Домработницу звали Фан Сянъюй, ей исполнился двадцать один год, она окончила двенадцать классов, жила в сельской местности и обладала самой заурядной внешностью.
Мать Фан Сянъюй умерла, поэтому девушке пришлось ненадолго вернуться в свою деревню, чтобы организовать похороны. После семи дней траура она сразу же возвратилась в дом вице-мэра Дина, но, не успев войти, почувствовала запах разложения, от которого впала в ступор.
Фан Сянъюй знала, что вице-мэр Дин большую часть жизни провел бобылем, поэтому, когда он пригласил в очередной раз к себе домой выпить богатых инвесторов, чтобы заручиться их поддержкой, она дождалась ухода гостей и соблазнила его. Горячая кровь ударила мужчине в голову, и он прокувыркался с домработницей всю ночь.
На следующий день Фан Сянъюй уже не была так мила и в обмен на свое молчание и сохранение доброй репутации вице-мэра выдвинула два условия: первое – он ни за что и никогда не уволит ее; второе – каждый месяц ее зарплата должна увеличиваться в два раза. Разумеется, по мимо двух условий, имелось и одно особое право: вице-мэр Дин в любой момент мог переспать с ней за одну тысячу юаней.
По словам девушки, с тех пор вице-мэр Дин ни разу не предлагал ей заняться сексом. Фан Сянъюй призналась, что шантажировала мужчину, но громко отстаивала свою непричастность к заказному убийству.
– Не стала бы она убивать его, только потому что он переспал с ней, – сказал я. – Ей это невыгодно.
– Тогда что, отпускать ее? – спросил следователь.
Я кивнул.
– Но нужно проверить окружение этой Фан Сянъюй. Как-никак, ключи от квартиры были не только у покойного, но и у нее… А, точно, и еще: я просил вас просмотреть камеры видеонаблюдения. Как успехи?
Следователь ответил:
– Мы тщательно отсмотрели все видеоматериалы, снятые после десяти часов вечера первого числа. Никаких подозрительных транспортных средств рядом с домом не останавливалось, а также мы не увидели никаких групп людей, покидающих район.
Я немного расстроился, но, кивнув, спросил:
– А сколько раз в день вывозится хозяйственный мусор?
– Обычно один раз в день, – ответил следователь.
Я поник еще больше:
– Если б вывозили реже, можно было бы попробовать обыскать ящики в поисках пустых бутылок.
– Бутылок? – переспросил следователь.
– Да. На теле жертвы и на кровати были обнаружены следы спирта, но бутылок из-под него мы так и не увидели, поэтому предполагаем, что преступник унес их с собой. Как правило, убийцы не уносят пустые бутылки домой, а просто выбрасывают их в мусорные баки неподалеку от места преступления.
– Весь мусор из ЖК свозится на одну свалку, – встрял в наш диалог офицер линейного отдела полиции. – Свалка небольшая, ее основательно разбирают раз в неделю. Если нужна какая-то особенная бутылка, то не могу обещать, что наши ребята смогут ее найти.
– Почему именно спирт? – удивился следователь. – Может, водка?
Дабао, стоящий рядом со мной, энергично закивал:
– Я согласен с тем, что это водка. Спирт не так вкусно пахнет.
Я почувствовал себя тараканом, которого только что выпустили из коробка, – неожиданно повеселел и будто прозрел:
– Линь Тао, нам нужно снова осмотреться на месте убийства.
Рядом со спальней находились еще две комнаты. Одной из них была гостевая спальня, кровать в которой была незастелена, что являлось верным признаком долгого отсутствия гостей в доме. Другая комната была кабинетом; в нем стояли лишь письменный стол и мебельная стенка, заставленная книгами. Внутри комнаты был идеальный порядок – очевидно, вице-мэр предпочитал работать не здесь.
Помимо аккуратных рядов с книгами, в стенке было несколько полок, на которых стояли бутылки со всевозможным алкоголем. Для одинокого мужчины с напряженной работой пропустить пару стаканчиков – обычное дело.
В этих комнатах не было следов беспорядка, поэтому ранее мы осмотрели их поверхностно.
– Взгляните на это. – Я посветил специальным светом на самую нижнюю полку книжного шкафа, где стояла коробка от бутылки водки. Горничная Фан Сянъюй работала спустя рукава, поэтому на полках в шкафу был тонкий слой пыли. Я заметил, что именно эту коробку кто-то недавно передвигал – внизу была видна бороздка, не покрытая пылью.
Линь Тао надел перчатки и осторожно взял коробку в руки.
– Сукин сын, да у тебя глаз-алмаз! Внутри ничего нет. – Он развернул ее ко мне лицом.
Коробка была пуста.
Мы проверили все остальные коробки, но они были тяжелыми.
– Не уверен, можем ли мы официально считать, что эту водку пролили на погибшего. Анализ никак не может это подтвердить? – спросил я.
Линь Тао отрицательно покачал головой, но тут же резко закивал:
– А вот теперь можно так считать!
– Э?.. – Я пристально посмотрел на коробку.
– Смотри, на ней есть несколько отметин от тканевых перчаток, – сказал Линь Тао. – Кто-то в рабочих перчатках достал эту коробку, а потом поставил ее на место. Напоминаю: мы уже находили волокна от тканевых перчаток по краям клейкой ленты, которой были связаны руки и ноги жертвы.
– Он достал бутылку в перчатках? – повторил я. – Сейчас же лето! Кто будет бухать в перчатках?
Мы вместе ринулись в спальню, где произошло убийство, и прижались к полу, чтобы хорошенько его рассмотреть.
– Ага! – Мы с Линь Тао посмотрели друг на друга и от души рассмеялись.
Первый секретарь Бао с серьезным видом сидела во главе обеденного стола. Мы сидели напротив нее, а на диванах по бокам расположились несколько полицейских и чиновников. Устраивать оперативное собрание за обеденным столом – есть в этом что-то забавное…
– Если мне не изменяет память, – сказал я, – Фан Сянъюй параллельно работала еще в нескольких домах?
– Ну, это нормально… – Первый секретарь Бао была как будто разочарована моей первой фразой. Похоже, она ожидала, что я сразу назову ей имя убийцы. – Эта работа оплачивается по часам, и логично, что она убирала не одну квартиру. Заместитель начальника управления Ван, доложите обо всех работодателях и условиях работы Фан Сянъюй.
Заместитель Ван спешно пролистал свою записную книжку:
– По данным нашего расследования, Фан Сянъюй работает в четырех квартирах, приходит два раза в неделю и убирается по полдня. Другими словами, у нее плотный график. Она прибирается в доме вице-мэра Дина, а также в пятьсот третьей квартире первого дома – шестиэтажка неподалеку, собственника зовут Цянь Ижань. В километре отсюда находится живописный район…
– Подходит, – перебил я заместителя Вана. – Расскажите поподробнее о Цянь Ижане.
– Я же еще не закончил… – Заместитель начальника Ван пристукнул своими длинными пальцами по исписанным листам блокнота и посмотрел на секретаря Бао. По всей видимости, он не имел права выполнить только часть приказа хладнокровной и жесткой начальницы.
– Ответьте на мой вопрос, – попросил я.
– Угу… – Кажется, Ван получил одобрительный взгляд от первого секретаря Бао. – Цянь Ижань родом из уезда Цин. Ему тридцать семь лет. Раньше он занимался разработкой угольных месторождений, на чем очень неплохо подзаработал. Потом у него отжали бизнес, и теперь он держит ресторанчик в Цинсяне.
– А что на личном фронте? – спросил я.
– Разводился раз, два, три, четыре, пять, шесть… да, шесть раз. Детей нет.
– Фан Сянъюй уже ушла? – поинтересовался я у следователя, стоявшего позади меня.
– Осталась пара формальностей, скоро будет свободна.
– Пожалуйста, попросите ее ненадолго задержаться…
Я кое-что шепнул следователю на ухо. Он повернулся и вышел.
Секретаря Бао явно раздражали мои переходы с одной темы на другую, она хмурилась. Заметив выражение ее лица, я не смог сдержать улыбку:
– Милая моя, не переживайте, я сейчас все вам разъясню.
После такого моего обращения на лице первого секретаря заиграл румянец.
– Во-первых, мы уже решили, что вице-мэр Дин не знал своего убийцу, так? – спросил я.
– Да. Вы предполагаете, что у убийцы мог быть ключ от квартиры вице-мэра; он проник туда, затаился где-то и выжидал удобного случая для нападения.
Я закивал:
– У вас неплохая память. Причем расследование показало, что преступник после убийства бродил по дому в поисках бутылки водки, чтобы облить алкоголем лицо жертвы, и забрал ее с собой. Как думаете, зачем убийце было выливать водку на свою жертву?
В глазах секретаря Бао промелькнула искреннее любопытство, прямо как у маленькой девочки:
– Я не знаю… Наверное, какой-нибудь погребальный обряд?
Улыбаясь, я помотал головой:
– Для обряда не нужно так много. Бьюсь об заклад, убийца хотел сжечь тело.
– И что это нам дает?
– А зачем обычно сжигают тела? – спросил я в ответ.
– Чтобы скрыть следы преступления. – Детский азарт секретаря Бао заметно нарастал.
– Все верно. Больше всего преступники боятся, что нам удастся найти доказательства против них. Обычно они сжигают тела в какой-нибудь глуши, где очень мало людей, чтобы никто не заметил огня. Коттеджный поселок едва ли подходит для такого дела, прав я или нет? В спальне, полной текстиля, да еще и с легковоспламеняющимися веществами, огонь разгорится так сильно, что соседи тут же обратят на него внимание.
Первый секретарь Бао молча слушала меня с открытым ртом; она не понимала, к чему я веду, но у нее не хватало духу прервать мой рассказ.
– После убийства большинство преступников стараются спрятать тело, чтобы выиграть немного времени и скрыться, – продолжал я, – особенно если нападение произошло в доме жертвы. Самое важное для них – это иметь фору для бегства. Если кто-то заметит пожар, то и убийцу тоже – и тогда он уже не сможет улизнуть.
– Точно, – протянула первый секретарь. – Если здесь начнется пожар, то его быстро заметят. Тогда зачем убийца вообще готовил тело к сожжению? Как бы он успел скрыться?
– В этом-то и вся соль. – Я подошел к кульминации. – Убийце не нужно было дополнительное время. Следы от алкоголя на месте преступления выглядели как бороздки, которые тянулись от тела до края кровати. А сегодня мы обнаружили следы на полу – они тянулись до двери, в конце борозды имелись признаки горения. Убийца протянул дорожку из водки, словно фитиль, а перед уходом поджег ее. Когда пожар набрал бы силу, он давным-давно покинул бы место преступления. – Я пристально посмотрел на первого секретаря Бао: – Теперь вы понимаете, что произошло?
В мгновение ока к первому секретарю вернулся ее привычный отстраненный вид:
– Поняла. Убийца живет недалеко от места преступления. За то время, что огонь добирался бы до трупа, он успел бы вернуться домой и затаиться.
– Совершенно верно. Но, к сожалению для него, огонь так и не разгорелся. Первый секретарь Бао, вы довольно проницательны, – решил я слегка подшутить над ней. – Не хотите работать с нами?
Секретарь Бао, совладав со своим гневом, продолжила:
– А если убийца приехал на машине, разве он не смог бы так же быстро скрыться с места преступления?
– Конечно же мы рассматривали и этот вариант, – ответил я. – Но в этот жилой комплекс не пускают посторонние машины, и на камерах видеонаблюдения видно, что никакие чужие машины или незнакомцы не попадали на территорию поселка. Не забывайте, мы подозреваем, что убийца действовал не один. Сначала я решил, что убийцы покинули район поодиночке, чтобы камеры видеонаблюдения их не засекли. Но у них не было времени в запасе, они успели бы сбежать только вместе, а так мы точно заметили бы их на записях. С точки зрения психоанализа преступных личностей чем больше людей втянуто в преступление и чем оно серьезнее, тем дольше его планируют. Если поблизости нет укрытия, то действовать нужно быстро.
– Хотите сказать, что Цянь Ижань под подозрением? – спросил заместитель начальника управления Ван.
– Да, – ответил я. – Он подходит по двум причинам: знаком с Фан Сянъюй и живет недалеко от дома жертвы.
– Тогда зачем он совершил убийство? – поинтересовалась секретарь Бао.
– Они с вице-мэром Дином не общались, но у них все же была точка соприкосновения – Фан Сянъюй. Все дело в ней.
– Вот и ниточка… – С грохотом толкнув входную дверь, вошел следователь. – Нам ее не отпускать?
– Что вы себе позволяете! – с круглыми от возмущения глазами крикнул заместитель начальника Ван. – Повежливее!
– Фан Сянъюй утверждает, – продолжил следователь, – что Цянь Ижань проявлял к ней романтический интерес, но она отказала ему.
– Отказала? – удивился я. – Разве эта женщина не на все согласна за деньги?
– Не принижайте ее, – сказала первый секретарь. – Мы не знаем точно, по каким принципам она отбирает людей.
Следователь помотал головой:
– Цянь Ижань импотент.