– Ты даже не представляешь, какая это удача, Шерри! – Я возвращалась в Хайд-Хилл, чуть ли не пританцовывая, и счастливо прижимала к груди несколько «стаканов».

Госпожа Бронкс удивилась в ответ на мою просьбу продать мне еще и всю имеющуюся у них ореховую скорлупу, сказала, что это отходы, и мы можем забрать все просто так. Даже пообещала доставить ее вместе с остальными продуктами к вечеру. Безусловно, я была настроена отблагодарить ее все равно, но позже, когда появится такая возможность.

– Когда придем, проверим, как выдерживает эта скорлупа горячее, – продолжала я взбудораженно. – И если все будет хорошо, то мы сможем продавать еще и чай навынос! Представляешь?

– Не очень, миледи. – Шерри улыбалась извиняюще.

– Увидишь все сама! – пообещала я. – В моем мире еда навынос очень популярна. С ней можно перекусывать на ходу. Или на скамеечке в парке. Взять с собой на работу или в дорогу. В общем, вариантов много. А эта скорлупа… Она же еще и экологичная, биоразлагаемая. Не навредит природе.

– Ох, миледи, я и слов таких не знаю, – засмеялась Шерри. – Но уверена, все у вас получится.

– Даже не сомневайся, – хохотнула я.

Стаканы успешно прошли испытание горячим, а Бернар пообещал шлифануть донышки для лучшей устойчивости и ободок для гладкости. И я уже горела желанием поскорее использовать их в деле. Вечером, когда привезли наш заказ от госпожи Бронкс, я отобрала подходящие половинки, поскольку не все оказались устойчивыми, да и по высоте отличались. В результате насчиталось семьдесят с небольшим штук. Неплохо для пробы! Если дело пойдет, закажем у госпожи Бронкс еще.

Помимо новаторства со стаканами нам с Шерри удалось еще составить меню и подобрать рецепты выпечки, которая не требовала долгого приготовления и больших затрат продуктов. Пока мы вынуждены экономить, поэтому попробуем для начала делать просто, но вкусно!

На следующий день пришло время приступать к ремонту. Мы дождались вечера, когда магазины и кафе начали закрываться, и отправились в свою кондитерскую. Шерри позвала в помощь друга Леона, поэтому у нас неожиданно появились лишние руки. Леон оказался веселым, общительным парнем, не гнушающимся никакой работы. Он охотно взялся мыть стены от налета и пыли, пока мы с Шерри переносили столы и стулья в подсобку, а затем выметали мусор и грязь. Бернар в этот время приступил к ремонту прилавка. Чтобы с улицы не было видно, чем мы занимаемся, витрину и дверь завесили простыней.

Проработали мы так до полуночи, решив перенести покраску стен на завтра. Я, желая отблагодарить Леона, пригласила его к нам выпить чаю, и мы еще некоторое время сидели на кухне, обсуждая планы и просто болтая обо всем подряд.

– Вывеска! Мы же не придумали название нашей кондитерской! – Эта мысль прямо встряхнула меня. То, что совершенно вылетело у меня из головы, но являлось очень важным для нашего будущего кафе. Как корабль назовешь, так он и поплывет! И как я забыла об этом? Позор мне! – А как называлась кондитерская раньше? – спросила я у Шерри и Бернара.

– Просто «Кондитерская леди Хайд», – ответила Шерри, пожав плечами.

– Действительно, куда уж проще, – вздохнула я. «Сахарная розочка» на фоне этого блеклого названия звучало намного выгоднее. – Нам надо придумать что-то более интересное… Есть у кого какие идеи?

– Сладкая орхидея, – робко предложила Шерри.

– Красиво, но нет, – я мотнула головой, – слишком похоже на «Розочку»…

– Мне просто этот цветок нравится, – виновато улыбнулась девушка.

– «Вкусно и сладко», – выдал Бернар.

– Неплохо… Но тоже не то, – деликатно отказала я. – Может, просто «Ваниль» или «Корица»? Сразу вызывает ассоциации с выпечкой, начинаешь чувствовать аромат…

– И слюнки текут, – добавил с усмешкой Леон.

– А мне нравится! – подхватила Шерри.

– Давайте тогда еще набросаем вариантов такого рода, – попросила я.

– Суфле! Пастила! – воскликнула Шерри.

– Яблоко, апельсин, клубника, – прошелся по фруктам-ягодам Леон.

– Фисташка, кокос. – Я заняла ореховую «нишу».

– Пышка, – наморщив лоб, предложил Бернар.

– Тоже неплохо, – на этот раз одобрила я. – Но с учетом, что у нас планируется много освежающих напитков… Впрочем, чаи у нас тоже будут…

Я задумалась. Потом мы с Шерри переглянулись и одновременно произнесли:

– Мята?

– Нет, что-то не то, – вздохнула я. – Чего-то не достает…

– «Мятная мечта», – скреативил Леон.

– Мы можем добавлять мяту в чай, – сказала Шерри, – а ее свежие листочки – в холодные напитки. И этого добра у нас хватает, я ведь выращиваю ее сама в саду.

– И мятой можно украшать десерты, – добавила я после некоторых раздумий. – Сделать мяту нашим фирменным ингредиентом? Той самой фишечкой?

– А еще мята может как успокаивать, так и освежать, – улыбнулась Шерри.

– И краска у нас как раз голубая и зеленая… – кивнула я тоже с улыбкой. – Что ж, кажется, мы нашли то, что искали. Ну как, все одобряют «Мятную мечту»?

– Одобряю! – первая поддержала Шерри.

– Нормально, – ответил Бернар. – Звучит неплохо.

– Мне нравится! – заключил Леон и показал на пустую чашку. – А можно мне еще мятного чая? Вашего фирменного. – И лукаво улыбнулся.

* * *

Ближайшие две недели пролетели в хлопотах, связанных с кондитерской. Работы было уйма: починить пол и мебель, вымыть окно и витрину, привести в порядок хозпомещение и, конечно же, покрасить стены. После рискованного, но удачного смешивания имеющихся красок у нас получился идеально мятный цвет! Его хватило и на внутреннюю отделку, и на фасад. Остатками желтого колера мы покрасили дверь и оконную раму. Вывеску тоже рисовали сами, и ночью накануне открытия «Мятная мечта» украсила наш вход и витрину. Старые скатерти, салфетки, несколько панно, снятых со стен неиспользуемых в особняке спален, фарфоровые сервизы и серебряные приборы – всему нашлось место в нашем кафе.

Отдельным большим куском работы стала, конечно же, выпечка и напитки. Нам удалось мало-мальски оборудовать кухню в самой кондитерской, поэтому напитки делали там. Я пожертвовала топазовыми серьгами леди Хайд и приобрела небольшой подержанный холодильный шкаф. Во всяком случае, льдом мы теперь были обеспечены. Всю ночь перед открытием мы с Шерри занимались выпечкой: сдоба с корицей, изюмом и ягодами, сладкие вафли с несколькими вариантами начинок, песочное печенье в сахарной и шоколадной глазури – ассортимент весьма скромный, но надо же с чего-то начинать? Зато нам удалось воспроизвести рецепт дюшеса, в качестве напитков в нашем меню также предлагался ягодный морс и, конечно же, фирменный холодный чай с мятой. Горячие чаи были тоже, с разными комбинациями трав и тех же ягод – в этом я полностью доверилась Шерри и рецептам ее бабушки.

В день открытия мы спали всего несколько часов, волновались и я, и Шерри, даже Бернар. Все кафе на бульваре начинали работу в десять утра, мы же решили открыться на час раньше.

– Ну, попутного нам ветра, – проговорила я, распахивая дверь.

Редкие прохожие с интересом поглядывали на нашу вывеску и витрину, но никто не решался зайти.

– Где наша реклама? – вспомнила я запоздало, имея в виду раскладной щит с грифельной доской, который тоже смастерил Бернар. – Чуть не забыли!

Я вытащила щит и цветными мелками написала: «Торопитесь? Прохладительные и горячие напитки, которые вы можете взять с собой! Только в день открытия действует акция: 1+1. Покупая один стакан напитка, второй в подарок!»

– Вот так-то лучше. – Я отряхнула руки от мела и вернулась в кафе.

Первый клиент не заставил себя долго ждать. Это был парень, явно студент, поскольку под мышкой держал несколько учебников и тетрадей. Он огляделся, растерянно топчась в дверях.

– Доброе утро. Что вам предложить? Выпечка? Напитки? – Я с готовностью улыбнулась и показала на прилавок. – Наши цены вас приятно удивят. Как и вкус.

– А можно мне… Чай с мятой… И вафлю с медом, – робко попросил парень.

– Конечно! – Я просияла. – Вам на месте или с собой?

– Если можно, то с собой. – Тот неуверенно улыбнулся и сдул со лба длинную челку.

Я достала несколько «ореховых» стаканчиков и мысленно усмехнулась, заметив интерес в глазах покупателя. Бернар ко всему прочему потрудился и аккуратно выгравировал на каждом стаканчике небольшие буквы «ММ», то есть «Мятная мечта», что заодно стало нашим логотипом.

– Чай горячий или холодный? – уточнила я.

– Г-горячий, – ответил, чуть запинаясь, парень.

– У нас акция сегодня: второй напиток в подарок, – напомнила я. – Можете выбрать любой. Например, на пробу что-то прохладительное. Не желаете дюшеса? Он из груш.

Парень смущенно пожал плечами.

– Вам понравится, – заверила я, наливая в один стакан чай, в другой напиток. Затем завернула в бумажную салфетку медовую вафлю. – С вас четыре серебряных.

Парень достал из кармана мелочь и отсчитал несколько монет, потом, пытаясь удержать под мышкой учебники, кое-как взял два стакана и вафлю. Кажется, стоит продумать еще вариант упаковки…

– Спасибо. – Он улыбнулся и направился к двери.

– Приятного аппетита, – пожелала я. – Приводите своих друзей!

Парень кивнул и толкнул плечом дверь.

– Ну как? – Из подсобки выглянула взволнованная Шерри.

– У нас первая продажа! – Я с ликующим видом показала ей вырученные монеты.

– Главное, чтобы не последняя. – А это прозвучало уже со стороны двери.

На пороге стояла леди Макдауелл.

– Доброе утро, – произнесла я. – Теперь мы ваши соседи, как видите.

– Снова, – хмыкнула она, скользя взглядом по кафе. – Вы все же не последовали моему совету и решили открыться.

– Да, решила рискнуть, – отозвалась я.

– Смотрю, вы нацелены на публику попроще. – Она остановила взгляд на витрине. – Ну что ж, и такие заведения нужны в городе…

– Надо же с чего-то начинать, – улыбнулась я.

– Ну… Удачи вам, соседи. – Голос Макдауелл был пропитан желчью.

– Спасибо. – Я продолжала сладко улыбаться. – И вам удачного дня, леди Макдауелл. Заходите еще, тоже чем-нибудь угощу вас…

– Обязательно. – Она развернулась к двери, но в этот момент та распахнулась, и в нее вошел адвокат Лаф с судьей Бьорком.

– Леди Макдауелл. – Лаф в поклоне приподнял шляпу. – Приветствую.

– Господин Лаф. – Она сдержанно улыбнулась и кивнула.

Судья Бьорк тоже поздоровался с ней кивком.

Когда хозяйка «Розочки» покинула кафе, мужчины обратили взгляды на меня. Я несколько подобралась, не зная, чего ожидать от этих гостей: добрых вестей или не очень?

– Позволите выпить у вас чаю, леди Хайд? – с улыбкой поинтересовался адвокат.

– Конечно. – Я улыбнулась в ответ и вышла из-за прилавка. – Присаживайтесь за любой столик.

– Мы ваши первые посетители? – усмехнулся Лаф.

– Нет, – ответила я, подходя ближе. – Не первые.

– Я рад за вас, миледи. И да, поздравляю с открытием.

– Поздравляю. – Судья Бьорк тоже чуть улыбнулся.

– Благодарю. – Я вернула им улыбку и показала на прилавок, где было меню. – Какой чай будете? И что к нему? У нас пока, к сожалению, выбор небогат, но все же есть что вам предложить.

Адвокат с судьей раздумывали недолго и в конце концов заказали по чаю с гречишным медом и по булочке с корицей.

– Как вы узнали об открытии нашего кафе? – полюбопытствовала я, вернувшись к ним с подносом, на котором стояли две чашки с горячим напитком и блюдца со сдобой. – Я ведь никому не говорила.

– Признаться, случайно, – ответил Лаф. – У нас с судьей была назначена встреча неподалеку, и мы искали место, где можно в комфорте обсудить наши вопросы, и тут увидели новую вывеску на старом кафе. Я сразу понял, что вы воплотили свою идею в жизнь. Вам удалось получить кредит?

– Увы, нет, – отозвалась я. – Пока справляемся своими силами.

– И у вас неплохо получается, – заметил уже Бьорк. – Вполне располагающее место.

– Спасибо. – Мне была приятна такая оценка. – Не буду вам мешать. Приятного аппетита.

Я старалась не прислушиваться к тому, о чем они говорят, но в кафе было тихо, поэтому до меня все равно долетели обрывки фраз. Они обсуждали некий судебный процесс, который должен был состояться на следующей неделе. Очень хотелось спросить у судьи о моем деле, но я не решилась. А потом появился новый посетитель, и мое внимание полностью переключилось на него. Молодая строгая женщина в очках и с папкой каких-то бумаг взяла ягодный морс со льдом и заняла самый дальний столик. От второго напитка по акции она отказалась, сославшись на то, что столько не выпьет.

– Леди Хайд, – окликнул меня адвокат чуть позже.

– Да? – Я повернулась к нему с неизменно вежливой улыбкой.

– А вы не желаете поучаствовать в летнем фестивале кондитерских, который пройдет в следующем месяце? – заинтриговал меня вопросом Лаф.

– Фестиваль? – Мне сразу стало интересно.

– Да, это отличный способ заявить о себе. Ваше кафе с описанием поместят в фестивальный буклет, что привлечет к вам новых посетителей, – стал рассказывать Лаф. – А в конце посетители проголосуют за лучшую кондитерскую, и весь год та будет носить это звание. Видели желтый флажок над дверью «Сахарной розочки»?

– Кажется, припоминаю его, – ответила я.

– Это знак победителя фестиваля. «Сахарная розочка» уже третий год подряд удостаивается такого звания, – пояснил адвокат.

Хм… Я переплела руки на груди и прищурилась:

– И что нужно сделать, чтобы стать участником этого фестиваля?

– Подать заявку на участие и заплатить взнос в размере пятидесяти серебряных, – сказал Лаф. – Единственное, как я слышал, с заявкой надо поторопиться. Вроде бы они принимаются только до конца этой недели.

– Спасибо за информацию, господин Лаф. Очень вовремя.

– А вам спасибо за вкусный чай и сдобу, миледи. – Он положил на стол пять серебряных. И сверху еще один: – Чаевые.

Судья, хоть и с меньшей охотой, но тоже выделил мне чаевые в один серебряный.

Я их поблагодарила и провела к двери.

– Не забудьте, миледи, что вам следует написать заявление в мэрию о возобновлении деятельности кондитерской, – тихо бросил мне адвокат, прощаясь в дверях. – Иначе можете получить штраф.

– Спасибо, что сказали, – шепотом отозвалась я. – Сделаю это не откладывая.

– Там же, в мэрии, можете подать заявку на участие в фестивале, – добавил Лаф и вышел.

Фестиваль – это превосходно! Осталось найти пятьдесят серебряных. Для той же Макдауелл это сущие копейки, у меня же сейчас и половины нет от такой суммы.

С уходом адвоката и судьи в кафе наступило затишье. Лишь спустя час забежала девочка лет десяти и купила печенье за один серебряный. Глядя, как прохожие в основном проходят мимо, только иногда поглядывая на рекламный щит, я занервничала.

– Давайте я вас подменю, миледи, – подошла Шерри. – А вы отдохните немного.

– Да я и не устала особо, – вздохнула я и с грустью обвела пустой зал. – С таким-то количеством посетителей.

– Но сегодня только первый день, – попыталась подбодрить меня Шерри. – Рано расстраиваться.

– Да, ты права, – улыбнулась я. – Еще даже не вечер.

И только я это произнесла, за стеклом витрины появилась целая компания из парней и девушек. И через мгновение они все ввалились в наше кафе. Среди ребят я заметила утреннего студента и просияла. Значит, ему понравилось, раз он привел друзей!

Правда, выручить много с них не удалось: они брали напитки по акции «1+1» в расчете на двоих, тем самым экономя. Выпечку тоже брали не все, однако расстраиваться не было смысла: если сработает сарафанное радио, все это непременно окупится в будущем. Сейчас мы работаем на имя, затем имя будет работать на нас.

Подсчитав вечером выручку за день, я осталась вполне довольна: шестьдесят восемь серебряных. Скромно, но для начала сойдет. Пятьдесят я сразу отложила на взнос для фестиваля, остальные тоже решила приберечь. Возможно, они пойдут на счет долга госпоже Бронкс, либо закуплю на них еще что-то для кафе.

Спать я ложилась с мыслями о кондитерской. Надо сходить в мэрию и подать заявку на фестиваль – главная задача на завтрашний день. Возможно, стоит придумать другой рекламный ход… А еще подумать, что делать с выпечкой, которую не выкупили за день. Пересмотреть количество заготовок…

Бессонная ночь накануне и тяжелый насыщенный день сделали свое дело: я заснула почти мгновенно. Однако через некоторое время проснулась от некого внутреннего толчка и поняла, что в комнате не одна. Из густой темноты штор вдруг выступил мужской силуэт в плаще, и сердце захлебнулось страхом. Заметив, что я проснулась, человек в секунду оказался около меня, нависая сверху. Я не успела пикнуть, как рука в перчатке закрыла мне рот, затем раздался низкий приглушенный голос:

– Тише, миледи, только не кричите. Я хозяин этого дома. И, кажется, ваш муж.