Обычно мы всегда поздно ложились спать и рано вставали, поэтому когда после обеда вернулись обратно в гостиничные номера, то очень быстро провалились в глубокий сон. Я крепко спал вплоть до ужина, и разбудить меня смог только полусонный Линь Тао:

– Уже пять часов, вставай давай; надо узнать, как там продвигается расследование.

Я взял телефон, чтобы глянуть время, и тут он зазвонил. Это был судебный медик Фан Цзюнь из отдела патологии.

– Начальник Цинь, я посмотрел органы, которые ты мне отправил. По состоянию внутренностей можно установить диагноз: смерть в результате стеноза клапана легочной артерии.

– Стеноз клапана легочной артерии? – переспросил я. – Врожденный порок сердца? Это точно?

– Точно, – ответил Фан Цзюнь. – Я смогу окончательно подтвердить это на следующем этапе – нужно снова отрезать и изучить пластинку ткани. Но на это потребуется несколько дней.

– Похоже, я был прав… – Я зевнул. – У покойной и вправду было врожденное заболевание сердца, которое могло привести к внезапной смерти. Нужно доложить об этом следственной группе.

– Ты иди, – ответил Линь Тао, – а я вернусь на место происшествия, осмотрюсь.

Когда я вошел в кабинет оперативной группы, то обнаружил, что количество полицейских уменьшилось вдвое. Если моя интуиция меня не подводила, оперативникам стало известно, что жертва могла скончаться от болезни, поэтому половину сотрудников отозвали.

– Погибшая страдала от врожденного порока сердца; стеноз клапана легочной артерии мог привести к внезапной смерти, – сказал я. – Результаты аутопсии подтверждают данную причину смерти.

– Наслышаны, – сказал начальник Цян. – Получается, это не убийство?

– Я бы не был так уверен, – заявил я. – Кто сказал, что смерть от болезни не может быть убийством? Не забывайте о том видео из Райончика запутанных улочек с белой тенью. Если брать во внимание предполагаемое время смерти девушки, то она, должно быть, сильно испугалась чего-то вроде того призрака, это спровоцировало сердечный приступ, и она умерла. Если над ней просто хотели подшутить, то это причинение смерти по неосторожности. Однако если человек в белом знал, что у девушки проблемы с сердцем и она может не выдержать сильного испуга, то это было убийство человека в беспомощном состоянии.

Начальник Цян, немного помешкав, произнес:

– Довольно ненадежный способ убийства, так ведь?

– Неправда, – ответил я. – Мы видели изображение призрака в белом после обработки, парик полностью закрывал лицо. Даже если б девушка не умерла от страха, она не смогла бы опознать скрывавшегося за длинными волосами. Напротив, мне кажется, этот способ не только крайне остроумный, но и безопасный.

– Жизнь – не детективный роман. Не думаю, что все настолько сложно, – сказал главный следователь. – Мы выяснили, что в тот вечер двое одноклассников Тао Цзы ушли из караоке почти сразу же после нее…

– Верно, – подтвердил другой следователь. – По словам одноклассников погибшей, один из мальчишек бегал за ней, но Тао Цзы постоянно отвергала его. Думаю, они могли сговориться, чтобы приколоться над ней и напугать. Тем более что такая глупая ребяческая пугалка могла прийти в голову только подросткам.

Хотя в душе я противился этому, у меня не было ни одного вразумительного возражения против приказа, который отдал начальник Цян, – проверить двух школьников.

* * *

Мы с Линь Тао одновременно вернулись в гостиницу.

– Чего нос повесил? – спросил он.

– Ничего, – ответил я без энтузиазма. – Предварительная версия оперативной группы – шутка двух учеников средней школы, приведшая к смерти. Они проводят проверку двух парней, которые в тот день ушли из караоке следом за Тао Цзы.

– Не могли это быть школьники! – воскликнул Линь Тао. – И ты им ничего не возразил?

Я взглянул на Линь Тао с пустым выражением глаз и помотал головой.

Мой коллега достал из сумки схему места преступления и разложил ее на письменном столе в номере:

– У меня есть два аргумента, почему ученики средней школы не могли совершить это преступление.

– Рассказывай скорее, – оживился я. – Их анализ заключается в том, что такие глупые детские шутки присущи только подросткам. Но я очень хотел им ответить, что дети не могут быть до такой степени наивными.

Линь Тао кивнул:

– Во-первых, ты что, забыл о следах, которые мы видели на стене? Там же четко видно, что один человек нес другого и устал, поэтому оперся на нее. Таким образом, в этом деле не могут быть замешаны двое!

Я стукнул себя по лбу:

– Верно, как я упустил это…

– Во-вторых, – продолжал Линь Тао, – во время послеобеденного сна я крутил в голове все произошедшее, поэтому и вернулся вечером на место происшествия. Смотри… – Он начал делать заметки карандашом на схеме места преступления: – Убийца скрылся с трупом на плече вот таким путем. Здесь остановился перевести дух; рядом не было никаких домов, поэтому он мог покинуть этот переулок только здесь.

Я кивнул.

– Выход из запутанных улочек находится рядом с дорогой. Даже в двенадцать часов ночи здесь можно встретить прохожих, а на проезжей части полно машин. Как так вышло, что никто не заметил ряженого с человеком на плече?

– Хочешь сказать, – я свел брови, – что если убийца ушел из запутанных улочек, то он не местный, к тому же был полностью уверен, что никто из прохожих его не заметит и что этот проход абсолютно безопасный?

– Почему проход прямо напротив трассы может быть безопасным? – Линь Тао приподнял брови, таким выражением лица он часто завораживал молодых девушек.

– Понял, – ответил я. – Рядом не было дворов, поэтому можно было спокойно припарковать машину.

– Верно, – улыбнулся Линь Тао. – Разве мог бы ученик средней школы, которому еще и шестнадцати нет, донести на плече Тао Цзы, разобраться в запутанных улочках, чтобы найти безопасный путь без лишних глаз, а потом прыгнуть в машину и уехать? Разве такое возможно? Смог бы мальчик провернуть такое?

– Не смог, – ответил я, доставая из своего кармана мобильник. – Алло! Начальник Цян? Мне нужно несколько следователей, чтобы сходить с ними вместе в налоговую службу к отцу погибшей. Нужно переговорить с ним.

– Он все еще не пришел в себя. Перед тем как мы направились в дом к начальнику Тао с готовыми результатами аутопсии, к нам в гостиницу зашел следователь, вернувшийся от отца девочки с информацией о ее физическом здоровье. Он доложил: на самом деле Тао Цзы подкидыш. Шестнадцать лет назад ее биологические родители бросили младенца рядом с домом начальника Тао. Жена начальника не могла иметь детей, поэтому они с радостью взяли пухленькую малютку на воспитание. Однако вскоре начальник заметил, что у ребенка тяжелое дыхание, потому отправил ее в больницу на полное обследование, где выяснилось, что у Тао Цзы врожденный порок сердца. Видимо, именно поэтому биологические родители и бросили ее.

– Меня больше сейчас интересует, сколько людей знали, что у Тао Цзы была врожденная болезнь сердца? – обеспокоенно спросил я.

Следователь сделал глоток воды:

– Достаточно. Соседи начальника Тао, его коллеги, несколько врачей… Главный вопрос: кто из них с наибольшей вероятностью мог воспользоваться диагнозом Тао Цзы, чтобы навредить ей?

– Верно, верно, – я энергично закивал.

– Когда мы спросили его об этом, он начал отнекиваться, – сказал следователь. – Все время твердил: «Я делал все только ради исцеления Тао Цзы»… – Он покачал головой: – Потом как-то нехорошо побледнел, и я подумал, что больше не стоит его мучить.

– Раз он стал увиливать от ответа, – сказал я, – то явно что-то натворил.

– Он глава налогового управления, – напомнил мне Линь Тао. – Может, хотел скрыть какие-то денежные махинации, коррупцию?

– Мы тоже предполагали нечто подобное, – сказал следователь. – Что-то незаконное, да еще должное помочь исцелить ребенка… Наверняка что-то связанное с деньгами. На ум приходит только взяточничество.

– Позвольте высказать мне смелое предположение, – начал я, глядя в потолок. – Кто-то мог дать на лапу начальнику Тао, он взял деньги, но не помог, и тогда даритель, сильно разозлившись, в отместку решил извести Тао Цзы. Есть логика?

– М-м… есть, – ответил Дабао.

– Ко всему этому нужно добавить, – вставил свое слово Линь Тао, – что тот человек был очень хорошо знаком с начальником Тао и знал, что его ребенок болен.

– Верно, – согласился я. – Именно потому, что они хорошо знали друг друга, когда взятка ни на что не повлияла, человек разозлился настолько, что стал способен на убийство. Кроме того, если этот человек решил обидеть ребенка, да еще и таким коварным способом, то это точно злой и жестокий тип.

– У нас есть и другие улики, – перебил меня Линь Тао. – У подозреваемого есть автомобиль, ростом он метр семьдесят пять, тощий, хорошо ориентируется в Райончике запутанных улочек и отлично знает, где установлены камеры видеонаблюдения.

– А еще он купил парик, – добавил я.

Следователь усмехнулся:

– Столько зацепок, а мы все еще не в состоянии раскрыть преступление… Какие же мы лошары!

* * *

Возможно, из-за того, что в обед я очень хорошо выспался, ночью так и не смог уснуть.

Я вспомнил, как в студенческие годы преподаватель по судебной экспертизе учил нас, как правильно пользоваться десятью пальцами руки во время аутопсии: какими пальцами держать нож, какими зажим, какими необходимо обследовать сердце, а какими держать нитку и накладывать швы. Он говорил: «Во время вскрытия мы, судебные медики, используем не абы какой палец; а одиннадцатый у нас – скальпель».

Тогда учитель провел аналогию между скальпелем и пальцами руки. Но сейчас именно дело об одиннадцатом пальце сводило меня с ума. Неужели убийца сам подбросил нам этот палец, чтобы дать подсказку? Как же он насмехается над нами! Я должен поймать его, схватить… Я мог думать только о том выпотрошенном животе, расчлененном трупе и почерневшем изогнутом пальце.

В раздумьях я не заметил восхода солнца.

* * *

– Судя по всему, людей, знавших о болезни Тао Цзы, было всего сто сорок два человека. – Следователь держал в руке блокнот со списком людей. – Прошлая ночка была тем еще испытанием… Мы опросили эту сотню с лишним и выявили четырех, у которых были возможность и мотив убийства. Что касается париков, мы пока не можем выяснить, кто из них приобретал нечто подобное. Двое из четырех человек в момент совершения преступления были в отъезде, а по еще двоим удалось узнать вот что…

Он прочистил горло и начал:

– Чжэн Сяофэн, сорок лет, бывший однокашник начальника Тао, работает врачом в государственной больнице. Именно он помог найти кардиолога, который подтвердил диагноз Тао Цзы. Рост Чжэн Сяофэня составляет метр семьдесят пять, вес – шестьдесят два килограмма. Он живет неподалеку от Райончика запутанных улочек, в новом жилом комплексе. Единственное что, характер у него неподходящий – он очень открытый жизнерадостный человек, любит посмеяться…

Я слегка кивнул.

– Хэ Хун, сорок лет, бывший сосед начальника Тао, с которым они когда-то дружили. Рост сто семьдесят восемь, вес пятьдесят восемь. По характеру он больше интроверт. У него своя гостиница.

– Вот ключевая информация, – перебил я следователя. – Человек, который, вероятно, мог попробовать воспользоваться властью начальника Тао, – тот, кого следует подозревать в первую очередь! Он идеально нам подходит, а лишние три сантиметра – небольшая погрешность в рамках следственного эксперимента.

– Есть несостыковка, – возразил следователь. – Хэ Хун живет в западной части города, далековато от Райончика запутанных улочек. Живя в основном на западе, вряд ли будешь хорошо осведомлен обо всех потайных уголках данного района.

– Знание места преступления – важное условие, – сказал начальник Цян.

Дверь открылась, и вошел Дабао, в руках которого было распечатанное изображение:

– Это Хэ Хун?

Дабао уже какое-то время изучал теорию криминалистической фотографии и видеозаписи, поэтому я отправил его в отдел фото- и видеосъемки просмотреть записи с камер наружного наблюдения. Нам нужно было найти человека, который не являлся жителем Райончика запутанных улочек, но постоянно мелькал там. Вероятнее всего, он и должен был быть убийцей. Метод подготовки преступления, когда злоумышленник заранее изучает местность, называется разведкой. Я прекрасно понимал, что для хорошей ориентации в запутанных улочках необязательно жить здесь – достаточно выйти на разведку.

На фотографии действительно был Хэ Хун.

– Он попал на камеру всего один раз, – сообщил Дабао. – Держал в руках какую-то коробку, но облысевший коллега сразу же узнал известный бренд париков, который в качестве упаковки использовал точно такие же коробки.

– Теперь можно арестовать его? – слегка улыбаясь, спросил я начальника Цяня, лицо которого выражало только изумление.

* * *

Хэ Хун и начальник Тао выросли вместе, а теперь вот уже больше тридцати лет являлись добрыми соседями. Небольшая гостиница, которой управлял Хэ Хун, держалась на плаву лишь на сэкономленные деньги от неуплаты налогов, а начальник Тао – весьма кстати – дослужился до должности главы налогового управления.

Хэ Хун втайне торжествовал: благодаря его связям в сочетании с щедрыми подарками, которые он уже давно привык заносить в это учреждение, его гостиница может не только продолжать выживать, но еще и значительно подняться. Он никак не мог подумать, что его друг детства, вопреки всем ожиданиям, не только соберет доказательства против него о неуплате налогов, но и будет шантажом вытягивать из него крупные суммы денег. Раньше старина Тао был не таким человеком – за двадцать лет службы в налоговой он проявил себя как надежный сотрудник. Почему же, заняв высокое положение, он замахнулся на своего лучшего друга? Хэ Хун не мог понять этого. «Единственная причина – поиздеваться надо мной, несчастным, – так он думал. – Говорит, что ему срочно нужны деньги на операцию для дочери и что у него нет выбора, кроме как шантажировать меня… Чушь собачья! Неужели за десять лет он не смог собрать двести тысяч на операцию?!»

На самом деле начальник Тао не врал: ежегодные расходы на лечение Тао Цзы поистрепали его сбережения. Жена начальника не работала, и он содержал всю семью на мизерную зарплату, которой, конечно же, никак не могло хватить на операцию.

Напасть в открытую Хэ Хун не решался, но у него был припрятан козырь в рукаве, которым можно было попробовать воспользоваться. «От страха она не умрет, но хуже ей точно станет». Хэ Хун хотел таким образом проучить старину Тао.

Он выследил Тао Цзы, подкараулил ее у караоке, а потом, когда она собралась домой, настоял на том, чтобы подвезти ее домой. Остановил машину рядом с Райончиком запутанных улочек, сказав, что ему нужно отлить. На самом деле он хотел взять «реквизит», чтобы нарядиться. Когда Хэ Хун появился перед окном в образе призрака, Тао Цзы не оторопела от ужаса, а инстинктивно ринулась из машины. Хорошо, что она не попалась на камеры видеонаблюдения, хорошо, что она плохо здесь ориентировалась… Ему удалось беспрепятственно загнать ее в угол. Но когда молодая душа покинула тело, Хэ Хун ужасно испугался. Он боялся, что его раскроют. Поскольку первоначальный замысел напугать девочку до полусмерти и скрыться не увенчался успехом, он подхватил труп Тао Цзы на плечо и как можно скорее решил покинуть это место.

Хэ Хун собирался сжечь тело, расчленить ее, облить хлоркой и много еще чего, но понял, что не в состоянии осуществить это все, поэтому просто запихнул ее тело в чемодан и бросил в реку Лицяо.

Криминалисты обнаружили следы крови Тао Цзы дома в ванной комнате Хэ Хуна, и тот уже не мог отвертеться.

Делом заинтересовалась дисциплинарная комиссия, началась проверка по факту получения взяток начальником Тао. Теперь два добрых соседа делили одну камеру в СИЗО.

* * *

– Такие спонтанные убийства происходят редко, – сказал Дабао. – Можешь записать этот случай, когда вернемся.

– Начал заниматься коррупцией, чтобы помочь дочери, – бормотал про себя Линь Тао, – а эта самая коррупция ее убила… Какая ирония!

– Насколько бы тяжело ни было и какие бы гроши тебе ни платили – это не повод становиться продажным человеком, – сказал я, глядя на Линь Тао и Дабао. – Взаимная поддержка.