Я не знала, когда решусь позвонить по этому номеру и решусь ли вообще. Мне нужно было время, чтобы принять всю новую информацию, прежде чем хотя бы допустить мысль об этом. Поговорив с Орином, я поспешила в Бенедикт-Хаус, где Люси громко заявляла о своей невиновности. Витнер продолжал врать, однако начал звать меня, когда узнал, что это я «спасла» его. Я спросила Грила, можно ли мне недолго поговорить с ним наедине. Грил согласился, но сел прямо под дверью, чтобы не упустить ни слова.

– Слышал, вы меня спасли, – сказал Витнер, когда я вошла и села на стул рядом с кроватью. – Спасибо.

– Пожалуйста. Мне жаль… что это все с вами случилось.

Да, он мне не нравился, в том числе из-за того, что охотился, как мне казалось, конкретно за мной. Но это было не так. Я хотела получить ответы, но, может быть, стоило дать ему второй шанс.

– Спасибо, – повторил он.

– Мистер Витнер, могу я задать вам вопрос?

– О чем?

Я пожала плечами.

– Зачем вы приехали?

– В смысле?

– Я слышала, вы сами выбрали Бенедикт. Почему?

– А. Это. – Он глубоко вздохнул. – Нужно было уехать подальше. У меня был просто кошмарный развод, я потерял последний шанс даже на частичную опеку над детьми. – Он помолчал. – Я не злодей.

– Понятно.

– Нет, правда. В Вашингтоне был настоящий ад, и я повел себя не лучшим образом. Я думал, проветрю голову на Аляске, но, боюсь, стало только хуже. Я увидел, что в перепись нужны люди, зацепился за возможность, попросил отправить меня сюда, и они согласились. Но какое же здесь все… первобытное. Я почувствовал себя в ловушке. И до сих пор чувствую, но, сказать честно, сейчас боль на первом плане. Я… господи, я облажался просто на каждом шагу.

– Кто вас пырнул? – Я задержала дыхание.

– Да я сам виноват, блин. Странно, но я понимал, что теряю контроль, что у меня едет крыша, но не мог остановиться. Эвакуаторщик пытался отобрать у меня нож, но я бросился на него. Я во всем виноват.

Он глянул на рану на боку. Я вздохнула с облегчением, поняв, что Мил не соврала хотя бы об этом.

– Что… что вы о них подумали? О Мил и Элайдже. Вам показалось, что они… вместе?

Витнер внимательно на меня посмотрел, а потом покачал головой.

– Не знаю. Я думал только о себе. Когда фургон сдох, я убедил себя, что тоже сдохну. Я был не в себе, когда они меня нашли. Простите, но больше я ничего не могу сказать, я не обратил на это внимания.

Я кивнула и сглотнула.

– Слушайте, я знаю, что вы помогали Люси.

– Понятия не имею, о чем вы.

Я понизила голос.

– У меня есть доказательства. – Неправда. – Просто расскажите полиции, что видели. Будет лучше, если расскажу не я.

– Меня арестуют, – прошептал он.

С таким количеством людей в доме было непривычно. До меня доносились разговоры из столовой, непрекращающиеся протесты Люси. Я надеялась, что Грилу все слышно.

– Я знаю, что украшения в бардачке вашего фургона. Раньше я работала на полицию. Мне удалось сохранить кровь, которой вы намазали мою ручку. И я сняла отпечатки с проема. Уверена, они совпадут с вашими.

Он выпучил глаза.

– Я не мазал ручку. Это Люси.

– У меня есть ваши отпечатки, Витнер. Хотите, чтобы вас арестовали за убийство или за пособничество? Второй вариант куда лучше. Понимаю, вам тут пришлось нелегко. Может, Грилу удастся это использовать, но ему нужно узнать правду. Иного выбора у вас нет.

Знай Грил о крови, он бы поступил так же. И наверняка меня ждет выговор за то, что не поделилась информацией.

Витнер вздохнул.

– Позовите шефа.

Я улыбнулась, когда Грил вошел, и Витнер принялся рассказывать все как есть.

Почти то же самое рассказала мне Мил. Когда Витнера выгнали из бара, он поехал в аэропорт, чтобы на пару часов выйти в интернет. Аэропорт был закрыт, но он остановился у входа и поймал сигнал. Какое-то время он отправлял почту и сидел в сети. Меньше всего ему хотелось возвращаться в дом Грила – на него давили стены. Но больше ему некуда было податься.

Когда он все же поехал обратно, неподалеку от центра заметил, как из леса вышли двое людей – мужчина, который ему нагрубил, и женщина, которую он нашел в сарае. Они остановились рядом со статуей Бена и начали ругаться. Они даже не заметили, что Витнер припарковался с краю площади, выключил фары и стал наблюдать.

Он увидел, как Люси пырнула Неда. Выскочил из фургона – Грила он уверил, что понятия не имел, что делал. Люси это увидела и пошла на него с ножом. Он остановил ее, сказав, что поможет. Забрал нож, даже почистил ее ботинки (мои ботинки). Она переоделась в чистый костюм из тех, что оставила ей Виола, и он забрал окровавленную одежду. Он согласился спрятать украшения, пока она не сможет их забрать. Грила в Бенедикт-Хаусе тогда не было – насколько Витнер знал, никто не заметил, как он приходил и уходил. Он чувствовал себя будто в защитном пузыре.

Грил то приходил, то уходил, искал, проверял Клаудию. Виола закрывала окна наверху. Витнеру и Люси очень повезло.

Уже на выходе из Бенедикт-Хауса, Витнер заметил кровь у себя на пальце. И решил вытереть ее о случайную ручку двери. Потом он забежал за дом и что-то сказал у моего окна просто, чтобы на всякий случай запутать полицию. Он вернулся в фургон, забрав нож и украшения. Никто его не заметил. Я вклинилась с вопросом, открывал ли он мою дверь, но он ответил, что нет. Эта деталь так и останется загадкой.

– Этот тип был отморозком, он заслуживал умереть, – наконец сказал Витнер Грилу.

Грил не ответил, но после такого признания, он был обязан сделать все, чтобы психологическое состояние Витнера учли. Переписчик мне не нравился, но теперь неприязнь была чуть меньше, чем раньше. Грил наверняка чувствовал то же самое, но все же оставался стражем закона.

После разговора с Витнером он переключился на меня. Я быстро перечислила все события, пообещав ближе к вечеру изложить более подробную версию письменно. Было не похоже, что он собирается преследовать Мил и Элайджу, но, скорее всего, он бы не хотел, чтобы я об этом знала. Ради Мил он на многое закрыл глаза, а она сделала то, что делала всегда – воспользовалась его добротой. Наверное, это будет его беспокоить. Но время покажет.

После очередной порции заявлений Люси о невиновности Грилу удалось всех успокоить. Ему предстояло разобраться с двумя преступниками под арестом.

Немного погодя, он посадил Люси и Витнера в свой пикап и повез в аэропорт. С ними поехал доктор Паудер. Он хотел убедиться, что Витнер долетит в целости. Его надо было переправить в больницу в Джуно.

Прощаться никто не захотел, в том числе Виола, у которой обычно находилась пара теплых слов даже для самых скандальных постоялиц. Сегодня не нашлась.

Не спрашивая разрешения, я посадила в свой пикап Гаса и поехала за Грилом. Дорога была недолгая, но я успела немного подумать.

Моя мать перевернула городок с ног на голову и все изменила. Ладно, основной импульс задала не она, но Мил явно приехала сюда, зная намного больше, чем мне казалось. Я вернусь к этим мыслям потом. Снова поговорю с Орином. Хотя сначала с Виолой и Бенни. Группа поддержки в Бенедикте у меня была не просто хорошая, а отличная, и пришло время не просто поблагодарить ее членов, а еще и рассказать, как сильно они мне помогли.

Подъехав к крошечному аэропорту Бенедикта, я задумалась о своем приезде и почувствовала тяжесть перемен внутри. Я была невероятно далека от человека, в которого меня пытался превратить Тревис Уокер. Но и Элизабет Фэйрчайлд из прошлого я тоже не была. И даже старой Бет Риверс. Я превращалась в лучшую версию их всех. Это было хорошее место – лучше, чем я могла себе представить.

Из машины я наблюдала, как Грил и доктор Паудер сажают Люси и Витнера в крошечный шестиместный самолет. Никто не спрашивал, почему я здесь, ведь многие приезжали сюда за интернетом и сотовой связью. Ничего странного в этом не было, даже с учетом последних событий.

Но, когда самолет поднялся в воздух, я вышла из машины. Сердце сжалось, и я помахала рукой.

На всякий случай.

Самолет скрылся в облаках. Я смотрела, как исчезают мигающие фонари, надеясь, что Элайджа и Мил – если они на борту – в безопасности. Вопросов было так много, но появились и ответы. Я почувствовала благодарность.

Я влезла в кабину и погладила Гаса, который с радостью поехал со мной.

– Думаешь, стоит это сделать? – спросила я его.

Он кивнул, высунув язык.

Я подъехала к месту, где точно была хорошая связь. Я вытащила одноразовый телефон из кармана и набрала номер.