Начальник Ху, откинувшись на спинку стула в своем кабинете, попивал чай.
– Если б ты был достаточно трусливым убийцей, которому пришлось бы совершить свое злодеяние на кладбище, какое место ты выбрал бы? – начал он.
– Откуда вы знаете, что он трус? – спросил я.
– Это всего лишь моя гипотеза… Ну же? – Начальник Ху продолжал разжигать мой интерес.
Немного поразмыслив, я понял, что не нахожу ответа.
– Если я убийца, – продолжил начальник Ху, – который очень хорошо ориентируется на местности, но очень боюсь совершать преступление, я, будучи на кладбище, выберу наиболее знакомое место – например, могилу родственника.
– Стоп-стоп, – перебил я начальника, – а зачем вообще было убивать кого-то именно на кладбище?
– Трудно сказать, – ответил начальник отделения Ху. – Но разве ты не понял, к чему я клоню?
Я согласно кивнул:
– Понимаю, вы все еще подозреваете родственников Ли Хуася. Но следователи уже сказали, что в Лунфане из родственников уже давно никто не живет, приезжает только студент-правнук. Он слишком молод и образован, чтобы верить в темные суеверия и проводить человеческие жертвоприношения. Я уверен, это просто совпадение.
– Считаешь, что убийство в годовщину смерти Ли Хуася – совпадение? – спросил начальник отделения Ху. – Согласен. Но я просто говорю: если б потомки Ли Хуася попытались совершить преступление в месте, от которого мурашки идут по коже, то, скорее всего, они выбрали бы уголок поспокойнее. Так работает человеческое подсознание: люди поступают подобным образом неосознанно.
– Ладно, проверьте местонахождение правнука Ли Хуася, – смирился я.
– Трудное задание, – сказал начальник. – Два дня назад начались каникулы, мало ли где он сейчас находится…
– Тогда пригласите его сдать ДНК на анализ, – предложил я. – Мы только что получили образцы спермы. Правда, есть одна странность: она почему-то была на пальцах ног жертвы… Неужто опять кто-то насмотрелся хентая и научился всякой ерунде?
– Даже без проверки могу тебя заверить, что это его ДНК, – сказал начальник.
– Э? – Я не смог скрыть своего волнения. – Почему вы так решили?
Начальник отделения Ху загадочно улыбнулся:
– Потому что правнук Ли Хуася, Ли Цзяньго, учится в Сиане, он высокий – метр восемьдесят – и крепкого телосложения.
– Не может быть! – Я подскочил со стула.
– Именно так, – подтвердил начальник Ху. – Разве в мире бывают такие совпадения? Печенье, которым кормили жертву, продается только в Шэньси, таксофонная карточка выпущена там же, и парень поступил учиться туда же. Да еще и так вовремя начались летние каникулы… Склеп, к которому была привязана жертва, принадлежит его прадеду. Физические данные тоже совпадают с убийцей. Такое большое количество случайностей вовсе не случайны, это ответ на наш вопрос.
– Тогда нужно немедленно его схватить! – Я просто ликовал от счастья.
– Мы уже устроили засаду. Благодаря усилиям нашей лунфаньской полиции поимка маленького негодяя – плевое дело.
Очевидно, мы недооценивали Ли Цзяньго. Пока следственная группа работала, мы сопоставили образцы спермы с ноги трупа с ДНК парня, образцы которой мы раздобыли в доме его тетки, изъяв предметы ежедневной гигиены. Когда наша работа была закончена, криминальная полиция наконец-то задержала Ли Цзяньго в вагоне поезда, направляющегося из Наньцзяна в Сиань. Следователи проверили все ботинки, которые нашли в доме Ли Цзяньго в Наньцзяне, а также в доме его тетки, – рисунок ни на одной подошве не совпадал с рисунком подошв, обнаруженных на месте преступления.
– Похоже, малец избавился от своих ботинок, – не без сожаления в голосе отметил Линь Тао, который потратил полдня на изучение двадцати с лишним пар вонючей обуви.
– Повезло, что появился образец ДНК, иначе у нас ничего на него не было бы, – радовался нашей удаче Дабао.
Ли Цзяньго оказался не так прост: он не помогал расследованию и держал свой рот на замке. Если он мог как-то увильнуть от ответа, то делал это, а если не мог, то молчал как рыба.
После того как все возможные стратегии допроса провалились, следственная группа решила достать туз из рукава – результаты ДНК. Ли Цзяньго было нечего возразить против современных высокотехнологичных доказательств.
Потомок павшего героя войны, которому едва ли исполнилось восемнадцать лет, наконец-то мало-помалу признался в своем злодеянии.
Ли Цзяньго все свое детство провел в родовом доме в Лунфане и из года в год вместе с родственниками делал подношения своему погибшему прадеду; кроме того, дедушка воспитывал мальчика приверженцем красного движения. Когда умер и он, родители Ли Цзяньго были постоянно на работе и халатно относились к воспитанию юнца, поэтому бывший претендент на место в наиболее престижные университеты страны смог пройти по баллам только в университет провинции Шэньси.
После поступления он пристрастился к ночной разгульной жизни и вскоре познакомился с девушкой, которая работала барменом. Отношения молодых людей развивались стремительно, и вскоре они начали жить вместе.
Чем дольше люди живут под одной крышей, тем больше общих черт у них появляется; так робкий первокурсник в мгновение превратился в нарика.
Единожды появившись в жизни, запрещенные вещества разрушают ее до основания. Ли Цзяньго не стал исключением. Каждый месяц родители присылали ему деньги на карманные расходы, но эта сумма была в разы меньше, чем его девушка зарабатывала за одну ночь, занимаясь проституцией. Ради дозы ему приходилось молча ждать, когда его любимая вернется домой после очередной ночи с незнакомцем. Ему было неприятно и противно, он не мог смириться с этим, но в конце концов пришел к выводу, что физическая боль от ломки мучительнее, чем моральные страдания.
Однажды он хотел попросить у родителей новую крупную сумму денег, но прекрасно понимал, что они, скорее всего, ему откажут. Единственным способом получить деньги в его случае было ограбление.
У него появилась большая цель. Денег должно было хватить на все четыре года учебы. Он планировал завязать с веществами, когда окончит университет. Говорят, бросить их невозможно, обязательно случится рецидив. Но, кто знает, может, ему удастся найти хорошую работу и не придется так сильно переживать о тратах? Он пытался хоть как-нибудь успокоить себя.
В конце первого курса Ли Цзяньго с трудом сдал экзамены. В поезде до Лунфаня, где жила его тетка, он все размышлял, как совершить ограбление. Кого ограбить? Может, банк?
На третий день своего пребывания в Лунфане Ли Цзяньго забежал в несколько банков, но понял, что из-за толстого пуленепробиваемого стекла деньги он никак не достанет, и у вооруженных мускулистых инкассаторов ему вряд ли удастся отобрать хотя бы пачку купюр.
Идею с банком Ли Цзяньго отмел – и переключился на одиноких девушек. Целых два дня ему не удавалось найти подходящего случая для нападения, пока на третий день он не зашел поесть в ресторанчик, где увидел Цао Чжэ и Ци Цзинцзин, которые пришли на свидание. Ци Цзинцзин была в его вкусе: длинные волосы до плеч, вежливая, тихая и замкнутая. Ее покрасневшее смущенное личико будоражило воображение. На мужчине, в компании которого была девушка, были надеты часы известной марки и золотая цепочка – сразу видно, денежный мешок. Как жаль, что такая милашка оказалась продажной женщиной… С другой стороны, если она продалась, значит, у нее есть деньги.
Ли Цзяньго сел за столик неподалеку от парочки и медленно ел, обдумывая, получится ли у него напасть на Ци Цзинцзин. Он увидел, как девушка протянула Цао Чжэ свою визитку, и подумал, что было бы неплохо, если б и у него был ее номерок.
Отдав визитку, Ци Цзинцзин отошла в уборную, а Цао Чжэ, который, очевидно, побыстрее хотел убраться отсюда, осмотрелся, зацепился взглядом за урну для бумаги и выбросил туда карточку.
«Мечты сбываются», – воодушевился Ли Цзяньго.
Ци Цзинцзин и Цао Чжэ быстро доели и вместе вышли из ресторана. Ли Цзяньго подумал, что-либо сейчас, либо никогда, поэтому достал из урны, рядом с которой сидел, перепачканную визитку девушки. «ООО “Хайтянь-декор”. Менеджер по маркетингу: Ци Цзинцзин, 139××××××××».
«Даже не пришлось голову ломать…» – улыбаясь, Ли Цзяньго вышел из ресторанчика. У входа как раз стоял таксофон, поэтому он не раздумывая набрал номер телефона Ци Цзинцзин.
– Алло, это менеджер Ци Цзинцзин? Я из девелоперской компании «Шэньси Хуася»… – За последний год он не без помощи любимой девушки научился шэньсинской манере общения. – На западе Лунфаня у нас запланирован крупный проект. Мы готовим к эксплуатации объекты недвижимости, и нам нужно выполнить некоторые отделочные работы в квартирах. После глубокого анализа рынка мы пришли к выводу, что «Хайтянь» нам подходит. Можем ли мы договориться о сотрудничестве?
«Хайтянь-декор» с момента открытия никогда не получала заказ на отделку целого района. После такого предложения девушка просто сияла от радости. Она размышляла просто: если звонивший знает ее имя, название компании, в которой она работает, и номер телефона, значит, ее не обманывают.
Ли Цзяньго назначил встречу у ворот своего родового дома. Сначала он думал, что ограбит ее прямо у себя дома, но вовремя спохватился и понял, что так выдаст себя. Ли Цяньго пожалел, что поторопился назначить встречу. А затем вспомнил, что рядом с родовым гнездом есть заброшенная кирпичная мануфактура. Обычно людей там не бывает – неплохое местечко для осуществления плана…
– Моя машина там. – Ли Цзяньго указал на «Ауди», припаркованную в жилом районе, и протянул руку для рукопожатия. На самом деле он, конечно, не знал, чья машина стала его реквизитом.
Запрещенные вещества иссушили молодое и крепкое тело восемнадцатилетнего студента – теперь этот смугловатый худощавый юноша больше походил на тридцатилетнего мужика. Интеллигентный вид мужчины ослабил бдительность Ци Цзинцзин.
Ли Цзяньго соврал, что весь жилой район и кладбище сровняют с землей и на их месте возведут элитный жилой комплекс с готовыми квартирами. Постоянно ошивающийся в ночных клубах парень умел щеголять перед девушками и был достаточно красноречив, чтобы располагать людей к себе.
Новоиспеченный девелопер повел девушку по тропинке в глубь кладбища, чтобы показать масштабы работы, а девушка тем временем пыталась подсчитать, какой процент ей заплатят за настолько крупный проект. Вырисовавшаяся шестизначная сумма приводила ее в восторг.
Лишь лезвие ножа, направленное прямо на нее, отрезвило Ци Цзинцзин.
Ли Цзяньго заставил Ци Цзинцзин прийти на заброшку – бывшую кирпичную мануфактуру, – где приказал ей открыть кошелек и отдать ему все деньги. У нее при себе оказалось всего лишь 800 юаней и простенькое недорогое колечко. Ли Цзяньго ожидал большего. Не желая мириться с тщательно спланированным, но не удавшимся ограблением, он снова потребовал, чтобы девушка достала из своего кошелька все банковские карты и отдала ему.
Ли Цзяньго действительно умел заговаривать зубы. Они с Ци Цзинцзин проговорили остаток вечера и ночи. Он угрозами и посулами, кнутом и пряником пытался убедиться, что ПИН-код, который сказала ему девушка, верный.
Узнав, что на карте лежит около двадцати-тридцати тысяч юаней, Ли Цзяньго не мог сдержать восторга. Самые большие деньги, которые он когда-либо держал в руках, были порядка восьми тысяч юаней, которые ему давали родители на оплату обучения.
Забрав у девушки все деньги, он захотел изнасиловать ее. Но Ци Цзинцзин даже не позволяла приблизиться к себе. «Какая целомудренность! Смерть лучше бесчестия? Зачем так яростно сопротивляться? Ты спокойно отдала мне так много денег, но не готова отдать себя?»
– Только через мой труп, – ответила ему Ци Цзинцзин.
Ли Цзяньго посмотрел сквозь старое окно на звездное небо, достал из рюкзака пачку печенья и бросил ее Ци Цзинцзин. Он не любил агрессивные методы, поэтому у него появился план.
– Деньги ты мне отдала, поэтому я тебя отпущу, – сказал Ли Цзяньго.
Надежда заставила девушку вскочить и тут же последовать по тропинке вдоль дороги за похитителем прямо на кладбище. Она даже не заметила, что не взяла свою сумку. Девушка не ожидала, что Ли Цзяньго притащит ее в такое пугающее место. Куда ни глянь, повсюду были одни могилы, и только изредка покрикивали незнакомые птицы.
– Я заблудился… – Ли Цзяньго продолжал демонстрировать свое невероятное актерское мастерство, проводив девушку до могилы собственного прадеда.
– Что же мне делать? – Задрожав, Ци Цзинцзин обняла себя за плечи.
– Подожди меня здесь, я пойду осмотрюсь. – Ли Цзяньго собирался заставить ее вести себя послушно.
– Нет, я боюсь, – ответила Ци Цзинцзин. – Давай вернемся обратно?
– Я не помню, как возвращаться, – соврал Ли Цзяньго. – Лучше переночуем здесь, а на рассвете уйдем.
Ци Цзинцзин осмотрелась. Все вокруг сплошных надгробий поросло бурьяном. Тревожный пейзаж не менялся, куда ни глянь, поэтому испуганная девушка не раздумывая согласилась на предложение грабителя. Сейчас она больше всего боялась остаться одна.
– А если, когда я усну, ты сбежишь и настучишь на меня в полицию? – продолжил Ли Цзяньго. – Я должен тебя связать, согласна? Обещаю, я буду спать рядом с тобой, никуда не уйду, не буду пугать, хорошо? Честное слово!
Ци Цзинцзин снова согласилась – она больше не могла критически мыслить. Послушно позволила связать себе руки и ноги. После чего Ли Цзяньго достал нож и со злобной насмешкой произнес:
– Но я не обещал, что не трону тебя.
Он разрезал одежду своей жертвы. Аромат девственной плоти и беззащитная поза девушки возбудили подлеца. Он начал стягивать штаны. В попытке защититься девушка сама не поняла, как сказала:
– Ты надел презерватив? У меня СПИД.
Сняв штаны до середины, Ли Цзяньго замер.
– Не веришь? Хочешь проверить? – Ци Цзинцзин держалась хладнокровно.
СПИД! Ли Цзяньго сильно огорчился. То, чего он так желал, ускользнуло из его рук. В любом случае проверять, правду ли сказала ему девушка, он не рискнул – все-таки жизнь не игрушка. Достал из штанов свое мужское достоинство и начал онанировать, глядя на связанную Ци Цзинцзин.
– Мерзость, – сказала она, когда почувствовала, как что-то брызнуло на ее ступню.
– Кого ты назвала мерзким?
Ли Цзяньго был смущен и зол одновременно. Он достал из рюкзака веревку и накинул на шею Ци Цзинцзин. «Она в любом случае видела меня, к тому же у меня на бедре татуировка, а луна сегодня яркая, точно успела разглядеть… Она все равно заявит в полицию, и меня поймают. После ограбления нужно избавляться от свидетелей, в кино всегда так делают».
Ли Цзяньго сказал, что не хотел никого убивать, но в тот момент услышал голос в голове, который без устали твердил, что он должен это сделать, должен убить Ци Цзинцзин. Он дождался, когда девушка окончательно перестанет двигаться – честно говоря, она и прежде не могла активно сопротивляться, – после чего бросился наутек с места преступления, прихватив одежду девушки, которую потом выбросил где-то по дороге.
– Я боялся, что она не умерла, что вырвалась и погналась за мной, – признался Ли Цзяньго. – Надеялся, что голышом она меня не догонит.
– А ты разве не почувствовал, что ее дух следует за тобой? – решил я припугнуть его.
Ли Цзяньго в ужасе посмотрел на меня. Линь Тао скрестил руки на груди и нервно мял предплечья, покрывшиеся гусиной кожей. Все это время он стоял рядом, и ему тоже стало не по себе от моего вопроса.
– Она же соврала про СПИД? – взволнованно спросил Дабао.
Больше всего на свете судмедэксперты боятся трупов с острыми инфекционными заболеваниями. Если заразишься, то не докажешь, что получил производственную травму.
– Конечно, – ответил я. – Успокойся, все проверено – она была здорова. Просто воспользовалась уловкой, чтобы сохранить свою невинность. Но вместо этого потеряла жизнь… Надо признать, она не дурочка, но свела себя в могилу собственной визиткой.
– Погубил целую семью, – посетовал Линь Тао. – У нее остались мать с онкологией и отец, который перебивается случайными подработками… Как они теперь без нее?
– Правительство окажет им поддержку, – сказал Дабао. – Как же хорошо, что у меня нет визиток!