В ту минуту, когда я надел перчатки и взял в руку лезвие от скальпеля, мое сердце трепетало от радости, хотя огромная ответственность лежала тяжким грузом на моих плечах. Решение, которое принял начальник Чжао, было проявлением доверия ко мне. Хотя я активно подозревал убийство, Линь Тао и ребята имели веские основания считать иначе. Если после вскрытия версия с убийством не подтвердится, нет никаких гарантий, что упертый сын не явится в полицейский участок и не учинит скандал. Не хотелось бы создавать проблемы начальнику. В полиции не хватает людей, поэтому они больше не могли тратить время на это дело.

После заморозки, как и ожидалось, проявились некоторые повреждения, которые не были заметны сразу. Места на обоих предплечьях, где были следы от ногтей, слегка посинели, что было верным признаком гематомы, которая в свою очередь свидетельствовала о насильном удерживании. Эта находка сильно ободрила меня.

После вскрытия обоих предплечий мы определили подкожное кровотечение.

– На теле погибшего видны следы удерживания, – сказал я. – Грудная и брюшная полость без выраженных дефектов; поскольку, когда обнаружили погибшего, он был без сознания, по содержимому желудка невозможно определить, когда он в это состояние пришел. Мы можем лишь подтвердить, что содержимое желудка соответствует тому, что он ел в последний раз на ужине у сына.

– Приступим к трепанации черепа? – Дабао уже держал в руках секционную пилу.

Я кивнул, после чего разрезал кожу головы жертвы скальпелем. Как только я сделал надрез, из отверстия хлынула бурая кровь. Быстрым движением я подставил тазик.

– Подкожное кровотечение? – удивился Дабао.

Я помотал головой:

– Нет, не оно; это кровотечение из кефалогематомы[43]. Структура волосистой части кожи головы плотная; даже если и появляется кровотечение, то оно быстро угнетается из-за особенностей кожи, поэтому все подкожные кровотечения на голове локализированные. Однако структура под апоневрозом рыхлая; если вдруг начинается кровоизлияние, то оно распространяется повсюду, и формируется кеалогематома.

Под волосистой кожей головы человека есть сухожильный шлем, который называется апоневроз; он прикрывает клетчаточное пространство. Благодаря апоневрозу кожа головы не срастается с черепом, а скользит по нему. Если в клетчатке головы начинается кровотечение, то из-за рыхлости структуры оно не останавливается, поэтому кровопотеря может быть крупной.

При детальном рассмотрении травмы мы обнаружили, что основной причиной кровопотери явилось вырывание волос из головы погибшего, а не прямой удар по голове. От такого не умирают, это считается незначительными увечьями. С одной стороны, кефалогематомы не было видно на КТ из-за того, что она расположена в самой верхней части головы. А с другой стороны, во время первого осмотра мы торопились, и все наше внимание было сосредоточено только на внутричерепном кровоизлиянии и переломе черепа, поэтому мы не заметили, что под апоневрозом есть скопление крови.

– Каковы причины образования кефалогематомы? – спросил Дабао.

Вместо ответа я продолжил отделять кожу головы от черепа, пока не дошел до места раны на лбу, оголяя звездчатый перелом лобных костей. Взял увеличительное стекло, чтобы получше рассмотреть травмированный участок:

– Теперь я еще больше убедился в том, что его все-таки убили.

Линь Тао склонил голову, чтобы тоже посмотреть:

– Почему?

– Смотри, – сказал я, – линия перелома на лбу сложная, множественная. Хотя паутинообразный перелом может получиться от одного удара, мы видим, что у этого перелома несколько центров формирования и линии, исходящие из них, пересекают друг друга.

При осмотре перелома черепа судмедэксперты особое внимание уделяют «паутинообразным» переломам. Они представляют собой множественные линейные переломы, пересекающиеся друг с другом, что говорит об их неодновременном формировании. Черепно-мозговые травмы преимущественно концентрируются в одном месте, а далее линейно удлиняются, но если линия перелома пересекается с другой, то она обрывается и соединяется уже с существующей.

– Тут паутинообразный перелом, – повторил Дабао, – значит, погибшего несколько раз сильно ударили по голове. Вряд ли его жизнь оборвалась из-за несчастного случая – он точно не мог упасть несколько раз одним и тем же местом.

– Пусть не несчастный случай, но все еще есть вероятность самоубийства, – сказал Линь Тао. – Например, он специально мог несколько раз удариться головой.

Я не согласился:

– Мы должны рассматривать травмы в совокупности. Не забывай: помимо перелома, на голове есть кефалогематома, которая образуется из-за вырывания волос, но никак не от удара.

– Цинь хочет сказать, – вмешался Дабао, – если судить по травмам, то погибшего, должно быть, тащили за волосы, а потом ударили головой об пол. Противоудар может образоваться и не от самостоятельного падения.

Линь Тао сначала кивнул, а потом снова замотал головой:

– Тогда почему убийца не добил старика? Оставлять его в живых было слишком опасно. К тому же где отпечатки обуви убийцы?

В ответ на череду вопросов Линь Тао я просто махнул рукой:

– Не переживай; я думал над этим вопросом всю ночь и, как мне кажется, понял, в чем дело. Результаты вскрытия подтвердили мою догадку, но я расскажу о ней немного позже.

– Опять заинтриговал и не рассказываешь! – Линь Тао надул губы.

Я усмехнулся:

– Наберись терпения, это рекламная пауза.

* * *

Я стоял за трибуной в зале заседаний оперативной группы и водил лазерной указкой по фотографиям на проекционном полотне, а Дабао отвечал за переключение слайдов.

– С травмами я закончил, – сказал я. – Теперь, мне кажется, все примерно догадываются, как погибла жертва. Все верно, старика схватили за предплечья и повалили, затем крепко схватили за волосы и ударили несколько раз об землю, нанеся тяжелые травмы головы. – После небольшой паузы продолжил: – В таком состоянии его бросили в глуши, поэтому помощь ему оказали слишком поздно, и он умер.

– Ты все еще не ответил на мой вопрос, – возмутился Линь Тао.

Я загадочно улыбнулся ему:

– Хорошо, тогда я перейду к нему прямо сейчас. После того как убийца нанес мужчине серьезные травмы, он подумал, что Се Циньгун мертв, потому что тот потерял сознание и не приходил в себя. Это наталкивает на мысль, что убийца был сильно взволнован тем, что натворил.

– Это не то, что я спрашивал, – сказал Линь Тао. – Осталось только одно основание, которое ты не смог объяснить, и оно подтверждает версию о самоубийстве, – состояние места происшествия. Почему у озера следы погибшего есть, а убийцы нет?

– А ты уверен, что они именно погибшего? – спросил я.

– Конечно! – ответил Линь Тао. – На месте происшествия есть отпечатки только одной пары обуви. Если они принадлежат не погибшему, то как тогда он туда добрался? По воздуху прилетел? Или, может, его призраки притащили?

– Думаешь, его не могли принести туда на руках или спине? – спросил я в ответ.

Лицо Линь Тао резко поглупело.

– М-м, и правда… – буркнул он себе под нос.

– Учитывая все факты, – продолжил я, – после того как убийца решил, что старик умер, он, скорее всего, взвалил его на плечо, как мешок картошки, и решил оставить там, где его никто не найдет.

Договорив, я подошел к Дабао, чтобы примерно показать, как это было, хотя, конечно же, по-настоящему не смог бы удержать его.

– Живот покойного лежал у убийцы на плече, – начал описывать я. – Он был без сознания, поэтому как бы висел на убийце, то есть его голова была опущена вниз, поэтому кровь со лба текла к волосистой части кожи головы. Место убийства находилось не у пруда, а в помещении, именно поэтому передняя часть одежды не испачкалась при ударе лбом. Кроме того, это объясняет то, что увидели в ту ночь заявители. Погибшего несли на плече, и высота его бедер была на уровне головы нападавшего – вот почему в тусклом лунном свете подросткам показалось, что они видят крупную фигуру без головы.

– А какие доказательства, что его убили именно в помещении? – спросил следователь.

– На месте преступления были обнаружены только ботинки убийцы, значит, на старике обуви не было изначально. В такую погоду люди обычно разуваются только в помещении. Этот старик был не простым человеком, он владел мануфактурой, поэтому ему просто по статусу было не положено ходить по улице босиком.

– А в той позе, которую ты описал, разве не остались бы на земле капли крови? – снова спросил Линь Тао.

– Кровотечение из раны на лбу было небольшим, капли падали прямо в грязь после дождя, разве получится их найти? – ответил я.

– Тогда зачем убийца «как черт водился кругами»? – не унимался следователь. – Неужели заблудился?

– Думаю, нет, – ответил я. – Если б убийца заблудился и у него возникло бы ощущение «черт водит кругами», то он в панике сразу же бросил бы тело, а не стал бы ходить вместе с ним. Мне кажется, убийца пытался найти местечко поукромнее, чтобы спрятать труп, но все никак не мог выбрать. Голоса школьников испугали его, поэтому он выбросил тело в пруд, который приметил ранее. Точнее, опустил, а не бросил. Травм спины у покойного не было обнаружено, значит, он ударился об воду несильно. Хотя для убийцы опустить жертву в воду было легко, ему все равно потребовались определенные усилия, и его ботинки увязли в иле.

– Но на месте происшествия не видели никаких следов босых ног, – сказал Линь Тао.

– Если убийца был в носках, то следов ступни и не будет, останутся только нечеткие очертания носка. Мы знаем, что от дороги к пруду ведет тропинка. Я считаю, что убийца в носках сбежал по ней. А вскоре по этой же тропинке прошлись сотрудники полиции, которые затоптали следы от носков, поэтому вы и не смогли их найти.

– Вполне вероятно… – Линь Тао посмотрел на меня с восхищением. – Место происшествия достаточно большое, следы от носков оставляют легкий неглубокий след, а мы все это время искали какие-то четкие следы – пальцы ног, узор подошв… След от носка мы при всем желании не нашли бы.

– Тогда я вроде как все объяснил. Думаю, мне удалось убедить всех? – спросил я.

Все присутствующие кивнули.

– Может, у вас и примерный портрет преступника есть? – спросил начальник Чжао.

– Конечно. Думается мне, что это его сын.

– Э… А какие основания?

– Во-первых, преступник после убийства разнервничался и пытался как можно скорее избавиться от тела. К тому же покойный был убит в помещении; скорее всего, он оказался в нем, потому что знал своего убийцу. Во-вторых, преступник не бросил тело погибшего, а положил на берег озера, хотя намного проще было просто кинуть его в глубь озерных вод, где его еще долго никто не нашел бы, – это говорит о теплых чувствах со стороны нападавшего. В-третьих, Се Хао вел себя странно, после того как ему сообщили об инциденте. Его показания противоречили тому, что мы узнали о погибшем, да и уж очень рьяно он противился проводить вскрытие и торопился кремировать тело. В-четвертых, у убитого нет родных или людей, которые желали ему зла, – следствие не обнаружило возможных мотивов. Круг общения погибшего очень узок, поэтому найти подозреваемого проще простого.

Начальник Чжао одобрительно кивнул:

– Я так понимаю, место преступления – дом Се Хао?

– Очень вероятно. Я думаю, дальше у нас всего два этапа расследования: первый – тайный обыск дома Се Хао, а второй – опрос друзей Се Хао, не его ли это ботинки.

* * *

Пока следователи прессовали Се Хао на мануфактуре, мы воспользовались удивительным мастерством Линь Тао взламывать замки и проникли в дом к подозреваемому.

Это был одиноко стоящий дом. Говорили, что Се Хао любит уединение, поэтому Се Циньгун потратил большие деньги, чтобы купить ему этот чудесный домик в пригороде.

В центре дома располагалась общая гостиная с мебелью из натурального дерева, мраморным полом и диковинной отделкой.

– С чего начнем? – спросил Дабао.

– В чистоте легко найти пятно, – сказал я. – Смотри…

Затирка между стыками гранитных плиток была белого цвета, но между центральными плитками виднелось несколько темных пятен.

– Сюда, Дабао, готов поспорить на тарелку говяжьей лапши, что это человеческая кровь, – сказал я.

– Хорошо, спорим; я говорю, что нет, – ответил Дабао.

Предварительный анализ с помощью раствора тетраметилбензидина показал положительный результат.

– Отлично, вот и на ужине сэкономил… – Я был в радостном предвкушении – естественно, не из-за тарелки лапши.

Дабао тоже не скрывал радости:

– Без проблем; я тебе еще на десять юаней добавку мяса оплачу.

* * *

В доме Се Хао мы нашли пятна крови погибшего, а еще следы отмывания пола. После опроса работников мануфактуры выяснилось, что ботинки, найденные на месте преступления, принадлежат отнюдь не Се Циньгуну, а Се Хао.

У нас было два неоспоримых доказательства вины последнего, поэтому тот не стал ее отрицать.

– Я любил своего отца. Я знаю, как ему тяжело было поднимать меня на ноги, но он все равно давал мне все лучшее.

– Чего ж тогда убил?

– Всему виной его дурной характер. Он слишком жадный и расчетливый. Из-за этого кирпичная мануфактура не могла расширяться. Я много раз просил его дать мне взаймы; учитывая, какие у нас каналы продаж, мы бы по-любому всё реализовали. Но он каждый раз не соглашался. Юридически мануфактура принадлежала ему, а у меня нет никаких прав. Я просто не хотел стоять на месте, хотел расширить дело, вот и всё.

– И это послужило причиной убийства?

– Позавчера вечером он пришел ко мне домой поужинать. Я сказал ему, что он болен, на лекарства нужны средства, а чтобы окончательно вылечиться, нужно еще больше денег. При нынешних производственных мощностях нам едва хватает на одежду и продукты, и просто необходимо расширяться. Не знаю, что на него нашло – может, не принял лекарства, – но он встал из-за стола и ударил меня. Вот я его и толкнул…

– Согласно заключению судмедэкспертизы, все было не совсем так; он умер не потому, что ударился об стол. Я верю, что ты сейчас очень сожалеешь о произошедшем, но не стоит юлить.

Голова Се Хао поникла. После долгих размышлений коренастый мужчина заговорил, роняя слезы:

– Я расскажу… Он правда ударил меня. Но я посильнее его, поэтому со злости схватил его за руки и повалил на землю. Он продолжил ругать меня, говорить, что я недоносок… Я вышел из себя, взял его за волосы и ударил головой об пол. Я и сам не понял, как повторил это несколько раз… пока не убил. Я не хотел, правда…

– Как ты понял, что он мертв?

– Я поднес руку к его носу – он не дышал.

– Ах, вот оно что… Знаешь, не все то правда, что в телевизоре показывают. Слабое дыхание вообще невозможно почувствовать пальцами. Еще одно дитя, которого надурил телик… – Дабао шумно вздохнул.

* * *

Сидя в комнате для допросов Се Хао продолжил:

– Я сильно испугался тогда, не знал, что делать, успокоился, только когда отнес его к озеру.

Я вышел, подтягивая за собой Дабао и Линь Тао, которые подслушивали допрос за дверью:

– Пошли, все остальное мы уже знаем.

– Ты так в себе уверен? – спросил Линь Тао.

– Так и должно быть! – весело ответил я.

– Уже поздно, нам бы поспать, – сказал Линь Тао.

Мы с Линь Тао обменивались шутками, но Дабао ни одну из них не услышал, он замер у зеркала Гезелла[44]:

– Я очень хочу знать, что у него сейчас в голове. Неужели иногда деньги становятся дороже семьи?