Не было ничего удивительного в том, что у меня будто гора с плеч свалилась. Я не замечала, как сильно мой секрет давит, пока не раскрыла его. Конечно, он никуда не исчез. Орин был прав: нужно было рассказать другим. Разумеется, не каждому встречному, но поговорить с Виолой, Доннером и, конечно, Тексом не помешает.

Буря ненадолго утихла, и я вернулась в Бенедикт-Хаус с мыслями о матери. Я высматривала ее, пока ехала, но ничего не увидела, в том числе следов нападения дикого животного. И хорошо.

Солнце почти село, поэтому видимость была так себе.

Единственные пятна крови мне встретились у статуи Бена, они быстро исчезали под новым снегом. Подходить ближе и рассматривать их у меня желания не было.

Я припарковала машину и поспешила в Бенедикт-Хаус. Мне было необходимо убедиться, что Мил в порядке, и вдруг захотелось поговорить с Виолой – возможно, пришло время рассказать все и ей. Хотя у нее забот выше крыши. Надо выяснить, подходящий ли сейчас момент.

Оказавшись в приятном тепле, я тут же услышала голоса из столовой: говорят громко, но не ругаются. Я скинула ботинки и пошла туда.

Первой я увидела Мил. Она была здесь. Живая и здоровая. Видимо, немного пьяная, но выглядела прилично. Похоже, она вернулась в Бенедикт-Хаус без приключений.

С Виолой, Бенни и Клаудией тоже все было хорошо – две последние составляли компанию Мил. Виола сидела, откинувшись на спинку стула, и скорее наблюдала, чем участвовала.

Моя мать пьет – что же может пойти не так? Алкоголь она употребляла нечасто, но, когда выпадал случай, как и со всем в жизни, она на полпути не останавливалась.

Я коротко и обеспокоенно улыбнулась Виоле, но та только обнадеживающе кивнула. У нее все было под контролем, что бы это все ни было.

– Да, он был не лучшим мужем в мире, но он был моим мужем, и я любила его. Правда любила. – Язык у Клаудии слегка заплетался. В подтверждение своих слов она неловко и невпопад стучала кулаком по столу. Может, она уже была не немного пьяна.

Бенни, тоже сидевшая за столом в расслабленной позе, поймала мой взгляд и закатила глаза.

– Бетти! – воскликнула Мил, увидев меня.

– Ты как, Мил? – спросила я, улыбнувшись Клаудии.

– Прекрасно, – сказала Мил. – У Виолы лучший виски в мире.

Виола пожала плечами.

– Твоя мать вернулась вся на нервах. Это была ее идея. Никто не возражал.

– Клаудия тоже захотела присоединиться, – сказала Бенни. – Мы пришли поговорить с Люси.

– А ее на вечеринку не позвали? – спросила я.

– Нет. Тем, кто скрывается от закона, приглашения не выдаются, – сказала Виола.

Я посмотрела на мать, та пьяно мне подмигнула, но на удивление этого никто больше не заметил. Или не понял, что это значит.

– Мы заказали пиццу. Хочешь есть? – спросила Виола.

– Здесь есть пиццерия? – спросила я.

– Нет. Здесь есть кафе. Сегодня на смене Лютер, а его тесто для пиццы – просто пальчики оближешь. Бенни сходит за ней через пару минут. А пока что Клаудия рассказывает, как к ним приходил переписчик и разозлил Неда.

– О, прости, что перебила. – Я знала эту историю с точки зрения Люси. Не помешает выслушать ее от другого человека, пусть и нетрезвого. Я села.

– Он был такой странный, – сказала Клаудия.

– Он? – переспросила Виола. – Кто именно?

– Ну этот. Он пришел в наш дом и начал грубить. Просто-напросто грубить, – сказала Клаудия.

– Можешь рассказать конкретнее, дорогая? – попросила Виола.

Клаудия налила себе еще стопку, выпила и продолжила:

– Он пришел и сел. Так?

Мы кивнули и подождали, пока она соберется с мыслями. Никакие произнесенные в таком состоянии слова не могли послужить поводом обвинить ее (или кого-либо другого) в убийстве Неда. Но я понимала план Виолы и Бенни: они пытались узнать хоть что-то, что могло указать на убийцу.

– Он даже вопросов особо не задавал. Да и Нед быстро потерял интерес. Переписчик почти сразу спросил, живет ли с нами кто-то еще. Нед тут же ощетинился, потому что у нас в сарае пряталась Люси и все такое, но не понял, что можно просто соврать – по крайней мере, правдоподобнее, чем он пытался. Нед странно ответил, растерялся, начал запинаться, и тогда переписчик – как там его? А, да – Витнер. Он что-то заподозрил. Вскочил, стал все обыскивать. Нед разорался, стал носиться за ним по дому и двору, с этой ногой еще своей.

Клаудия замолчала и посмотрела на меня.

– Да уж, странно, – сказала я, просто чтобы показать, что слушаю. – Мистер Витнер правда стал обыскивать дом?

– Да, – продолжила Клаудия. – И когда он увидел сарай через заднее окно, он пошел прямо туда, открыл дверь, увидел Люси, сделал лицо такое разочарованное, покачал головой, а потом просто закрыл дверь.

– Разочарованное? – спросила я.

– Так точно. Как будто он искал кого-то другого, вот что я подумала.

– Он ей что-то сказал? – спросила Бенни.

– Не знаю. Вы ее не спрашивали? – сказала Клаудия.

Она говорила мне только, что Витнер проверил, в порядке ли она. Кажется, подробнее она не рассказывала.

– Он ничего себе не пометил, когда нашел ее? – спросила я.

Клаудия поджала губы.

– Вроде нет. Думаю, ему было плевать на нее.

На слова Клаудии нельзя было полагаться, но у меня создалось впечатление, что Витнер, по крайней мере, удостоверился, что Люси в безопасности.

Я хотела сказать Виоле, что план не сработал, но, взглянув на нее, поняла, что она сама знает и ей все равно. Я неправильно поняла ситуацию. Она просто дала людям возможность спустить пар.

– Я поговорю с Люси, – невзначай сказала Виола. – Посмотрим, что она скажет, но Грил, наверно, уже ее спрашивал.

– Можно с тобой? – Я встала.

Насколько я знала, история Клаудии сходилась с историей Люси – во всяком случае, в тех моментах, где они обе были свидетелями. Но кое-что в рассказе Клаудии значительно усилило мое любопытство. Витнер был разочарован, найдя Люси? Значит, он искал кого-то другого? Кого?

Я не считала, что это связано со мной, что Тревис Уокер послал Витнера найти меня, но… мне бы очень хотелось получить объяснение.

– Я хотела сходить попозже, – сказала Виола, будто вообще не собиралась идти.

– А может, сейчас?

Виола подняла брови.

– Ну ладно. Пойдем.

Она встала. Я пошла за ней, но успела заметить, как Мил недоуменно, но одобрительно отсалютовала мне своей стопкой.