Смесь ожидания и разочарования на лицах присутствующих – вот что я первым делом заметила, ворвавшись в полицейский участок.

Быстро оглядевшись, я поняла, кого здесь не было: Доннера и Мил. В общем пространстве, где находился стол Доннера, сидели Грил, Виола, Клаудия, Люси и даже Рук.

– Бет? – сказала Виола.

– Кто-нибудь знает, где моя мать?

Виола и Грил переглянулись.

– Нет, я думал, она с тобой, – сказал Грил.

Я кинулась к Люси.

– Ты с ней говорила. Что вы обсуждали?

– Ничего, – сказала она. – Хоккей.

– Перестань, Люси. Мне надо знать. Это ведь не все? – Я старалась не показывать, что готова схватить ее и вытрясти ответы.

– Люси, выкладывай, – добавила Виола.

Люси щелкнула языком и тяжело вздохнула.

– Ну она приставала ко мне с вопросами. Про Джуно. Спрашивала, говорила ли Клаудия что-нибудь о тебе.

– Говорила? – надавила я, когда она замолчала.

Люси глянула на Клаудию.

– Да, типа того. Рассказывала о девушке со шрамом на голове. Ничего такого.

Люси поджала губы и посмотрела на меня тяжелым взглядом, а Клаудия заерзала на стуле. Я решила пока не обращать на нее внимания.

– Что, Люси? Что еще?

– Твоя мать спрашивала, как Клаудия тебя называла.

– Ладно. И как же?

– Клаудия звала тебя Элизабет. Вот и все. Ничего шокирующего.

Теперь я повернулась к Клаудии.

– Почему ты назвала меня Элизабет?

– Потому что тебя зовут Бет, – сказала она. – Вот и все! Ты предпочитаешь сокращенное имя, ну и что с того? Зачем так остро реагировать?

Мы с Грилом переглянулись. Он расследовал убийство, и это было намного важнее моих личных дел. По блеску в его глазах я поняла, что мой псевдоним всплыл явно не просто так, но сейчас он не мог сделать это своим приоритетом. Я бы не стала его беспокоить, если бы Мил не пропала.

– Моя мать тоже исчезла. Не знаю, что происходит, но подозреваю, что она ушла за Витнером. Не знаю, как разговор с Люси мог подтолкнуть ее к этому, но других предположений у меня нет.

Доказательств у меня не было, и я вдруг поняла, что именно за ним она и приехала в Бенедикт, а не за мной.

Грил коротко кивнул, вид у него был серьезный. У него в голове картинка тоже сложилась.

Дверь участка снова открылась. Мы все обернулись.

– Привет, – сказал Доннер, подняв руку в перчатке. – У меня ничего нового.

– Теперь пропала мама Бет. Ты ее нигде не видел? – спросил Грил.

– Нет. Пропала? Не понимаю.

Меня захлестнуло отчаяние, и я села на стул. У меня были предположения, но я действительно ничего не понимала. Я чувствовала себя потерянной, заблудившейся в лесу.

– Мы ее найдем, – сказал Грил.

– Да, она не могла уйти далеко, – сказала Виола.

– Там так темно, – пробормотала я. – И холодно.

– Мы привыкли к темноте и холоду, – сказала Виола.

Я моргнула и огляделась. Всем, даже Люси и Клаудии, было не безразлично, что я хотела сказать. Они не знали, почему Мил сбежала, хотя и стали этому причиной в каком-то смысле.

– Не знаю, что происходит, но уверена: мать найдется вместе с Витнером или он с ней. Она ищет его. – Я не произнесла того, что еще крутилось в моей голове. А он ищет меня.

Грил встал и посмотрел на Доннера.

– Пойдемте.

Выбора не оставалось. Нужно было привлечь других. Пропажа двух людей сразу после убийства пугала всех, но особенно полицейских. Грил позвонил в Брейн за помощью, и через час приехали Текс и другие.

– Я пойду с тобой, – сказала я Тексу.

– Бет, мне помощь не нужна, – сказал Текс. – Это моя работа.

Так и было. Он был квалифицированным членом поисково-спасательной группы, прошедшим специальную подготовку. Он умел искать и точно знал, что делать.

– Ты только его задержишь, – невозмутимо сказал Доннер.

– Но это моя мама.

– Я понимаю, – сказал Текс. – Мы ее найдем.

Несмотря на его уверенность, я знала, как обстоят дела. Каждый год на Аляске пропадают тысячи. Это место затягивает людей и может никогда не отпустить.

– Обещаю, я тебя не задержу, – сказала я.

Текс и Доннер переглянулись. Оба были самыми заросшими мужчинами, которых я в жизни встречала: сплошная борода и только умные глаза видны. Текс здесь вырос: дух этой отдаленной земли тек в его жилах. Доннер приехал, потеряв семью, но стал таким же аляскинцем, как Текс и Рук.

– Хорошо, – сказал Текс. – По крайней мере, погода не отвратительная. С нами ничего не случится.

– Бет, Текс справится лучше, если ему не придется приглядывать за тобой, – сказал Грил.

Я это понимала. Я понимала все, что они говорили, но просто не могла не пойти. Не могла сидеть сложа руки. Даже до похищения не умела ждать. А сейчас и вовсе ожидание было равнозначно смерти.

– Если он не возьмет меня с собой, я пойду одна, – сказала я.

Грил вздернул бровь.

– Ладно. Иди с Тексом.

Перед выходом меня облачили в спасательную экипировку. На мне и так было бесчисленное количество слоев одежды, включая три пары тонких, но теплых носков. Текс нахмурился, увидев мои ботинки, и сказал, что они вполне годятся для обычной жизни на Аляске, но не для таких случаев. Я ответила, что все будет нормально и я не отстану. Его ботинки были намного лучше. Также он взял рюкзак с инструментами, которые могли пригодиться. Он явно надеялся, что я быстро сдамся и вернусь домой.

Я шла за ним так быстро, как могла, но его шаги были в два раза длиннее моих. Дышалось тяжело, однако я должна была с ним поговорить.

– Текс, мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Сейчас? – Он шагал вперед, разглядывая все, кроме меня.

– Ты говорил, я храню секреты. Я хочу их раскрыть.

– Я очень это ценю, Бет, но это не может подождать?

– Думаю, нет. Это может быть важно.

– Ладно, ты можешь говорить на ходу?

– Да.

Лес еще никогда не казался мне менее привлекательным местом. Я ненадолго задумалась, что бы сделал Грил, уйди я одна. Он бы попытался меня остановить, но от поисков Мил меня могла удержать только запертая на ключ дверь.

Впервые в жизни я подумала, что, вероятно, поняла мать так, как никогда не понимала раньше. Как дед так и не смог ее понять.

Если ее желание найти отца было хоть в половину так же сильно, как мое желание найти ее, она бы не смогла его игнорировать, даже имея маленького ребенка. Я найду ее или умру.

С разрешения полицейских Текс надел наплечную кобуру. Грил спросил, умеет ли Текс обращаться с оружием, и вместо ответа тот зарядил и разрядил пистолет так быстро, будто он был продолжением его руки.

Текс был огромным, но двигался с завидной ловкостью. Хотя ни на одном нашем свидании мы не гуляли по лесу, его рост, уверенность и сила придавали мне спокойствия – феминистки бы не одобрили моих чувств.

Я спокойно шла за ним и рассказывала свою историю. В этот раз было труднее, чем с Орином. Тогда мне казалось, что я открываю миру новый секрет, выношу его на свет. В этот раз на фоне паники по поводу исчезновения матери мне казалось, будто я перестаралась, рассказала слишком многим, свет казался ослепляющим. Но я все равно это сделала. Я думала, это необходимо, чтобы понять, что моя мать делает в лесу. Было бы нечестно оставлять Текса в неведении, пусть я и не могла предсказать его реакцию.

Когда я закончила, мы вышли на поляну, и из-за облака выглянул месяц. Текс остановился и грустно мне улыбнулся. Луна скрывала его глаза в тени, но рот было видно, даже в густой бороде.

– Что? – спросила я.

– Я читал твою книгу. Это ж надо было так придумать.

Я не смогла сдержать смех.

– Работа такая.

– Это точно.

Мы долго смотрели друг на друга. Несмотря на лунный свет, в моменте не было ничего романтичного.

– Бет, – наконец сказал Текс, – со мной ты в безопасности. Ты ведь это знаешь?

– Я это чувствую.

– Если кто-то попытается тебе навредить, я остановлю его, чего бы это ни стоило.

– Я это ценю.

– Я рад, что ты рассказала мне. Это… кое-что прояснило.

– Мои безумные сюжеты помогли тебе лучше меня понять?

– Нет, я понял причину твоей скрытности. Да, тебе нужно прятаться, но иногда мы прячемся слишком далеко, слишком глубоко. Хорошо, что Грил все знает. Я рад, что мне ты тоже доверяешь.

– Доверяю.

– Может, не прямо сейчас, но, думаю, Доннеру и Виоле нам тоже надо рассказать.

– Почему? И почему нам?

– Ну, тебе.

– Почему?

– Я не хочу тебя пугать, но записка на твоем столе значит, что кто-то здесь знает, кто ты такая, и тебе нужно как можно больше союзников.

– Ладно, это определенно меня пугает.

– Повторюсь, я не хотел. Может, твоя мама быстро найдется и дело будет никак с тобой не связано, но я понимаю, почему ты хотела мне рассказать. Предупрежден – значит, вооружен. А сюрпризы нам не нужны.

– Ладно, – сказала я. У меня не было никаких аргументов против, а остановка дала мне шанс передохнуть.

– Пойдем, у меня есть идея, – сказал Текс.

Он зашагал снова, повернув на более широкую тропинку.

– Куда мы идем?

– Там дорога. Ведет к старому охотничьему домику.

– Как тот, где «Петиция»?

– Не совсем.

Мы прошли прямо сквозь деревья. Они расступились, и мы нашли дорогу, про которую он говорил.

На ней были следы от шин.

– Как ты понял? – спросила. Дыхание снова сбилось.

– Методом исключения. Счастливая догадка, я не знаю. У Витнера есть фургон. Не уверен, что в домике в конце этой дороги мы найдем твою маму, но его найти можем. – Он замялся. – Следы – хорошая зацепка, и тут недалеко. Давай вернемся и скажем Грилу.

– Нет! Перестань обо мне беспокоиться. Со мной все будет нормально. У тебя есть пистолет.

Текс покачал головой.

– Не уверен.

– Текс, я рассказала тебе свою историю по двум причинам. Первая: я паникую из-за матери, и мне нужно отвлечься. Но еще я хотела, чтобы ты знал, потому что эта информация может пригодиться нам в поисках, хоть я пока и не понимаю как. Поворачивать поздно. Мы будем искать. К тому же это могут быть следы Грила или Доннера. Значит, они уже здесь были. Давай хотя бы подойдем поближе.

– Держись за мной, Бет, – наконец сказал он.

– Клянусь, – насмешливо ответила я.

До этого мы шли по сугробам, однако земля была довольно ровной. Теперь нам предстояло спуститься со склона, подножья которого мы не видели. У нас был маленький фонарик, но Текс сказал, что этого недостаточно. Он снял рюкзак, достал фонарь размером с тостер, зажег его и направил луч вниз.

– Крутая дорога, – сказала я, а Текс издал звук, который, видимо, значил то же самое.

– Подождешь здесь?

Я посмотрела вниз. Моя преданность миссии по поискам немного пошатнулась. Спуск был очень крутой.

– Нет, не буду, – наконец сказала я, хотя пришлось постараться, чтобы голос не дрожал.

– Держись за мою руку. Мои ботинки не будут скользить. Твои, наверно, тоже справятся, но я не хочу, чтобы ты упала. – Текс согнул руку в максимально практичном жесте.

– А я не хочу, чтобы ты упал из-за меня.

– Бет, ты серьезно?

Он, наверно, был килограммов на пятьдесят тяжелее меня и сантиметров на тридцать выше.

– Ладно. – Я взяла его под руку.

Он уверенно зашагал вниз по склону. Я не отставала только потому, что он тянул меня за собой. В другой день, в другую холодную темную ночь мне могло бы быть весело. Это могло бы стать нашим шестым свиданием. Но не в этот раз.

Когда Текс понял, куда сворачивает дорога, он выключил фонарь и повесил его на пояс. И снова включил маленький фонарик.

– Не хочешь, чтобы нас заметили? – спросила я.

– Именно. Объясни еще раз, как твоя история связана с тем, что твоя мама сбежала? – тихо попросил Текс. – Какие-то конкретные зацепки?

– Я думаю, что-то в словах Люси убедило ее, что Витнер как-то связан с моим похитителем и знал его много лет назад. Это мое предположение – мне кажется, я что-то упускаю.

– Она думает, что он – тот самый Хью Гивенс?

– Да, но я еще жду фото от Орина. Пока не могу быть уверенной.

– Что она сделает с Витнером, если найдет?

Убьет, скорее всего.

– Не знаю.

– Не знаешь?

– Определенно ничего хорошего. Она много лет потратила на поиски одного человека и буквально сегодня выяснила, что он, возможно, бросил нас ради мексиканского пляжа. Она не может смириться с тем, что кто-то решил меня похитить, – тут я с ней согласна, – но мы сегодня выяснили много нового об отце, и все это может быть связано. Она только сегодня узнала о записке. Она злится. Возможно, сильнее, чем когда-либо.

– Орин – это библиотекарь, который тогда пострадал?

– Да. Ему лучше, мы с ним хорошие друзья. Мне стоило раньше поделиться с ним своей историей, но я собралась только сейчас.

– Всему свое время.

– Да, но… иногда кажется, что время движется слишком медленно.

– А потом вдруг бежит с бешеной скоростью.

Я кивнула, но Текс, кажется, не заметил.

– Т-с-с. – Он остановился, я тоже.

Звуки, которые мы услышали, могли быть чем угодно. Сразу определить их природу мне не удалось. Через несколько секунд стало ясно, что это стоны. Доносились они явно издалека.

Я затихла, как мышь, и прислушалась.

– Они доносятся со стороны домика, а может, и из-за него, – тихо сказал Текс.

Дорога стала более пологой. Я отпустила руку Текса, и он понесся вперед длинными, быстрыми шагами. Я едва на отстала, но, к моему облегчению, он сбавил скорость.

Он снова зажег большой фонарь, осветив лес широким лучом. Неподалеку, среди деревьев, стоял темный домик. Мы поспешили к нему, но остановились метрах в пяти. Текс задвинул меня рукой за спину.

Только подойдя совсем близко, мы заметили стоящий рядом с домиком фургон. Его бампер уткнулся в снег. Передние двери были открыты, но свет не горел.

– Надо проверить и домик, и фургон, – сказала я.

– Я проверю. Стой там, за деревом.

Текс подтолкнул меня. Я чуть не упала, а он, похоже, и не заметил, что не рассчитал силу. Но я спряталась.

Текс пробрался через сугробы к фургону, на ходу расстегивая кобуру.

– Эй, я с полицией. Кто-нибудь есть?

Ответа не было. В тишине было что-то зловещее, и я не могла понять, что именно. Но меня затрясло.

Текс осторожно осветил переднюю часть фургона. А потом заднюю.

– В фургоне никого, – сказал он.

– Но мы слышали стоны, – сказала я. Мне показалось, что источник звука находился еще дальше.

– Я знаю. Оставайся на месте. Я проверю домик.

Я не сказала, что иду с ним, но все равно пошла. Он был слишком сосредоточен на своей задаче, чтобы прогонять меня.

Домик совсем не походил на «Петицию». Он был сколочен из деревянных досок, обветшавших со временем. В два раза меньше моего и без жестяной крыши, он на удивление хорошо сохранился, внутри вполне можно было укрыться.

Однако там никого не было, и я не могла определить, насколько давно. В углу нашлись одеяла и бутылки с заледеневшей водой. Может, их оставили на всякий случай.

– Фургон точно Витнера. Значит, он здесь был, – заметила я.

– Эй! Есть кто-нибудь? – крикнул Текс, выйдя наружу.

Никто не ответил, даже ветер.

– Посмотрю, есть ли в фургоне ключ, – сказал Текс.

Я не поняла зачем – без эвакуатора Элайджи машину все равно не сдвинуть, – но пошла за ним.

Текс открыл дверь со стороны водителя, дотянулся до ключа и повернул. Тишину не нарушило даже щелканье разрядившегося аккумулятора.

Текс обошел фургон и снова зажег большой фонарь.

– Следы снегохода.

Перед нами растянулся след от гусеницы. Почти сразу он скрывался в очередном скоплении деревьев или просто в темноте. Еще я заметила следы от ботинок и, кажется, лап.

Я всмотрелась в снег еще внимательнее и шагнула к следу.

– Смотри. – Я поставила ногу рядом. Мой след оказался меньше, но рельеф подошвы совпадал. – Похоже, мамин.

– Она купила ботинки в местной лавке?

– Да.

– Тут много у кого такие.

– Ну, могут быть и ее. Размер подходит.

– Еще есть крупные следы. Наверно, мужские.

– Чьи? – спросила я, хотя варианта было всего два: Элайджа и Витнер.

– Хороший вопрос. Я попробую пройти по следу до конца. Ты не отстанешь?

– Нет.

Мы осветили путь фонарем. Срочность поисков возросла, и скорость Текса тоже, но даже сильному человеку в хорошей форме тяжело пробираться по сугробам в снежном лесу. Мы дошли до своеобразной развилки: след гусеницы снегохода вел в одну сторону, а следы ботинок – в другую, в лес.

Я вдруг кое-что поняла.

– Это дорога к приемной доктора Паудера.

Текс закусил губу и задумался, куда нам идти. Следы ботинок казались правильным выбором – их владельца будет легче догнать. Он повернул в лес, хотя идти по снегоходному следу было гораздо легче.

– Черт. Надо торопиться. – Текс прибавил скорости.

– Что? Почему? – спросила я, догоняя. Но потом поняла сама. – Ты думаешь, кому-то нужна помощь врача?

– Не исключено.

– А Витнер и Элайджа, скорее всего, знают, что доктор живет там.

В голове тут же всплыл самый страшный вариант событий. И я забеспокоилась о милом, мудром докторе, который относился ко мне с теплотой, не задавая лишних вопросов.

Я выхватила фонарь из рук Текса, когда мы прошли последний поворот перед домом. Он был построен из кирпича в викторианском стиле и совсем не походил на привычные деревянные хижины Бенедикта.

Входная дверь была широко открыта, внутри горел свет.

– О, нет, что-то не так, – сказала я. Я рванулась вперед, но поскользнулась и упала лицом вниз.

– Ты как? – спросил Текс, наклонившись ко мне.

Пока еще было не больно, боль придет позже.

– Нормально. Пойдем.

– Подожди. – Он помог мне встать. – Бет, подожди! Ты точно не ушиблась?

– Со мной все нормально. Отпусти, – сказала я сквозь зубы, сжатые уже не от боли, а от злости на то, как сильно он сжал мне руку. Я думала, меня стошнит на мужчину, который так нравился мне несколько минут назад.

Он отпустил.

– Бет, прости. Подожди. Дай мне двадцать секунд проверить, что ты не пострадала. Ладно? Прости меня, пожалуйста.

Я два раза яростно выдохнула, как бык.

– Бет, пожалуйста.

Меня захватили эмоции. Я запаниковала и испугалась, но Текс Сазерн никогда бы не причинил мне вреда – я это знала. Я кивнула.

Он направил фонарь на меня и быстро прощупал ноги и руки.

– Хорошо. С тобой все нормально. Еще раз прошу прощения. А теперь, пожалуйста, жди здесь.

Я хотела возразить, но Текс меня не слушал. Он поспешил к дому с пистолетом наготове.

Он забрал фонарь с собой, и я осталась в глубокой темноте, которая могла укрыть меня навсегда.

– Пожалуйста, пусть с ними все будет хорошо, – пробормотала я, готовясь услышать выстрелы – этого звука я бы точно не вынесла.

Спустя несколько долгих минут, а может, и целую вечность, раздался голос Текса.

– Бет! Иди сюда.

Я не заметила, что плачу, но вытерла слезы и побежала в дом.

И увидела кровь.