Мои приехали в субботу.

Мама с магнитофоном-«репортёром» в сумке через плечо. В жёлтой куртке, с веснушчатым носом и с целым букетом лиловых астр! Ну и папа тоже – в кепке «рихтеровке»!

Я его не видела две с половиной недели. А я за него, когда он ездит читать свои лекции о международном положении, всё время переживаю.

Особенно после того случая на Печоре.

В прошлом году в феврале поехал папа на Крайний Север. И вот вечером из Дворца культуры, где он должен был выступать, присылают в гостиницу лошадь с санями.

Метель! Мороз – минус какое-то ужасное количество градусов.

Возница в тулупе, а моего папу в два тулупа завернул! И рукавами завязал сверху и снизу.

Едут через реку Печору. Пурга! Ветер! Тьма вокруг египетская! Вдруг – сугроб! Резкий поворот!.. И мой папа вываливается из саней прямо с головой в сугроб!

Возница чувствует – сани легче стали, лошадь быстрей пошла!

Развернули, и назад!

Схватил папу на руки, прямо в тулупах, закрученного, – обратно его, в сани!

Папа ему: «Спасибо, гражданин!»

А возница:

– Какой же я, – говорит, – «гражданин»! Я – гражданка!

Дальше ехала – всю дорогу оглядывалась.

Наконец-то все теперь дома!

Чипс на радостях чуть хвост не отшиб – размахался!

Я сама-то выскочила не хуже Чипса.

Мама принюхалась и говорит:

– Чем это у тебя пахнет – вкусным?!

– Лобио! – говорю я. – Фасоль такая, армянская.

– Ой-ой-ой! – говорит папа.

И тут в переднюю выплывает Мариам. В бабушкином фартуке с самоваром на животе! С чёрными бровями, копия – дядя Ованес!

– …Доброе утро!! – это мои родители сказали хором.

– Доброе здоровье! – отвечает Мариам.

– Ма! – говорю я, так как чувствую, что пора объясниться. – Понимаешь… У нас… с Мариам… В общем, это… будет ребёнок!

У мамы с плеча поехал магнитофон.

Она еле успела его подхватить, зато на пол посыпались астры.

Папа, я и Мариам бросились их подбирать.

– К-какой ребёнок??? – спрашивает мама.

– Какой-какой! – бурчу я с пола. – Обыкновенный.