– Начальник Цинь, – в кабинет вбежал запыхавшийся Дабао. – Я совсем забыл, что сегодня годовщина смерти моей бабушки; я срочно должен вернуться в родной Цинсян, чтобы похоронить ее[19].
Рано утром я включил ноутбук, чтобы в материалах дел, раскрытых с моим участием, выбрать парочку фотографий вскрытия для лекции по судебной медицине студентам школы полиции. Мои глаза уставились в монитор, но мозг все еще крутил обстоятельства дела «Одиннадцатого пальца». В течение двух прошлых недель следственный отдел занимался проверками всех, с кем общался Фан Цзянь. Они также навели справки обо всех местах, которые он посещал в Лунфане: где жил, где ел, куда ходил по работе. Но за десять дней активных поисков им не удалось нащупать ни одной ниточки к раскрытию дела. Кроме того, в базе данных постоянно крутилась ДНК обладателя одиннадцатого пальца. Было проведено множество автоматических и ручных проверок, но толку от них не было – личность хозяина пальца все еще не установили, да и остальное тело до сих пор не нашли.
Вышеупомянутое преступление было названо «Резней третьего июня» по предположительной дате смерти мужчины. Хотя отдел по расследованию особо важного дела все еще не расформировали, а его ядро продолжало активную работу над раскрытием преступления, было заметно, что многие полицейские морально пасовали перед навалившимися сложностями в работе и просто ждали у моря погоды. Без новых улик они даже не собирались приступать к расследованию.
Я всего лишь судебный медик, для продвижения дела сделал уже все, что мог, а новых предложений по расследованию у меня, честно сказать, не было. Предварительная работа была проделана достойно, все тщательно проверили и уже должны были что-то отыскать, однако почему наша полиция все еще ничего не узнала? Неужели это мы что-то пропустили?
Видя, как я смотрю в одну точку и не реагирую на вопросы, Дабао постучал по столу передо мной:
– Алло, прием, ты меня слышишь? Годовщина смерти бабушки, мне нужно срочно уехать…
Будто бы очнувшись ото сна, я ответил:
– А?.. А! Прости. Прими мои соболезнования.
– Угу, – сказал Дабао, – я в порядке. Год уже траур держим, да и разве может судмедэксперт относиться к смерти сентиментально?
– Год? Траур? Годовщина? Хоронить? – Я начал потихоньку вникать. – Как так получается, что слова все знакомые, а я ничего не понял? Твоя бабушка умерла год назад и только сейчас ее хоронят?
– Ну да, а что такого? – Дабао выглядел озадаченным. – Чему ты так удивляешься? У нас так принято: через год после кремации проводить обряд погребения урны на кладбище.
– А! – Я закивал. – У нас по-другому: когда пожилой человек умирает, его кремируют и сразу же хоронят.
– Ну, я пойду? – Дабао закончил собирать рюкзак и буркнул себе под нос: – Судмедэксперту следовало бы побольше знать о погребальных обычаях.
– Я подброшу тебя на вокзал, а заодно загляну в лунфаньское управление – мне нужно в отдел особо важных дел. Может, по «одиннадцатому пальцу» появились какие-нибудь новости, – предложил я.
Дабао сразу же отказался:
– Это… не надо, не надо, сейчас транспортный поток плотный, я лучше такси возьму.
Я рассмеялся и поднял в воздух ключи от электровелика:
– Личный автомобиль – только для личных целей, а ты лучше зацени мой скоростной кабриолет.
Когда мы оба одновременно уселись на электровелосипед, шины под нашей тяжестью с громким звуком «бах» лопнули. Я спрыгнул с транспортного средства, чтобы посмотреть, что случилось, и моя рука подсознательно схватилась за пузо:
– Похоже, мы вечные командированные, жрущие что придется, не сильно подходим для электровелосипедов.
Дабао не расстроился, а наоборот, расхохотался. Я уставился на него:
– У твоей бабушки годовщина смерти, а ты ржешь, дармоед…
Вдруг словно из ниоткуда к нам вдруг подъехала полицейская машина. Рядом с водителем сидел Линь Тао и махал нам рукой:
– Чего это вы на улице забыли? Есть работа, быстро в кабинет!
– Кого опять убили? – Я с большим трудом дотащил электровелосипед до стоянки. – Да подожди ты, у меня даже вторых трусов с собой нет!
– В городе Цинсян погибли две девушки, их тела только что обнаружили, – пояснил Линь Тао. – Руководство приказало немедленно отправиться туда.
– В Цинсяне? – Глаза у Дабао загорелись. – Я снова сэкономил несколько десятков юаней на проезде!
«Запрос в областное Министерство общественной безопасности, отделение по хранению, учету и передаче вещественных доказательств. Сегодня в районе угольных шахт на окраине нашего города в общественной душевой были обнаружены тела двух девушек. По предварительному заключению технического персонала, это убийство. Так как погибли два человека, общественность отреагировала остро; кроме того, были испорчены следы на месте происшествия, сложность дела возросла, и мы вынуждены просить помощи технических специалистов областного Министерства для раскрытия дела. Окажите содействие. Отдел уголовного розыска Министерства общественной безопасности по городу Цинсян. 29 июня».
Линь Тао, сидя в трясущейся машине, слово в слово прочитал внутренний факс, который ему только что пришел: – «Пожалуйста, срочно пришлите судмедэкспертов и криминалистов для немедленного осмотра места происшествия. Чжан Сяоси». Начальник Чжан сразу же распорядился, поэтому я тут же кинулся к вам. Хорошо, что вы не ушли далеко…
– В ду́ше? – Дабао уставился на крышу служебного автомобиля. – В последний раз, когда я слышал что-то про общественные души, там случилась драка: две лучшие подружки поссорились, у кого грудь больше. Неужто произошло что-то подобное? «Безотходное производство»[20]?
Не обратив внимания на предположение Дабао, я закрыл глаза, решив, что лучше не тратить время впустую и вздремнуть. Сложные, запутанные дела часто крали мой сон. Вероятно, это основная причина, почему я после всего лишь трех лет работы выгляжу старше лет этак на тридцать.
Сквозь сон я почувствовал, как машина начала сбавлять скорость, и, хотя мне совсем не хотелось открывать глаза, решил осмотреться. Мы были на пункте взимания платы, где нас уже ждал Чэнь, начальник отдела уголовного розыска Министерства общественной безопасности по городу Цинсян. Он проворно втянулся к нам в машину и бесцеремонно похлопал меня по плечу:
– Поехали, я покажу дорогу. Заодно расскажу, что случилось.
Начальник Чэнь был молод, красив и общителен. Он был самым юным и амбициозным руководителем подразделения в области.
Цинсян был основан буквально на угольных шахтах, и это отнюдь не преувеличение: девяносто процентов налоговых отчислений Цинсяна приходилось на угольную промышленность. Это было отражено даже в названиях улиц города: улица Первого рудника, улица Второго рудника, улица Третьего рудника… Но даже в таком шахтерском городе центр выглядел роскошно, и тут толпами бродили люди, которые из поколения в поколение трудились в шахтах.
– Только после этого случая я понял, – начальник отдела Чэнь загадочно взглянул на нас, – что угольная промышленность включает в себя множество побочных отраслей. Например, данное преступление произошло в управляющей компании.
– А где нет управляющих компаний? Они повсюду. Сейчас уже и в университетах и полицейских участках появилось что-то вроде своих управляющих компаний…
Тогда начальник отдела загадочно улыбнулся:
– Но управляющая компания на шахте – это нечто особенное…
Рассказ Чэня поразил нас.
На самом деле управляющая компания шахты занималась надувательством. Ее главной обязанностью было вовремя вывозить добытый уголь, пока не начала собираться новая куча, а вместе с тем увозить глину с налипшим «хламом». Это слово я беру в кавычки не просто так.
«Хламом» в профессиональной среде называют угольный шлам. Компания не утилизировала этот шлам – она вывозила его на отдаленную свалку, которая находилась недалеко от железнодорожной станции. Так для чего же его копили? Шахта связалась с агентом, который занимался перекупкой угля. Таким нехитрым способом из одного вагона чистого угля и половины вагона шлама «появлялось» полтора вагона угля. Деловой союз между управляющей и агентом приносил выгоду всем участникам.
Хотя это и была смесь, в ней все же были частички угля, и по цвету и форме шлам почти не отличался от него. Несмотря на то что качество этого угля было низким, покупателю было тяжело распознать подделку, а потому черный бизнес шел в гору.
Руководитель управляющей компании всегда находился в тесном контакте с секретарем парткома, отвечающим за партийно-политическую работу на шахтах. И поскольку управляющая компания тратила много сил на уборку «хлама», шахта ежегодно платила ей за управление материальными ресурсами. Этих денег хватало на содержание всей компании, поэтому руководитель решил подзаработать на стороне.
– Угадайте, сколько составляет чистая годовая прибыль управляющей компании? – спросил начальник отряда Чэнь.
– Один миллион? – смело предположил я.
– Пять миллионов! – повысил ставки Линь Тао.
Начальник отряда Чэнь помотал головой:
– Двадцать миллионов.
– Два… двадцать… двадцать миллионов? – Дабао настолько разволновался, что начал заикаться. – И это все награбленное?!
– Управляющая компания выбирала для хранения шлама укромные места, – продолжил Чэнь. – Местные, которые живут рядом с компанией, знают, что она очень хорошо платит своим сотрудникам, поэтому каждый наперебой старается найти знакомых, чтобы попасть туда на работу. Если компания нуждается в силачах, к ним обязательно придут самые сильные мужчины в городе. Если им требуются бухгалтеры, они без труда найдут самого умного и находчивого. Если ищут администратора, то устраиваться к ним на работу прибежит несравненная красотка.
– Сколько же богачей начинали свое дело с грязных денег? – вздохнул я.
– Назови мне хотя бы одного предпринимателя в Китае, который поднялся на честном бизнесе, – ответил Линь Тао.
– Не руби с плеча, не надо, – не соглашался я.
– Это… – подал голос Дабао. – Неужели всем вокруг плевать на их теневые доходы?
– Думаю, после того как об этом деле разлетится молва, соответствующие органы заинтересуются ими, – сказал начальник отдела Чэнь. – К тому же они эксплуатировали детский труд. Двум погибшим красавицам не исполнилось и шестнадцати лет.
– Шестнадцать? – возмутился Линь Тао. – А как же школа?
– Зачем им нанимать таких маленьких девочек? – спросил Дабао. – Шахта – работа для сильных мужиков.
– Администраторши, – ответил начальник отдела. – Хостес, понимаешь? Те самые.
Глядя на растерянные лица Дабао и Линь Тао, я снова глубоко вздохнул. Как бы мне сейчас хотелось быть таким же наивным, как эти двое…
– Мы пока так ничего и не узнали о самом деле, – перебил я Чэня.
– А, точно! – Начальник отдела хлопнул себя по лбу. – Дело обстоит так…
С 25 по 28 июня управляющая компания из-за временного отсутствия задач дала всем сотрудникам отпуск на четыре дня. Это довольно много, поэтому большинство решили не оставаться в этой промышленной глуши и на рейсовых автобусах разъехались по домам. Только Хуан Жун и Се Линьмяо – две девочки-подростка – остались в компании и не поехали домой, потому что хотели и дальше зависать в бесплатном интернете. Охранник заметил, что девчонки приглядывают друг за другом и охотно берут на себя задачи дежурного персонала, поэтому тоже уехал домой.
Сегодня вместе с восходом солнца охранник Лю Цзе, живший недалеко от компании, раньше всех на мотоцикле примчался на работу. Припарковавшись, решил позавтракать в комнате охраны. В полной тишине, которая бывает только в сельской местности, ему почудилось, что где-то журчит вода. В том, что из душевой доносился шум воды, не было ничего удивительного. В распоряжении управляющей компании было не только передовое офисное здание, но и обшарпанное общежитие, убогие душевые и уличные туалеты, старые склады. Женская душевая для сотрудниц находилась в уголочке внутреннего дворика компании. Это было одноэтажное здание из красного кирпича с окнами из старомодного матового стекла. Одиноким мужчинам, которые работали в фирме, звук включенной воды в этом здании доставлял особое удовольствие – ведь старенькие окошки были слабенькой защитой против сладострастных взглядов с улицы.
Охранник глянул на настенные часы – было еще только шесть с небольшим утра. До прихода работников оставалось еще больше двух часов. В такой час пойти подглядывать… Такое удовольствие можно описать только одной фразой… как же она там звучит? А, точно! Он был на седьмом небе от счастья.
Подкравшись к душевой, Лю Цзе через окошко увидел, что все помещение залито оранжевым светом, но того, ради чего он пришел, не было – размытого очертания стройной женской фигурки. Он стоял примерно в нескольких метрах от постройки, но намочил сандалии…
– Как это? Что, вода натекла через дверную щель? – опередил рассказ Дабао.
Начальник отдела Чэнь кивнул.
– А дверь в ванную была заперта? – спросил я. – Погибшие умерли внутри?
– Заперта. Замок старый, открывается снаружи ключом, а изнутри закрывается на вертушку. Механизму уже много лет, и он заедает, поэтому дверь нужно подтолкнуть, чтобы открыть ее. Охранник подумал, что дверь заперта, поэтому даже не пытался посмотреть, что там внутри; он не догадался, что она была всего-навсего прикрыта.
– У меня такое чувство, будто их убил кто-то из компании, – сказал Дабао. – Сначала подглядывание, а там и до изнасилования с убийством недалеко…
– А нет ли забора, отделяющего внутренний двор компании? – уточнил я.
Начальник отдела Чэнь помотал головой:
– Ворота всегда открыты. Двери в офис обладают взломостойкими замками с системой контроля доступа, а во дворе нет ничего ценного, поэтому запирают только двери главного здания, а все остальное – нет.
– Погодите-ка, – прервал нас Линь Тао, – мне интересно, как охранник понял, что внутри труп, если он не заходил в душевые?
– Охранник рассказал, что сильно удивился тому, как далеко растеклась вода. Когда он глянул вниз на землю, то заметил, что его белые носки[21] испачкались в красной краске. Присел, чтобы взглянуть поближе, – тогда и понял, что это совсем не краска, а кровь. И сразу же сообщил в полицию.