От этих слов Таису накрыло дрожью, но совсем не от страха, а от ощущения куда более глубокого, запретного и опасного, которое она боялась даже мысленно обозначить. Девушка едва смогла вдохнуть и переспросила почти беззвучно:

— П-получить… меня?..

Накарат не отвел взгляда.

— Целиком, — подтвердил он так уверенно, будто говорил о самом естественном в мире и, чуть опуская взгляд на ее губы, добавил: — И сердцем, и душой… и телом.

У Таисы сжалось всё внутри. Ни в голосе, ни в глазах Накарата не было игры или флирта. Это было признание мужчины, который не спрашивает, а заявляет намерение того, кто уже выбрал. Мир вокруг как будто стих, остались только они двое, жар от его слов и сердце, которое забилось слишком сильно. Таиса почувствовала, как у нее подкосились ноги, и она чуть не оступилась на ровном месте.

— Мне кажется, я все-таки что-то не так поняла, — выдохнула девушка, чувствуя, как голос предательски дрогнул. У нее в голове не укладывалось, что кто-то, словно в какой-то дораме, заявит на нее права вот таким прямым текстом!

Накарат видел ее смятение. Он стоял так близко, что стоило ему склониться, и Таисе некуда будет бежать. В тот момент, когда напряжение стало почти физическим и ощутимым, как прикосновение, Накарат неожиданно смягчился. Лишь на долю секунды., но эта трещина в его идеальной броне ударила сильнее признания.

— Пожалуй, этот разговор нам стоит продолжить в следующий раз…

Он сделал шаг назад, ровно настолько, чтобы дать Таисе дышать, и внезапно сменил тему:

— Пойдемте.

— К-куда?.. — Таиса моргнула, пытаясь вернуть себе способность мыслить.

— Я отдам вам одежду. Она в моей машине, — сказал Накарат обычным деловым тоном, почти ровным. — Или… — он лукаво сощурил глаза, — вы подумали о чем-то другом?

Переход получился таким резким, что голова у Таисы закружилась сильнее, чем от его заявления.

— Вы специально привезли ее мне?.. — вырвалось у нее с удивлением.

— Чтобы вам не пришлось судорожно искать предлог приехать ко мне домой, — спокойно объяснил Накарат, — я решил избавить вас от лишнего смущения.

Таиса почувствовала, как вспыхнула пунцовым от щек до корней волос и поспешно опустила взгляд. Он сделал легкий приглашающий жест.

— Вы же не думаете, что я могу выкрасть вас и спрятать?

Девушка подняла на него испуганные глаза.

— Теперь, когда вы сказали об этом… — замялась она.

Накарат тихо усмехнулся, незлобно, а по-человечески тепло, будто посчитал ее реакцию очень милой.

— Расслабьтесь. Я просто передам вам пакет. Что насчет остального… — он задержал взгляд на ее губах, — мы вернемся к этому позднее.

«Позднее?! — в мыслях заволновалась Таиса, и ее сердце сделало сальто. — Я тут едва дышу, какое еще расслабиться?!»

Накарат развернулся и направился к своей машине. Немного поколебавшись, девушка последовала за ним, чувствуя, как шаги отдают гулким эхом внутри нее самой. В голове всё еще звенела его фраза: «получить вас». Таиса пыталась вытеснить ее, но слова эхом отзывались в каждой клетке тела, путая все мысли.

Когда они подошли к машине, Накарат открыл переднюю дверь, достал с сиденья пакет и протянул его Таисе.

— Держите.

— С-спасибо… — еле выдавила она.

Его прохладные пальцы легонько коснулись ее руки, не задержались, не скользнули, а просто обозначили присутствие. От этого едва заметного касания у Таисы перехватило дыхание. Накарат посмотрел на нее пристально и глубоко, так, что девушка ощутила, будто он видел ее насквозь.

— Надеюсь, вы придете на Лой Кратонг? — спросил он.

— Вероятно… может быть, — очень уклончиво ответила Таиса, уткнувшись глазами куда-то в край пакета.

Уголки его губ чуть тронуло мягкой, почти ласковой улыбкой.

— Тогда… до встречи, Таиса.

Он сел в машину и уехал так же тихо, как появился, оставив за собой запах древесных нот, благовоний от храма… и ощущение, что жизнь Таисы сдвинулась с точки невозврата.

Девушка смутно помнила, как проводила детей и вернулась домой, всё происходило будто сквозь толщу воды, в состоянии, которое она не могла ни описать, ни объяснить. И всякий раз, когда ей начинало казаться, что она пришла в себя, слова Накарата возвращались, словно выжженные на подкорке, и вибрировали внутри — пугающие, завораживающие, слишком обещающие… В них было что-то запретное, что Таиса боялась даже осознавать.

Следующий день прошел в каком-то стеклянном, подрагивающем полумраке. Таиса работала, улыбалась детям и отвечала на их вопросы, поддерживала общение с учителями, но мысли были где угодно, только не на рабочем месте. Стоило ей отвлечься хоть на секунду, как в ушах то и дело вспоминался голос Накарата, будто тонкая, ядовито-притягательная нить:

«Мне не нужны другие».

«Я хочу именно вас».

«Целиком».

Из-за этого сердце начинало биться слишком быстро, словно Таиса убегала от чего-то, что и сама не могла объяснить или боялась признать. Ее состояние, конечно, не мог не заметить Вирай, как и шепотки детей о том, что вчера в храм заезжал покровитель…

— Таиса, ты в порядке? — осторожно спросил он, касаясь ее плеча.

Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Да, всё хорошо, — стараясь придать голосу как можно больше убедительности, кивнула Таиса.

— Я слышал, что вчера… приезжал Кхун Накарат. — Вирай наклонил голову, стараясь говорить спокойно, но в голос всё же проскользнула тревога. — Вы… пересеклись?

— Да, он завез мне одежду, которую я забыла у него дома… — объяснила Таиса.

Она избегала смотреть ему в глаза, и Вирай это заметил, но не стал ее допрашивать, лишь кивнул, взяв паузу, и мягко сменил тему:

— Сегодня вечером фестиваль. Зайти за тобой?

— Давай встретимся как обычно, внизу, — предложила Таиса и постаралась улыбнуться.

Улыбка вышла слабой, но Вирай сделал вид, что не заметил. Он улыбнулся в ответ, тепло и по-доброму… так, что внутри Таисы снова всё болезненно скрутило. Девушка знала: вечером она будет на фестивале, но рядом с кем — уже не была уверена.

После школы Таиса чувствовала себя выжатой как лимон: ее обуревали страх, смятение, возбужденность и вина — всё перемешалось до такой степени, что она едва могла удерживать мысли в куче, но пришлось как-то собраться.

Дома Таиса долго стояла перед зеркалом. Она перебирала варианты, надеть что-то попроще или чуть наряднее, распустить волосы или собрать. Фестиваль все-таки вечерний, высокая влажность и много людей… В конце концов, девушка остановилась на простом белом платье до колена — легком и дышащем, которое не привлекает слишком много внимания, но всё равно выглядит аккуратно и по-праздничному. Волосы заплела в чуть растрепанную косу, позволив нескольким прядям свободно обрамлять лицо.

Когда Таиса спустилась вниз, Вирай уже ждал у подножия лестницы — взволнованный и нарядный. Увидев девушку, молодой человек на секунду замер, то ли от удивления, то ли от восхищения. В руках он держал кратонг и маленький белый цветок миллингтонии. Стоило Таисе спуститься, как Вирай протянул его ей.

— Это тебе, — тихо сказал он.

— Ох… спасибо… но куда… — Таиса слегка опешила. В руках она тоже держала кратонг, сделанный немного криво, и подумала, что Вирай хочет украсить цветком ее лодочку.

Он улыбнулся теплой улыбкой и поднял руку:

— Разрешишь?

Девушка кивнула. Его пальцы осторожно раздвинули пряди у ее виска и закрепили цветок за ухом. Движение было бережным, почти трепетным, и Таиса ощутила странный отклик, будто где-то глубоко внутри память дрогнула, тронутая чем-то древним и забытым. Однако мысль показалась настолько нелепой, что девушка тут же отогнала ее.

— Так лучше, — сказал Вирай. — Теперь твой образ завершен.

Он смотрел на нее так, будто видел в ней больше, чем она могла себе представить. В этом взгляде была не просто симпатия, а глубокая, тихая преданность, ласковая привязанность… и какая-то тень старого чувства, которое Таиса не могла объяснить.

Она хотела бы ответить так же тепло, но сердце внутри словно дернули в разные стороны: мягкая нежность, связанная с Вираем… и тревожное, всё заслоняющее ожидание, которое влекло ее мыслями совсем не к нему.

— Пойдем? — предложил он.

— Угу, — кивнула Таиса, улыбнувшись краешками губ.

Они шли бок о бок по той же тропинке, которая вела к Меконгу. Как и в тот вечер с шарами наг, Вирай что-то рассказывал, но слова скользили мимо сознания Таисы, как вода. Мысли снова уносили ее слишком далеко. Молодой человек несколько раз задавал вопросы — о школе, планах на выходные, что бы ей хотелось съесть — и каждый раз Таиса отвечала задержкой в пару секунд, словно возвращалась из глубины собственных размышлений.

— Таиса… — позвал Вирай. — Ты точно в порядке?

— Да, я просто… задумалась, — сказала девушка, хотя сама не поверила своим словам.

Вирай больше ее не беспокоил.

На берегу их встретило сияние: Меконг сверкал, как перевернутое ночное небо — гладь воды отражала тысячи огней, исходящих от зажженных кратонгов, и казалось, что звезды спустились вниз и легли на поверхность реки. Воздух пах цветами, дымом от благовоний и чем-то древним, будто из прошлых веков.

— Это… так красиво… — выдохнула Таиса, и Вирай молча улыбнулся, наблюдая за ее завороженной реакцией.

Собралось много людей: все они были нарядно одеты, держали в руках кратонги, смеялись, переговаривались, фотографировались, и кто-то с кем-то спорил, по-видимому, кто с кем будет опускать лодочку. Поодаль играла традиционная музыка, и молодые девушки исполняли танец. Таиса проследила за ними взглядом. Эта сцена… почему-то отзывалась в груди каким-то чувством ностальгии, чем-то похожим на дежавю, но девушка подумала, что вечер всего лишь напомнил ей фестиваль Огненных шаров.

Люди подходили к берегу, шептали желания и отпускали кратонги в воду, чтобы река забрала с собой и тревоги, и надежды, и чьи-то признания. Таиса наблюдала за этим, и внутри у нее что-то дрожало. Она то и дело оглядывалась по сторонам, сама не понимая, что или кого ищет.

Вирай коснулся ее локтя:

— Ну что, ты готова? Хочешь… запустим наши кратонги вместе?

Он посмотрел так искренне, что в груди у Таисы что-то кольнуло, и она почувствовала, что не может отказать, поэтому кивнула.

— Пойдем туда, где поменьше людей, — предложил Вирай и чуть крепче взял ее под локоть.

Таиса шагнула с ним… но ее сердце отозвалось совсем на другой зов. Она вдруг ясно почуяла его поверхностью кожи, как тончайшее дуновение, и повернула взгляд в сторону, где вдалеке, среди толпы и сумрака огней, заметила выделяющуюся темную фигуру.

Туда, где стоял Накарат подобно хозяину ночи.

Он смотрел на Таису так, как не смотрел никто.

С тем самым взглядом «получить целиком», который оставлял без воздуха.

Как не просто на женщину… а на предназначение.

Таиса затаила дыхание, и до ее ушей донесся знакомый бархатный голос, как будто мужчина стоял совсем близко:

— Если вы сегодня отпустите желание на воду… позвольте мне быть тем, кого вы загадаете.

В следующее мгновение людей стало слишком много, они подобно приливной волне нахлынули на Таису и Вирая, разделяя друг от друга, что девушка даже не успела понять, как потеряла его из виду.

— Таиса? Таиса! — слышался голос Вирая, но он мгновенно утонул в шуме.

Девушка открыла рот, чтобы откликнуться, и в этот миг чьи-то прохладные пальцы сомкнулись на ее запястье. Одно касание, и реальность сорвалась, как занавес. Стоило Таисе моргнуть, как мир вокруг переменился: толпа исчезла, шум растворился, и огоньки фестиваля остались далеко позади.

Она стояла на пустынном берегу. Только река, ночь в обрамлении лунного света и… вместо Вирая — Накарат.

Таиса с запозданием заметила, что кратонг всё еще находился в ее руках. Накарат стоял так близко, что их пальцы почти соприкасались на краю лодочки. Он окинул взглядом этот символичную деталь и мягко провел пальцем по ее руке, перехватывая кратонг, как будто это был ритуал, и по телу девушке прошла непрошенная дрожь, но она не отстранилась, не зная, потому что какая-то сила не позволила, или потому что не хотела сама.

— Как мы… здесь оказались? — в замешательстве спросила Таиса, оглядываясь по сторонам. — Я же пришла с Вираем…

Накарат посмотрел на нее так, что девушка едва не забыла дышать.

— Ты не его, — произнес он низким, опасно спокойным голосом. — И никогда ему не принадлежала.

Накарат опустил взгляд на кратонг между их пальцами.

— Ты отпустишь его… вместе со мной, — сказал он тихо. — Как и в прошлый раз.

У Таисы задрожали колени. Накарат уверенно направил ее руки к воде, они оба склонились, и их общий кратонг мягко коснулся поверхности. Пламя свечи дрогнуло, но не погасло, будто признало связь между ними. Лишь когда лодочка отплыла от берега, Накарат выпрямился и отпустил руки Таисы… только затем, чтобы приблизиться еще ближе.

— Потому что мне не нравится, когда кто-то пытается претендовать на то, что принадлежит мне, — добавил мужчина выверенной интонацией.

Таиса замерла, и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди из-за этого дерзкого заявления.

— Что?.. Что вы вообще говорите… — промямлила она, облизнув пересохшие губы, а потом ошеломленно выдохнула: — Вы что… выкрали меня прямо с праздника?!

Накарат слегка наклонил голову, уголки его губ едва заметно приподнялись, а в глазах мелькнул лукавый огонек.

— Прошу прощения… это повторится.

— А?! — Таисе показалось, что она что-то неправильно расслышала, но, видя взгляд, которым смотрел на нее мужчина, с отчаянием понимала, что услышала всё правильно…

— Если захочешь сбежать от меня… то больше я тебя не отпущу.

Накарат почти невесомо дотронулся до ее щеки, и от этого легчайшего прикосновения Taису прошило током.

— Ты — та, кого я искал очень долго, — сказал он почти шепотом. — И наконец нашел.

Таиса хотела отступить, но ноги не слушались. Накарат наклонился, медленно и с той уверенностью, от которой невозможно было уйти. Воздух между ними мгновенно нагрелся, стал густым и тягучим. Губы Накарата оказались в опасной близости от виска Таисы, потом замерли, точно зная, как она дрогнет, и выпустили тихое дыхание у ее уха, заставляя покрыться мурашками. Однако прикосновения губ к коже не последовало.

Вместо этого Накарат едва коснулся носом щеки Таисы и вдохнул ее запах так глубоко, будто это был священный жест. Девушка затрепетала всем телом.

— Теперь даже аромат твоей кожи… принадлежит мне.

Таиса почувствовала, как земля ушла из-под ног.

— К-кхун Н-Накарат… что вы… что вы творите…

Он обхватил ее лицо прохладными пальцами, чуть приподнимая, чтобы она посмотрела ему в глаза — в бездонную смесь из тьмы, жара и вечности.

— То, что должен был сделать давно. Обозначил границы. Теперь никто не имеет на тебя права, кроме меня.

— Я… не понимаю… чего вы от меня хотите… — пролепетала Таиса.

— Скоро поймешь.

Накарат провел легкий штрих пальцем по ее щеке, и у девушки закружилась голова.

— Ты видела сны?

Таиса застыла.

— К-какие?..

— Те, что я посылал тебе, — объяснил Накарат очень спокойно. — В надежде, что ты вспомнишь.

В голове Таисы царил хаос. В смысле он посылал сны… Девушка почувствовала, как холод и жар одновременно прошли по позвоночнику.

— Вспомнить… что?

Накарат прижал подушечку пальца к ложбинке под ее губами и, глядя на них, выдохнул ответ:

— Кем ты была в прошлой жизни.

У Таисы загрохотало в ушах.

— В прошлой жизни?..

— Маюрин… моя жрица… моя невеста, — произнес Накарат, и взор его на мгновение затуманился. — Та, что должна была разделить со мной судьбу и стать королевой наг.

У Таисы участилось сердцебиение и сбилось дыхание. Маюрин… Имя, которое она уже слышала во сне… Видела чьи-то образы… И силуэт, который казался ей своим…

— Королевой наг?.. — переспросила девушка; в ее мозгу усиленно напряглись извилины. — Подождите, постойте… Тогда вы?.. Вы что… нага?!

— Король наг, — мягко поправил Накарат.

Таиса часто заморгала и почувствовала, как всё тело словно стало свинцовым. Услышанное не хотело укладываться в голове. Ей казалось, что она снова видит и слышит странную галлюцинацию, или над ней просто решили подшутить.

— Это… безумие… — проговорила Таиса, отказываясь верить в подобные заявления. — Если вы нага… то как докажете?! Вы просто разыгрываете меня!

Накарат на мгновение напрягся: тонкая трещина прошла по выражению его лица. Впервые он выглядел… уязвимым.

— Если я покажу… ты испугаешься, — тихо сказал Накарат и отвел глаза в сторону. — А я… не хочу, чтобы ты боялась меня.

— Как я тогда должна вам верить? — прошептала Таиса.

Несмотря на то, что его слова могли испугать кого угодно… еще больше девушку пугало то, как тело отзывалось на его голос, и как-то что-то словно надломилось в груди, почувствовав на долю секунды толику беспомощности в его интонации.

Долгая тишина растянулась, как туман над Меконгом.

— Хорошо, — спустя какое-то время произнес Накарат, уступив, хотя тон его голоса уже не казался таким твердым, как раньше. — Но не здесь.

«Он что… серьезно? — в мыслях заволновалась Таиса. — Это же… не может быть правдой? Ведь не может быть?!»

Накарат нашел в себе смелость снова посмотреть на девушку, и она увидела, как его глаза блеснули янтарно-зеленым блеском. У Таисы ёкнуло в груди. Она уже видела эти глаза!.. Где-то на краю сна… или не в этой жизни.

Он взял ее запястье, крепко, но осторожно, как будто держал древнюю реликвию, и в тот миг Таиса отчетливо поняла: назад дороги нет. Она не запомнила, как они оказались у него дома.

Накарат завел Таису в особняк. На этот раз никто из прислуги не появился, словно заранее знали, что хозяину не нужны свидетели. Он провел ее в свою комнату — девушка поняла это по запаху древесных нот. Накарат не стал включать общий свет, лишь мягкая подсветка под потолком озаряла комнату серебристым сумраком.

Помещение оказалась гораздо просторнее, чем ожидала Таиса, будто у Накарата не было привычки захламлять пространство, имея только самое необходимое. Первое, что бросилось в глаза — это большая кровать под легким, струящимся балдахином. Постель была аккуратно застелена, будто ей пользовались очень редко. Справа от кровати низкая деревянная тумба, на которой стояла лампа с абажуром из плетеных волокон, излучающая приглушенное свечение, и рядом лежала книга, открытая на середине. У широкого зашторенного окна располагалось одно-единственное кресло — массивное, глубокое, почти троноподобное. Из мебели… это было всё.

Несколько элементов интерьера заинтересовали взгляд Таисы: на одной стене висела панель с выгравированным узором, похожим на переплетение змеиных тел; на другой мерцали голубоватые отсветы, похожее на отражение воды, хотя никакого водоема рядом быть не могло; тишина стояла слишком глубокая, словно комната поглощала любые звуки, и воздух слишком холодный, будто кондиционер работал на самой низкой температуре.

Таиса заметила несколько дверей: одна вела в ванную комнату, другая — в гардеробную, а третья… выглядела как вертикальный разрез в стене, почти незаметный, словно часть панели была подвижной. Она хотела спросить, что это, но Накарат заговорил раньше:

— Сюда.

Он подошел к разрезу, положил ладонь на узор, и панель беззвучно разошлась, словно живое существо раздвинуло чешуйчатые створки. За стеной скрывалась каменная лестница, уходящая в темноту. Оттуда тянуло сыростью, холодом… и чем-то глубинным, чуждым и древним — похожим на чувство, от которого человека накрывает инстинктивный животный страх.

По позвоночнику Таисы пробежал холодок.

Накарат повернулся к ней. Его глаза в полумраке казались темнее ночи, лицо непроницаемо спокойным, голос как отголосок из глубины:

— Прежде чем ты увидишь меня таким, каков я есть… тебе нужно быть готовой.

Он сделал шаг к ней.

— Ты не передумала? — спросил Накарат. — Пути назад не будет.

У Таисы пересохло во рту. Сердце колотилось так сильно, будто хотело вырваться, и в мыслях мелькнуло:

«Отлично… Шикарно…. Или я сейчас увижу настоящую нагу… или окажусь жертвой маньяка в его подземной пещере. Почему я вообще за ним пошла?!»

Однако ноги не двигались назад. Страх присутствовал, но вместе с ним жила и странная, необъяснимая уверенность… и притяжение, тянущее ее вперед. Девушка выдохнула с дрожью:

— Я… не передумала. Кажется.

Накарат внимательно, почти изучающе, посмотрел на нее, словно проверяя не слова, а внутреннюю готовность.

— Тогда иди за мной.

Он развернулся и начал спускаться по лестнице, эхо его шагов мгновенно разнеслось вдоль стен. Таиса сглотнула, руки стали влажными от волнения. Она стояла на границе: сделать шаг или сбежать, но что-то сильнее страха потянуло ее вперед.

Девушка последовала за ним.

С каждым шагом вниз воздух становился влажнее и холоднее. Дыхание Таисы стало прерывистым, а от прохлады по коже выскочили мурашки. Ей казалось, что они спускаются не в подвал, а в другой слой реальности.

Наконец, лестница закончилась, и они оказались в высоком, сыром тоннеле. Факелы подрагивали вдоль каменных стен, бросая на лица неровные тени. Накарат шел уверенно, как будто это пространство являлось частью его дома.

«На что я вообще подписалась…» — в мыслях вздрогнула Таиса, но продолжала следовать за мужчиной.

Спустя несколько минут туннель вывел их в просторный зал, где с потолка свисали сталактиты, и на влажных стенах потрагивало отражение огня — всё это казалось древним, как сама земля. Таиса почувствовала, как напряжение тянет мышцы вдоль позвоночника.

Накарат остановился, обернулся к ней и сказал ровно:

— Я покажу ровно столько, сколько ты способна выдержать. Закрой глаза.

Таиса судорожно вдохнула, но подчинилась. Внутри всё тряслось. В темноте за опущенными веками она услышала легкий шелест, будто что-то скользит и меняется, под ногами почувствовалась едва уловимая вибрация, и воздух… как будто неуловимо поменялся.

— Теперь… можешь открыть, — послышался тихий голос Накарата.

Сердцебиение стало таким громким, что Таиса испугалась, что может оглохнуть от него. Она медленно открыла глаза и замерла.

Перед ней возвышался Накарат… но уже не человек.

Его верхняя часть была знакомой, но измененной: глаза отсвечивали янтарно-зеленым, волосы заметно удлинились, поблескивая в огне факелов и падая до самой поясницы. Обнаженные грудь и плечи украшали золотые цепи и украшения, точно такие же, какие Таиса видела в своих снах… слишком узнаваемые, чтобы это было простым совпадением.

Но ниже…

Глаза Таисы расширились. Там, где должны были быть ноги, начинался огромный, мощный змеиный хвост, темный, массивный и… живой. Он едва заметно двигался, словно дышал вместе с хозяином.

У Таисы перехватило дыхание, ее собственные ноги подкосились, в висках застучала кровь, а в груди стало тесно. Накарат, увидев ее состояние, спросил мягко, почти ранимо:

— Ты боишься меня… таким?

Таиса открыла рот, но не смогла издать ни звука. Мир расплылся перед глазами, тело не слушалось. Она попыталась вдохнуть и не смогла. Еще секунда, и сознание сорвалось вниз, как оборванная струна.

Последнее, что почувствовала Таиса — это холодные, но надежные руки, подхватившие ее прежде, чем она успела упасть в обморок, и шепот над самым ухом, словно обнимающий изнутри: «Не бойся, я никогда не причиню тебе вреда».