— О! — только и успела выдохнуть я, как вода заплескалась у наших ног.

Вдалеке в кузнице разжигал огонь кузнец.

Мы просидели на берегу, тесно прижавшись друг к другу у камня, пока не рассвело и чайки не закричали над рекой. Мы почти не говорили, но знали, что думал каждый: наша ли это подкова?

С первыми лучами солнца отправились к лесу. На опушке нас ждал косматый. Смотрел неласково из-под насупленных лохматых бровей.

— Принесли?

— Вот, — Саша протянул подкову.

И как только Леший прикоснулся к ней, то превратился в высокий замшелый пень.

— Эй! Тук-тук, — я постучала по дереву. — Вы куда это? А кто обещал отправить нас домой?

Потом не выдержала и пнула изо всех сил пень ногой, но только отбила пальцы.

— Пошли к Матрёне, она что-нибудь придумает, — обнял меня Саша. — Она же помогла нам управиться с Водяным. Кстати, что с ним случилось?

— Не знаю, но я подлила ему в чай Матрёнино угощение. Думаю, он уснул.

— Ну вот, видишь — Водяной уснул, Леший превратился в пень. Что-то точно меняется.

— А мы меняемся? — вдруг выскочил из меня вопрос.

Саша остановился и посмотрел мне прямо в глаза:

— Думаю, да. Меня перестала пугать вода, а ты, ты… настоящая лесовичка.

— Кто?

Вдруг мне стало так смешно, что я начала хохотать. И Саша за мной следом.

— Лесовичка, надо ж такое придумать! Это потому, что я пнула Лешего, то есть пень?

— Нет, ты ловкая и храбрая, — улыбаясь, ответил Саша.

— Может, на нас всё ещё действует Матрёнин отвар?

— Вот пойдём и узнаем.

Мы шли по высокому берегу Рени, и Саша успел мне рассказать, что реку раньше не Реня, а Рень звали, что означало у древних славян «крупный песок». И верно: Реня — река с крутыми песчаными берегами. А ещё её называли кормилицей, потому что крутила она мельницы и у людей мука была.

Пока добирались до места, в лесу всё ожило. Пичужки беззаботно перелетали с ветки на ветку, где-то цокала белка-непоседа. Казалось, что мы просто пришли по грибы в своём времени.

Когда мы подошли к Матрёниной поляне, землянки там не оказалось. И берег был словно срезан.

— Что-то не так, Даш!

— Что? Что не так? Где всё?

Мы прошли немного вперёд и тут увидели на обрыве тёмную плиту с надписью: «Хозяйка Рени. Здесь в течение двадцати лет жила Матрёна Арсеньевна Ракова». И подпись в самом низу: «Краеведческий клуб «Весь»».

— Краеведческий клуб «Весь»? — протянул Саша. — Так он же в наше время… И табличка… Мы что, вернулись?

Тут же стояла и наша корзина, наполовину наполненная грибами, а сверху лежала Сашина кепка.

— Сашка! — только и смогла выдохнуть я.

Мы обнялись и постояли так несколько секунд. Потом подхватили корзину и припустили по направлению к дому.