– В смысле бессимптомная?

– Очень многие люди являются носителями скрытых болезней. Обычно эти заболевания не опасны и протекают без ярко выраженной симптоматики, однако в случае острого обострения могут привести к летальному исходу. Чаще всего среди скрытых болезней оказываются цереброваскулярные заболевания. Например, если у человека в сосудах головного мозга образовалась аневризма, он, скорее всего, даже не заметит этого. Но стоит ему даже немного удариться головой или испытать серьезное перевозбуждение и стресс, то аневризма с большой вероятностью разорвется и человек умрет. Или вот еще: многие люди страдают от нарушений проводимости сердца, а после сильного эмоционального потрясения бывает, что развивается скрытое заболевание, которое в дальнейшем может привести к внезапной остановке сердца.

– Так какое заболевание было у моего бати?

– Нельзя считать, что у вашего отца была какая-то конкретная скрытая болезнь. У него была гипертония, ишемическая болезнь сердца третьей стадии и тромб.

– Он недавно проходил обследование; почему они сказали, что все хорошо?

Я взглянул на бланк клинического анализа крови, который был выдан сельской больницей на имя пожилого мужчины еще при жизни, и потерял дар речи.

– Он просто сдал анализ крови, даже ЭКГ не сделал – это даже с натяжкой не обследование, – ответил за меня Дабао.

– И что теперь? Вам не обследование, а мне – обследование! Хватит попусту трепать языками! Вы лучше скажите, расстреляют его или нет?

– Это решают органы общественной безопасности. – Мне потребовалось некоторое усилие, чтобы совладать с эмоциями. – Он умер от скрытой болезни, вероятно, обострившейся из-за эмоционального потрясения. Если человек умер из-за болезни, то к уголовной ответственности некого привлекать. Самое большее – обвинят в причинении смерти по неосторожности.

– С какой это стати он умер сам по себе? Я говорю, его убили!

– Всего существует четыре причины смерти человека: травма, асфиксия, интоксикация, болезнь. Мы досконально изучили тело вашего отца и исключили из возможных причин смерти травму, асфиксию и интоксикацию. Единственно, что подтвердилось, так это наличие смертельной болезни, от приступа которой он и скончался. Другими словами, результаты повторной экспертизы совпадают с первоначальным заключением городского бюро судебной экспертизы.

– Бред! У вас же, чиновников, так принято: рука руку моет? Все друг друга прикрываете… Травму, значит, исключили? А огромный синяк на его ноге что такое? Что, если не травма?!

Я украдкой сжал кулаки до хруста пальцев и, насколько это было в моих силах, мягко продолжил объяснять:

– Когда мы говорим «травма», то подразумеваем смертельное ранение – например, разрыв магистрального сосуда, повреждение жизненно важных органов; кроме того, некоторые физико-химические факторы также могут привести к смерти. Обычный синяк нельзя классифицировать даже как легкую микротравму, что уж говорить о смертельной ране… Этот синяк является лишь доказательством того, что у него произошел конфликт с кем-то, но не имеет никакого отношения к его гибели.

– Вот как вы дурите простой народ? «Каждое убийство должно быть раскрыто…» Чушь собачья, вашу мать!

– Это не убийство. Ваш отец умер из-за болезни.

– Нет, этот дурачок вам не верит; дурачок завтра поедет в Пекин и подаст прошение.

– Не надо. Разве мы не всё вам объяснили? – Начальник Хуан натянуто улыбнулся.

Я никогда не мог понять, какие есть законные основания для подачи ходатайства. Но сейчас органы общественной безопасности задействовали большинство полицейских для отработки прошений.

Я не боюсь никаких ходатайств и всеми силами пытался донести до человека, на какие факты опиралось наше заключение. Я всегда искренне надеюсь, что, после того как поделюсь с ними знаниями, они все поймут и остановят судебное разбирательство. Однако сколько жалоб удастся удовлетворить, терпеливо разжевывая железные аргументы?

Мне было противно смотреть на сволочь, сидящую перед собой, у которой вместо рта был помойный бак; но еще больше отвращения у меня вызывала милая улыбочка Хуана.

Называя этого человека сволочью, я нисколько не преувеличиваю. Его, брошенного собственными родителями, взял под крыло дедушка, который жил совсем один. Старик в одиночку пытался всеми силами поставить мальчишку на ноги. Тот вырос и начал самостоятельную жизнь. За десять лет он ничего не купил своему спасителю, даже стакана воды ни разу не поднес. Эта сволочь, воя белугой, соблагоизволила навестить деда, только когда тот скоропостижно умер после ссоры с соседями.

Если травма послужила причиной обострения болезни, которая потом привела к смерти человека, то виновник должен понести по меньшей мере гражданско-правовую ответственность. Безутешный наследник мог воспользоваться пресловутой юридической помощью, но понимал, что так потеряет крупную сумму денег. «Чем больше шумихи, тем больше наживы, будешь молчать – вообще ничегошеньки не получишь», – сказал он односельчанам. И те затаили на него злобу. Они верили, что местная полиция поставит его на место, но это привело к тому, что эта сволочь начала спекулировать в интернете: «Они все тут спелись, притесняли моего одинокого дедулю, еще бы, ведь их семья – властьимущие! А теперь продажная полиция закрывает глаза на убийство. Только посмотрите на эти фотографии, на нем же живого места не осталось, а Министерство общественной безопасности установило смерть от болезни… Подпишитесь и поддержите мое стремление быть достойным сыном для своего приемного отца, я это просто так не оставлю!» В результате этот пост собрал множество недовольных работой полиции. И зачем я только пытался что-то объяснять? Я ведь уже давно понял, что работа с жалобами населения вызывает только лишнее расстройство.

– Отец, то, как ты начал пресмыкаться, когда он сказал, что обратится в столицу, просто мерзко, – сказал я начальнику Хуану.

– А перед кем мне еще пресмыкаться, если не перед населением? Мы же служители народа, простым людям подчиняемся, – посмеялся над собой же начальник отряда. – Я недавно тоже намучился с соседскими историями. Не знаю, как они там ссорятся, но после один из них обычно умирает от обострения заболевания. Естественно, каждая семья подает ходатайство, а потом еще и меряется, кто больше компенсации получил.

– Это ужасно… Люди совсем с ума посходили. Не удивлюсь, если скоро нам придется расхлебывать еще больше убийств, – рассмеялся я.

Первым, кто прозвал меня «вороной», которая вечно «каркает», был именно Хуан, поэтому я решил проучить его своим коронным проклятием.

– Эй! Эй! – вскрикнул Хуан. – Я не могу разгрести эти бесконечные жалобы, а убийство я просто не вынесу… Я реально боюсь тебя. Пока ты не приехал в Юньтай, там никогда не происходило никаких убийств, а только ты приехал – у нас жмур.

Проезжая мимо юньтайского департамента уголовных дел, мы заметили, что полицейские вокруг как-то слишком активно суетятся.

– Что там стряслось? – спросил судмедэксперта Сяо Гао начальник Хуан.

– Командир, вы же постоянно на собраниях… Дежурная часть отправила приказ; был обнаружен труп, и есть вероятность, что это убийство, – сказал судмедэксперт Гао. – Мы как раз готовимся отправиться на место преступления… Точно! Вам же судмедэксперт Чэнь доложил по телефону.

– Сдаюсь, – грустно выдохнул Хуан. – Что я еще мог ожидать от этой вороны…

Я же, напротив, был в необъяснимом предвкушении:

– Я тоже поеду.

* * *

Это была деревня, где произошло одно из «юньтайских убийств». Когда мы подъехали, крестьяне уже вовсю начали судачить. Кто-то поговаривал, что в деревне завелась нечисть – призрак беснующейся девушки, а некоторые винили во всем фэншуй и считали, что именно из-за этого в деревне каждый год погибают люди. Были и те, кто паковал вещи и собирался переезжать.

Местом преступления оказался колодец, к которому вела укромная тропинка через поле за деревней. Несколько следователей обступили заявителя и брали показания.

Заявителя звали Цзе Ливэнь, он был худым и загорелым шестидесятилетним мужчиной. В данный момент он сидел на корточках за сигнальной лентой и молча курил.

– Не молчите, – просил следователь, – это же человеческая жизнь. Вы первый, кто обнаружил ее; расскажите, что увидели. Если будете молчать, как мы раскроем преступление?

Цзе Ливэнь поднял глаза на полицейских:

– В последнее время у меня одни неудачи, мать их… Кто, чтоб его черти взяли, убил человека и выбросил в мой колодец? Чтоб он на всю жизнь остался без потомства![31]

Колодец принадлежал семье Цзе, и пару дней назад Цзе Ливэнь как раз орошал поля водой из него. Сегодня с первыми петухами он, как обычно, отправился в поле и собирался набрать ведро колодезной воды, но у него ничего не получалось – ведро не тонуло. Раньше такого никогда не происходило, поэтому Цзе Ливэнь заподозрил какую-то проблему. Он заглянул в тускло освещенный утренним солнцем колодец – внутри как будто что-то лежало.

«Какой поганец бросает вещи в чужой колодец?» – думал Цзе Ливэнь.

Ничего не поделаешь, он временно отбросил идею о поливе и приступил к полевым работам. Когда солнце взошло и стало светло, вспомнил о колодце. На дне виднелись стебли соломы.

«Мать твою за ногу», – выругался Цзе Ливэнь. Чей же это ребенок нахулиганил? Весь стог сена, стоявший рядом с полем, оказался в колодце его семьи. Старичку пришлось попотеть, чтобы достать его. Колодец был очень глубокий, при этом диаметром с ширину плеч, поэтому очистить его было совсем не просто. Больше одиннадцати часов он орудовал то лопатой, то ведром – и наконец вычистил колодец.

Задыхаясь, Цзе Ливэнь уселся рядом и закурил сигарету, мысленно проклиная восемнадцать поколений родственников хулигана, а потом пытался припомнить, не обижал ли он кого-то в последнее время. Снова взял ведро, чтобы набрать воды. Его взгляд упал на что-то, отчего он сильно испугался и попятился назад. Старичок не мог понять, как это что-то оказалось в колодце, если он его только что вычистил?

Цзе Ливэнь подобрал длинную палку у дороги и дрожащими руками опустил ее в колодец, чтобы поддеть предмет. В воде показалось что-то темное и тяжелое, а потом поверхность воды словно закрылась пятном машинного масла.

«Ох, неужто дохлая кошка или собака?» Цзе Ливэнь обманывал себя, надеясь на лучшее. На самом деле он прекрасно понимал, что это не кошка и не собака – они не бывают таких больших размеров.

Палкой Цзе Ливэнь надавил на плавающий предмет, потопив его; тот медленно всплыл на поверхность воды и перевернулся. Старичок увидел две человеческие ступни.

* * *

– Когда вы в последний раз брали воду из колодца? – спросил следователь.

– Точно не помню, – ответил Цзе Ливэнь, – вроде позавчера или позапозавчера.

– Получается, вчера вы не пользовались колодцем? Не замечали ничего необычного?

– Нет, все было как и всегда.

Поразмыслив, следователь не придумал, что еще можно спросить. Он обернулся ко мне:

– Начальник Цинь, нужно ли оцепить место происшествия?

– Конечно, – закивал я, прыгая на одной ноге в попытке натянуть бахилы. Мне приходилось частенько практиковать «золотого петуха»[32], но с координацией у меня были проблемы.

– Мы всё вокруг осмотрели, – сказал техник-криминалист. – Повсюду куча отпечатков подошв, но все принадлежат либо заявителю, либо нашим ребятам. В целом нет никакой надежды, найти вещественные доказательства было практически невозможно.

Я помотал головой:

– Все равно нужно оцепить. А еще вон там, где куча соломы. Причем оберегать очень внимательно! Линь Тао чуть позже поможет вам.

Надев бахилы, я оперся на край колодца и заглянул внутрь. Труп, похоже, снова ушел на дно. Даже под ослепительно яркими лучами солнца темные глубины колодца скрывали всё.

– Как ваш Цзе Ливэнь что-то там разглядел? – удивился я. – Ничего не вижу.

– Это… а труп еще не выловили? – спросил Дабао. – Как вы поняли, что это убийство, если даже тела не видели? Разве человек не может сам упасть в колодец?

– Ерунду говоришь, – возразил я. – Предположим, это самоубийство или кто-то случайно свалился туда; а солому, значит, в колодец набросал, по-твоему, призрак?

– А-а-а! – Дабао обхватил себя за предплечья. – Зачем говоришь такие ужасы? Я имею в виду, может, сначала человек упал в колодец, а потом мимо проходил малыш-плохиш, который затолкал солому в колодец…

– Звучит бредово. – Я все еще вглядывался в колодезную воду, постоянно меняя угол обзора, но так ничего и не смог разглядеть.

– Интересно получается, – начал начальник Хуан. – Как ни крути, если здесь ворона, значит, кто бы что ни говорил, а точно произошло убийство.

Я с недовольным лицом посмотрел на руководителя отряда, поднял палку, которой недавно пользовался Цзы Ливэнь, и ткнул ею в колодец. Там точно что-то было. Я снова получше осмотрел колодезное отверстие, но ничего подозрительного не обнаружил.

– Доставайте. – Я бросил палку и хлопнул в ладоши.

Услышав мой оклик, Хуан подозвал полицейских, выдал им удочки и веревки, и работа закипела.

– У вас же вроде есть какая-то удивительная машина для драгирования… – Я сильно удивился, что, вопреки всем ожиданиям, полицейские решили воспользоваться доисторическими технологиями.

– Драга разрушит колодец, – ответил начальник Хуан. – Если есть способ не разрушать, то лучше так и сделать.

Похоже, жалобы населения вконец достали его, и теперь он старался действовать настолько аккуратно, насколько это было возможно.

– По-моему, как ни старайся, а колодец все равно не выдержит…

Командир Хуан пристально посмотрел на меня:

– Эй! Я тебя умоляю, бога ради…

Окружившие колодец полицейские кричали друг другу: «Эй, эй, эй, левее, левее, еще левее, осторожно-осторожно, надевай, затягивай, затягивай…» Пока они прыгали на одном месте, прошло более получаса; наконец, они начали вытягивать тело.

Я поднялся с травы и подошел поближе к колодцу. Труп успешно подняли, и полицейские уложили его на своевременно расстеленную клеенку. С тела продолжала стекать вода.

– Ого! Тело не раздутое и не мумифицированное, ну и ну! – разговаривал сам с собой Дабао.