь Тао.

– Она там, внутри, – ответил он, поднимая вверх бейдж. – Глаза разуй, перед тобой в очереди только VIP-персоны! Представил теперь, сколько людей у главного входа?

– Я впервые в статусе VIP-персоны… – Дабао тоже посмотрел на свой бейдж.

Вдруг сквозь очередь протолкнулись несколько людей; их вел за собой кто-то, похожий на режиссера. В толпе возникла суматоха. Я посмотрел на Линь Тао:

– Вот это были VIP-персоны, а у твоей персоны номер шестнадцатый…

– Сам ты «шестнадцатый»! – Линь Тао закатил глаза.

Мы пререкались еще где-то полчаса. Наконец дверь открылась, и толпа стала медленно втекать внутрь.

– Дилинь-дилинь…

Телефон зазвонил совсем не вовремя, и я вдруг вспомнил фразу, которую когда-то перед праздником произнес Дабао. В толкучке я с большим трудом достал телефон из кармана; на экране было всего два слова: «Дежурная часть».

– Эй, ребята, подождите… – Я приподнялся на носках, чтобы выцепить из толпы идущих впереди Линь Тао и Дабао.

– Здравствуйте, это Сунь Сутун из дежурной части, – послышался на другом конце хмурый мужской голос. – Только что получили вызов: на окраине Лунфаня в карьере было найдено тело. По предварительным данным, убийство.

– Кхм… – Я подавился слюной.

– Сегодня праздник, вы там пили? – поинтересовался Сунь.

– Нет. – Я перевел взгляд на Линь Тао и Дабао, которые все-таки заметили, что со мной что-то не так, и поспешили обратно из студии.

– Ну и хорошо. Поезжайте на запад по главному шоссе, в конце увидите карьер. Я уже связался с начальником Чэнем, он все еще занимается тем особо важным делом. Сказал, чтобы я пригласил вас.

– Понял…

Я убрал телефон обратно в карман и виновато посмотрел на Линдан. Она опустила глаза и захлопала ресницами:

– Ничего страшного; тогда мы с женой Дабао послушаем концерт. А вы езжайте, и осторожнее на дороге!

Ласковая, но грустная Линдан вызывала у меня еще большее чувство вины. Я очень давно никуда ее не водил: ни за покупками, ни хотя бы вкусно поесть.

Жена Дабао мужественно переносила разлуку. Эта бойкая молодая девчонка схватила Линдан под руку и повела от нас:

– Ну и проваливайте. Линдан, пошли, они все равно ничего не смыслят в музыке, только зря место занимать будут. Мы и без них повеселимся.

Проследив, как две фигуры исчезли в дверях студии, я отдал ключи от машины Линь Тао и набрал номер главного судмедэксперта Лунфаня Ху:

– Начальник Ху, с праздником! Преступники как раз подарочки прислали… Что там? Есть зацепки? – Я сел в машину.

– Пока особо ничего не понятно; знаем лишь, что это убийство, а тело здесь просто бросили. Криминалисты только начали поиски улик, сделали нам проход к телу, но сам труп мы пока еще не видели.

– Я хотел узнать, не связано ли оно с «Резней третьего июня»?

– Не думаю, – ответил начальник Ху. – На этот раз труп сожгли.

– Сожгли? – уточнил я. – Наверное, серийщик не стал бы совершенствовать метод убийства…

– Умоляю, не каркай! – крикнул в трубку начальник Ху.

– Это не я каркаю… – Я злобно зыркнул на Дабао, сидевшего на заднем ряду. – У некоторых язык еще дурнее. Теперь вдали от города мы точно вдоволь налюбуемся луной, на месте-то обнаружения трупа!

Дабао озорно улыбнулся:

– А если ты едешь на своей машине, то сможешь получить компенсацию?

* * *

Мы ехали уже больше часа. Подсевший к нам начальник Ху указал на горку впереди:

– Туда.

Лунфань – столица провинции. Это небольшой, но уютный городок, в котором мы все живем; безопасное, спокойное, социально стабильное местечко, где редко происходят зверские убийства. Но этот год отличался от всех предыдущих. «Резня третьего июня» всполошила всю полицию города, и лучшие сотрудники подразделения были брошены на поимку преступника. Когда в такое трудное для полиции время появится сложное дело, то из-за нехватки кадров оно может остаться нераскрытым. Поэтому полицейские, взявшиеся за него, выглядели напряженно и хмурили брови.

Не стой я здесь сейчас, вряд ли поверил, что совсем близко к развитому шумному городу может располагаться тихая горная долина. Даже без особенной красоты видов она радовала сердце своей умиротворенностью.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, пропитываясь безмятежностью. Я всегда знал, что суетной город – не мое; мне по душе спокойная и тихая сельская местность.

– Ух ты, ничего себе, где мы оказались… А тут и правда можно убить кого-то, оставить тело, и никто его не найдет! – Слова Дабао напрочь испортили благодатную атмосферу, которой я наслаждался.

Это был заброшенный каменный карьер. Если ехать по автомагистрали, городскому шоссе, а потом свернуть на проселочную дорогу и проехаться по цементированной дороге мимо близлежащих сел, то вы доберетесь до въезда в карьер.

По форме он напоминал кольцо. Одну его сторону уже выработали, и можно было разглядеть желтые внутренние края горки. По каким-то причинам карьер несколько лет назад был заброшен. Здесь осталось только несколько ветхих смотрительных вышек и парочка старых кирпичных домиков. Внутри гористого кольца образовался пруд. Рабочие вырыли достаточно глубокую сердцевину, в которой с годами начала скапливаться дождевая вода. Земляная тропинка вокруг карьера силами местных жителей превратилась в гравийную.

Когда ты заходил в этот карьер, то чувствовал себя совершенно в ином, изолированном мире. Осенняя луна ярко освещала все вокруг; в ее свете я заметил фигуры двух человек, прогуливавшихся у пруда.

– Обычно здесь не так, – сказал начальник Ху. – Сегодня праздник, да и время позднее – давно уже за девять. Местные на самом деле часто приходят сюда заниматься спортом.

– Спортом? – уточнил я.

Начальник Ху кивнул:

– Воздух здесь свежий, поэтому в шесть-семь вечера здесь всегда много народу; люди бегают или гуляют вокруг пруда. К восьми здесь уже никого, кромешная темнота и мертвая тишина.

– Бегают в темноте? – Я снова посмотрел на яркую полную луну. Сегодня был особенный день – лунный диск освещал пруд и его берег; но в другое время здесь ни зги не видно.

– Ну, летом, конечно же, темнеет позже, в шесть-семь еще достаточно светло, – исправился начальник Ху. – Зимой, естественно, сюда никто не ходит.

– А ты откуда так хорошо осведомлен, а, мудрец Ху? – Я усмехнулся.

– Я вырос в двух-трех километрах отсюда. – Начальник Ху показал куда-то вдаль.

– Во сколько был обнаружен труп? – спросил я.

– Полицию вызвали вечером в пять минут седьмого, – сказал рядом стоящий следователь. – Заявители – вероятно, первые местные жители, которые пришли сюда позаниматься спортом.

– Увидели труп? – Надевая перчатки, я встал на цыпочки, вглядываясь в тени и лучи фонариков вдалеке.

– Нет, – ответил следователь. – Сельчане пожаловались на струйку дыма, которая их насторожила. Травы и деревья растут только в расщелинах горного массива, а в карьере ничего не растет, одни камни да вода, чему тут гореть? Тогда очевидцы подошли поближе и увидели, что горит какой-то круглый предмет. Сначала они подумали, что кто-то решил сжечь здесь мусор…

– И часто местные жгут здесь мусор? – спросил я.

Следователь кивнул:

– Если внимательно посмотреть на щебенку, – он указал рукой вниз, – увидите много черных пятен. Они остались от сожженного мусора.

– А потом? – Я с интересом смотрел на следователя.

– Потом во время бега они видели, как огонь начал постепенно ослабевать и вот-вот должен был погаснуть. Один из них сказал, что мусор по форме напоминает человека, и спросил, нет ли в карьере призраков. Другой житель посмеялся над ним. Тогда они поспорили – и решили затушить кусок мусора, чтобы проверить, кто прав. Победил тот, кто говорил про человека.

– Уместнее сказать «про труп»… – Дабао скривил недовольную рожу.

– Да, труп, – следователь почесал затылок.

– Уже поняли, что случилось? – с надеждой спросил я. – Может, самосожжение или еще что-то в этом духе?

Следователь красноречиво помотал головой, и я понял, что он не знает. Мы с Линь Тао и Дабао взяли по чемоданчику с инструментами и направились к месту обнаружения трупа.

Рядом с прудом на камнях лежала кучка пепла. Из-за того, что селяне пытались потушить огонь мокрой одеждой, пепел разлетелся повсюду. В середине кучки, свернувшись калачиком, лежало тело.

Причина, по которой я описываю труп, проста – с первого взгляда на него не было понятно, что это чье-то тело. Он уже полностью карбонизировался, и узнать в нем человека было сложно. Особенно сильно пострадало от огня лицо – кое-где уже было видно кости черепа.

– Труп лежит в позе боксера; значит, его сожгли при жизни? – Линь Тао, который постоянно работал вместе с нами, успел нахвататься формулировок.

Я помотал головой:

– В деле, где у нас заживо горела жертва, она была в позе боксера, потому что мышцы под действием высоких температур сокращаются, тело и конечности сгибаются. После того как колени, локти и кисти съеживаются, тело становится похоже на боксера во время боя на ринге, поэтому-то ее так назвали.

– А, точно-точно, – вспомнил Линь Тао. – Та девушка, которая работала специалистом по строительному надзору и контролю, она ведь тоже умерла в Лунфане… Значит, так происходит с мертвыми?

– Мы же только что обсуждали причину, по которой тело принимает такую позу: из-за воздействия высоких температур на мягкие ткани. Поза боксера – это признак того, что труп был сожжен, но по позе нельзя судить было ли это при жизни или смерти.

– Да, – подтвердил Дабао. – О сожжении заживо или посмертно можно судить по состоянию дыхательных путей и по уровню карбоксигемоглобина в крови.

– То есть мы сможем узнать это только после вскрытия? – спросил Линь Тао.

– Не обязательно. – Я уставился на кучу золы и помотал головой.

– Ну, что? – Линь Тао наклонился ко мне и тоже начал вглядываться в кучу.

– Во-первых, я не думаю, что позу трупа можно назвать «боксерской», он скорее просто скрюченный. Проще говоря, до того как тело приняло позу боксера, сам человек находился в согнутой позе. Высокие температуры вызывают мышечную контрактуру, поэтому человеческое тело при горении не может сжаться до такой степени.

После того как техник-криминалист сделал все необходимые снимки тела и сохранил их, я немного приподнял труп:

– Смотри, бедра трупа близко прижаты к груди… Так не бывает.

– Намекаешь, что здесь сожгли скорчившийся труп? – Линь Тао посмотрел на меня.

В ответ я лишь кивнул. Затем подготовил мешок для тела, раскрыл его, и мы с Дабао положили туда труп. Он был очень легким, но не потому, что погибший человек был хрупкого телосложения, – просто высокие температуры приводят к испарению влаги и, соответственно, уменьшению веса.

– Это неточно, но я думаю, что произошло убийство. – Линь Тао прижал ладонь к щеке.

Я молча взял пакет для вещественных доказательств и начал туда ссыпать пепел, слой за слоем.

– Пепел на месте пожара – самый ценный вещдок, в нем могут таиться улики…

Дабао резко замолчал. Причина этому была у нас перед глазами.

После того как я подразгреб пепел, из него показались две черные длинные… вещи. После того как криминалисты-техники закончили делать фотографии, я с особой осторожностью вытащил их из пепла. На ощупь было понятно, что они металлические, сделанные из легкого сплава.

– Что это такое? – Дабао пристально разглядывал две странные штукенции. – Еще и металлическое… Погодите-ка, может, это орудие убийства?

– Дело говоришь… – Линь Тао присмотрелся повнимательнее. – Вам не кажется, что орудие убийства было найдено как-то слишком просто?