–Ну что, друзья, мои поздравления! Несколько лет я ждал момента, когда новый кластер будет укомплектован! – мсье Паскаль довольно улыбался, оглядывая четверых охотников, что собрались за большим столом овальной формы. – И вот благодаря смелости мадемуазель Габен очередная группа воинов появилась на свет. В ваших силах, мои дорогие, навести порядок на улицах Парижа. Вы лучшие из тех, кто когда-либо примыкал к ордену «Креста и Пули»! Crème de la Crème! Поаплодируйте себе и мне, вашему скромному наставнику, – Готье покорно склонил седую голову под частые и довольно громкие хлопки.

Эмили, радостно ударявшая в ладоши, оглядывала «братьев» с гордостью. Мальчишки, с которыми ее свела судьба, оказались редкими красавцами, все как на подбор! Высокие, статные, хорошо сложенные. С ними рядом как за каменной стеной – ничего не страшно! Чего только стоил огонь, полыхавший в их глазах… В нем сгорали любые сомнения и страхи. Сидя плечом к плечу с тремя выдающимися юношами, Габен ощущала тепло в районе солнечного сплетения. Так бывает, когда близкие тебе люди собираются в одном месте по счастливому случаю. Это чувство наделяло невиданной силой. Силой родственных уз, что прочнее дружбы и даже любви. Эмили снова не одинока. У Эмили вновь появилась семья. От подобной мысли раскраснелись глаза. Еще чуть-чуть, и слезы радости прольются, испортив макияж… а посему – отставить сантименты!

– Дети мои! Самое время принести клятву верности друг другу и, конечно же, ордену «Креста и Пули». Однако перед этим я попрошу каждого из вас сказать пару слов о себе… Кто вы, что вы и почему решили вступить в наше общество. Буквально несколько предложений, – мсье Паскаль озорно подмигнул скуластому парню со вздыбленными волосами. – Лу, прошу, начни ты!

Молодой человек, слегка зарумянившись, одернул рубашку и встал. Его неловкость передалась собравшимся, но верховный наставник благосклонно кивнул, поддержав «первопроходца».

– Как вы уже догадались, меня зовут Лу. Фамилия – Бернар. В сентябре мне исполнилось 20. В списке увлечений – классическая литература, военная история, компьютерное моделирование, а еще паркур, – на этом пункте мальчишка смущенно зажмурил один глаз, словно произнес нечто постыдное. – Около года назад мой лучший друг погиб при загадочных обстоятельствах. Тьери нашли в его собственной квартире. С двумя проколами в области шеи и обезображенным лицом. Двери были заперты изнутри. Следов взлома не обнаружили. Широко распахнутые окна на девятом этаже ни у кого подозрения не вызвали. Близкого мне человека ошибочно заклеймили самоубийцей, а дело закрыли. На похоронах я поклялся его безутешной матери, что поймаю виновного и отомщу. С тех пор искал возможность сдержать слово. Так я оказался здесь. Моя мечта – очистить Францию от всей потусторонней мерзости, чтобы никто больше не испытал то, через что прошел я и семья Тьери… Ради этого я готов на все! – светло-коричневые, почти желтые глаза Лу слегка прищурились от улыбки, хотя боль воспоминаний по-прежнему отчетливо виделась в их глубине.

– Спасибо, Лу! Поверь, я не понаслышке знаю, с чем тебе пришлось столкнуться, эти ребята тоже. Всех вас постигла одна и та же беда. Болезненная потеря, что просит отмщения… – Готье пожал руку новообретенному сыну и перевел взгляд на следующего.

– Мое имя – Доминик Бессон, но никто так не обращался ко мне со школы. Друзья и близкие зовут меня Ник. Это сокращение прицепилось со времен увлечения компьютерными играми. Вы зовите меня так же. Чего бы вам еще рассказать? Ммм… Мне девятнадцать лет, и больше половины жизни я увлекаюсь фехтованием. Выиграл кучу всяких медалей и грамот, но все это не цель, а следствие. Умение обращаться со шпагой помогло вновь обрести уверенность, а еще – избавиться от ночных кошмаров, что едва не свели меня с ума много лет назад. Не очень люблю вспоминать эту историю, но, видимо, придется. В начальной школе я был жутко влюблен в одноклассницу, девчонку по имени Аврил… Знаю, что сейчас это звучит смешно, но тогда я места не находил. Откладывал понемногу с карманных денег на открытки, которые посылал ей анонимно. День, когда она согласилась прогулять со мной последний урок – один из самых счастливых в жизни. Мечта, ставшая реальностью! В ту самую роковую дату мы немного задержались на игровой площадке, и по домам расходиться пришлось затемно. Весело болтая, мы шагали под тусклым светом фонарей. Знаете, люди говорят, что интуиция всегда посылает тревожные сигналы, предупреждая об опасности… Так вот, брехня это все! Когда меня схватил прохожий, я ничего не понял, даже закричать не додумался. Он тащил меня в сторону, удерживая за капюшон. А я же покорно перебирал ногами, каменея от ужаса. Удивительно, но Аврил не испугалась… Она бросилась вслед, подняла шум, попыталась ударить злоумышленника портфелем. Когда на эту заварушку обратил внимание кто-то из взрослых, подонок толкнул меня в лужу и переключился на ту, что навсегда осталась восьмилеткой… Вместе они растворились во мраке, прежде чем ко мне вернулся дар речи. Еще какое-то время я слышал ее пронзительные визги, а потом все как отрезало. В полиции меня попросили описать похитителя, но как только я заговорил, допрос окончился. Местный психолог решил, что у меня травма, по причине которой я описываю чудовище из кошмаров, а не реального человека… Сухое, серовато-зеленое лицо с неестественно вздернутым носом и клыками, которые торчали в разные стороны из выпирающей нижней челюсти. Сейчас я понимаю, что и сам бы не поверил в такую ориентировку, а тогда плакал от обиды… Три дня спустя Аврил нашли в огромной спортивной сумке на окраине города. Мертвую, совершенно обескровленную. Я не знал, как жить с этим дальше. Она, девчонка, заступилась за меня, а я струсил. Три долгих года я проживал эту кошмарную сцену каждую ночь. Еще три посещал психотерапевта. С горем пополам мой рассудок справился с ситуацией, отпустил ее, но взамен потребовал мести. Я молил Бога дать мне шанс на реванш, и он услышал. Теперь я здесь. Среди себе подобных. Готов биться и защищать. Делать все, на что тогда не хватило духу!

Пораженная историей, Эмили нежно коснулась плеча малознакомого парня. В других обстоятельствах она не позволила бы себе панибратства, но в ту секунду сдержаться не удалось. Удивленный Ник резко обернулся и тут же накрыл ее ладонь своей большой и холодной, благодарно кивнув. Габен вновь почувствовала, как слезы подступают к горлу. Ее очередь говорить.

– Всем доброго дня, Меня зовут Эмили! – длинная пауза прервала едва начавшуюся речь, – Моя мать была членом ордена «Креста и Пули», но относительно недавно ее… Хотя, простите, начать следовало с другого! Мой папа родился в городе Антверпен, мама из Аннабы. Они встретились, когда обоим было слегка за двадцать. Это была любовь с первого взгляда. Бурный роман, знакомство с родителями, свадьба, а там и я подоспела. Их жизнь могла стать воплотившейся сказкой, в которой алжирская золушка, повстречав принца из Бельгии, осуществила детские мечты и стала счастливейшей из женщин. Однако судьба распорядилась иначе… Папа разбился в автокатастрофе, когда мне было три. Отказали тормоза. К сожалению, я ничего о нем не помню. Только со слов друзей семьи и по редким фотоснимкам, – девушка перевела дыхание. – С уходом отца матери пришлось туго. Его родственники отстранились, а накопления разлетелись по ветру в первый же год. Халима не могла позволить мне оказаться в приюте, а потому работала на двух работах, спала по четыре часа в сутки. В те годы восточной женщине было сложнее, чем сейчас. Благо, ее трудолюбие не осталось без внимания, и вскоре она получила место здесь, как я всегда думала, в аукционном доме, – Эмили с благодарной улыбкой взглянула на Готье, что кивал каждому ее слову, и продолжила: – У нее появилась отличная работа и хорошая зарплата, но привычка отдаваться делу на 99% никуда не ушла. Как и прежде, она пахала на износ… Но не по причине нужды, а по собственному желанию. У меня было все, о чем может мечтать ребенок, кроме самой мамы. Она уходила, когда я еще спала, и возвращалась за полночь. Моим воспитанием занималась гувернантка, и все детство я мечтала, что наступит день, когда Халима выйдет на заслуженную пенсию и у нас появится время наверстать упущенное… Отправиться в совместное путешествие по Африке, узнать наши корни и друг друга получше. Я так хотела расспросить ее о папе, поделиться своими увлечениями… Как вы уже знаете, этим надеждам не суждено сбыться. Мамы не стало пару месяцев назад. Ее жизнь отнял вампир. И только благодаря мсье Паскалю я узнала о том, кем она была на самом деле, чем занималась и почему так редко появлялась дома…

– Твоя мать была великой женщиной. Ее стараниями мы истребили бесчисленное множество вурдалаков. Ей обязаны жизнью тысячи французов! – Глава ордена сжал кисть девушки в своих больших и сильных ладонях. Его глаза заблестели.

– Эмили, а чем ты увлекаешься? Можешь за себя постоять? – внезапно поинтересовался Ник. – Если нет, готов взять твою сохранность под свою ответственность.

– Эта девчонка любому парню даст фору, – со знанием дела прокомментировал Жак, подмигнув подруге.

– Спасибо, Доминик… то есть Ник! Но я давно занимаюсь карате. У меня черный пояс и пятый дан. А еще я отлично стреляю из лука! Думаю, смогу быть на равных, но за предложение благодарю, – Эмили улыбнулась Бессону, избавив его от смущения.

– Остался ты, Жак, – заметил мсье Паскаль. – Поведай о себе…

– Ух, не думал, что будет так сложно, – выдохнул молодой человек, отодвигая стул и неспешно возвышаясь. – Я Жак Ришар. Несостоявшийся артист цирка. Моя семья происходит из известной актерской династии. Мы с братом всегда мечтали достойно продолжить дело предков. Несколько лет профессионально занимались танцами, затем появилась капоэйра, а еще через какое-то время нас увлекло цирковое искусство. Внешнее сходство было нашей с Жаном фишкой! Номера, которые мы ставили, пользовались успехом. В какой-то момент начало казаться, будто нас ждет великое будущее и места в составе труппы Цирка дю Солей! Жан болел этой идеей. А я просто хотел, чтобы он всегда был счастлив. Когда его убили, мое личное солнце погасло… Знаете, я до сих пор корю себя за то, что не смог почувствовать опасность, уберечь брата от беды или хотя бы обменять его жизнь на свою. Когда все случилось, я почувствовал, как мой мир накренился и рухнул, рассыпался в пыль. Ушел мой брат, мой друг, ушел и я отчасти… Цирк остался в прошлом. О продолжении карьеры и речи идти не могло. Благо, я не спился и не сторчался от горя, а нашел благороднейшую из миссий… Все это благодаря вам, мсье Паскаль! – низким голосом произнес Жак, соединив ладони у губ, словно в молитве.

– Друг мой, ты стал первым утвержденным членом кластера, и я уже горжусь результатами твоей работы. Это честь – иметь такого отважного юношу, как ты, в наших рядах! – отозвался Готье, повторив жест молодого человека. – Я очень верю в тебя. Во всех нас! Вы новое поколение охотников. Борцов со злом и блюстителей порядка. Глядя на вас, я понимаю, что отправлюсь в мир иной с улыбкой на устах… Когда придет время, конечно, – рассмеялся глава ордена, завидев тревогу в глазах учеников. – Спасибо за смелость и желание склонить чашу весов в сторону добра. Вместе мы сила. Вместе мы победим.

– Вместе мы сила! Вместе мы победим! – не сговариваясь, абсолютно синхронно произнесли все четверо, соединив ладони.

В то мгновение каждый из новобранцев испытал что-то вроде легкого удара током. Мощный импульс пробежался по рукам, заставив встрепенуться. Это казалось началом чего-то великого и несокрушимого. Новая четверка охотников официально появилась на свет. Их сердца наполнились теплом и светом, но глаза по-прежнему метали молнии праведного гнева от одной лишь мысли о нечестивых тварях, которые все еще расхаживают по улицам Парижа…

Вопреки ожиданиям Эмили, посвящение в орден «Креста и Пули» носило чисто символический характер. Никаких клятв верности или кровопролития… Даже захудалый договор на подпись сунуть никто не удосужился. «Все на доверии, все на честном слове! – пояснил Готье, поочередно обняв каждого из ребят и вручив им серебряную подвеску, как у Жака. – Я верю в вас, верю в наши идеи, а бумажки меня мало интересуют!»

Под конец встречи в кабинет вошла Брижит (та самая блондинка с ресепшена). На большом серебряном подносе, который девушка опустила на стол, красовались четыре конверта. На каждом – имя одного из членов группы. «Разбирайте, не стесняйтесь, это для вас, – доброжелательным отеческим тоном выдал Готье. – В них аванс. Деньги, что избавят вас от материальных забот и позволят сосредоточиться на выполнении благородного долга!»

Габен взяла «подарок» последней. В обычной жизни ей ничего не давалось просто. Особенно деньги. Восточная скромность, которую девушке привила мать, со временем превратилась в осознанное желание не зависеть от мужчин (особенно финансово). Именно поэтому конверт казался ей невыносимо тяжелым. Но, как говорила Халима, гордость не оплачивает счета! Правда, контекст был совершенно иной (мадам Лааши таким образом пыталась объяснить девушке, что нет постыдных работ, а любая профессия – лучше, чем ее отсутствие). И все же прагматичный расчет победил. Эмили остро нуждалась в материальной поддержке и отказаться от аванса сочла глупым решением. Она отработает каждый вложенный в нее цент, а значит, и стыдиться тут нечего.

Покинув здание офиса, четверка охотников решила узнать друг друга получше. В конце концов, теперь они связаны общим делом, впереди их ждет много дней и недель (а может быть, и лет) работы бок о бок. Стоило научиться доверять напарникам. Прогулка по весеннему Монмартру казалась отличной возможностью пообщаться в неформальной обстановке. Такую идею высказал Ник, что, судя по всему, претендовал на звание лидера. Вдоволь находившись по району художников, молодые люди решили перевести дух и подкрепиться в одном из местных ресторанов. На ценник в меню можно было не смотреть. Щедрое вознаграждение за будущие подвиги позволяло если не все, то очень многое. В ожидании горячих блюд ребята заказали по бокалу вина. Тост за кластер. Как и ожидалось, Ник пожелал молвить слово:

– Мои дорогие братья! Моя прекрасная сестра! Я чертовски рад оказаться в одной группе с вами. И пускай мы знакомы всего ничего, но я уже знаю, что все не просто так. Буду счастлив стать вам другом. В любой ситуации вы можете рассчитывать на мою помощь и поддержку. Надеюсь, это взаимно! – Молодой человек на секунду замялся, поправив светлую челку. – Короче, не буду затягивать торжественную речь… ЗА НАС!

– За нас! – хором отозвались новобранцы, звонко чокнувшись.

– Ребенком я и подумать не мог, что займусь чем-то подобным, – неожиданно заговорил самый молчаливый из собравшихся, непричесанный красавчик Лу. – Хотя нет, я мечтал воевать с полчищами врагов – непременно на стороне добра. Но это… Это круче любой из моих фантазий!

– Точно! Я тоже хотел драться на мечах, как средневековый воин. В школе за это меня прозвали «Рыцарем»! – задумчиво произнес Доминик и осушил бокал.

– Это где же находятся такие культурные школы?! У меня была другая, даже близко не такая лестная кличка! – засмеялся Жак. – Но да, все дело в наших с братом увлечениях. В то время как остальные мальчишки в классе увлеклись карате, мы открыли для себя чарующий мир танцев и пластики. Вот они и негодовали, засранцы…

– Если тебя утешит, почти наверняка я хорошенько отлупила каждого из тех задир на занятиях. Была лучшей среди юниоров! – довольно заявила Эмили.

– Надо будет взять у тебя пару уроков. Обещаю, что в долгу не останусь, – произнес Ник, краснея на глазах.

– Брось, «Рыцарь», мы все упустили. Эта красотка уже досталась танцору. Все кончено… – едва сдерживал смех Бернар. – Колитесь, ребята, вы вместе? Между вами такая химия, искры летают!

Жак, решив оставаться истинным джентльменом, хранил молчание, аккуратно поглядывая на Эмили. В конце концов, членам «банды» совсем не обязательно знать подробности их личной жизни, особенно с учетом того, что никаких обещаний и гарантий между ним и Эмили (к сожалению) не прозвучало. Все случившееся вчера было какой-то спонтанной, нелогичной вспышкой, выплеском накопившихся эмоций. Порядочные парни о таком не распространяются. Хотя в глубине души Жаку хотелось услышать, что его симпатия, а если быть точным, любовь с первого взгляда, полностью взаимна и секретом не является.

– Любопытство кошку сгубило, – прошептала Габен, показательно сжав своей ладонью кисть Жака.

– Говорил же! – с усмешкой произнес Лу и в шутку повторил жест Эмили, дотронувшись до руки Ника.

– Эй! Эй! Брат! Я не настолько изголодался по отношениям! – вскрикнул Бессон, изобразив приступ брезгливости.

Все четверо расхохотались, обратив на себя недовольные взгляды людей за соседними столиками. В этот момент сразу несколько официантов появились в проходе, «груженные» подносами с ароматными тарелками: «Кушать подано!» Ребята, не скрывая аппетита, набросились на свои (и не только свои) блюда. Когда последнему члену команды удалось победить голод, собравшиеся зашелестели конвертами и, оставив тройные чаевые, продолжили скитания по городу. Совершенно неожиданно Эмили вспыхнула безумной идеей:

– Ребят, почему бы нам не сделать одинаковые татуировки?! Что-то символическое, означающее нашу связь!

– А ты та еще оторва… Сразу и не поймешь! – улыбнулся Ник – Я в деле! У меня их куча! – задранная футболка выдала наглядные доказательства его слов.

– Я всегда думал, что не позволю ни одной игле коснуться моего тела, но, раз такое дело, я тоже за! – Лу забавно покачивал головой, словно сам не верил в то, что говорил.

– А у меня уже есть подобный опыт! Мы с братом набили парные татухи втайне от родителей, – Жак засучил рукав, указав на повыцветший красно-белый цирковой шатер в районе предплечья. – Правда, скрывать это удавалось ровно сутки… Ох и влетело нам тогда! В общем, я не против.

– Уф, что же мы делаем! – улыбнулась девушка, попытавшись обнять всех «братьев» разом. – Честно говоря, надеялась, что вы меня отговорите… Я ужасно боюсь!

– Ну уж нет, Эмили, инициатива наказуема. Ищи ближайший салон, – строгим тоном наказал Ник. – Сейчас или никогда…

Несколько часов спустя, отмокая в наполовину набранной ванне (в ближайшие несколько дней только так, чтобы не намочить рисунок, выбитый на груди и заклеенный прозрачной пленкой), Габен не могла перестать смеяться. Впервые за долгое время она делала это, не испытывая угрызений совести и не вспоминая о трагедии, приключившейся с матерью. Это определенно было новым этапом в ее жизни. «Безумно, опасно, но безумно интересно…» – заключила она в мыслях, наблюдая, как полностью обнаженный юноша направляется в ее сторону.

– Ты не против, если я присоединюсь? – Жак закинул одну ногу в ванну.

– Давай, только чур не плескаться! Иначе вода попадет на наши кресты.

– Кстати! Почему именно они и почему именно тут? Все еще не могу понять, хотя мне нравится то, что получилось в итоге, – произнес мальчишка, неуклюже пытаясь осмотреть собственную грудную клетку.

– Во-первых, это логично! Мы боремся с вампирами. Так наш символ и главное оружие всегда будет с нами. Во-вторых, если тебя застигнут врасплох ночные твари, ты сможешь порвать на себе рубаху и выжечь им глаза! – расхохоталась Эмили, бросив немного пены на кудрявые волосы Ришара.

– И не поспоришь, – признал юноша и подался вперед, оказавшись лицом к лицу с возлюбленной.

– Что бы ни случилось между нами, как бы ни развивались события… теперь мы навек повязаны! – без тени иронии произнесла Габен и первой поцеловала Жака, лишив его возможности ответить…