22. В музее истории города[360]. Вывески

5 января 1919 г.

При отделе «Искусство в жизни города» организован по инициативе художницы В.М. Ермолаевой подотдел вывесок [361]. Задачей подотдела является собирание вывесок, представляющих интерес, как образцы народного художественного творчества. Часть вывесок, наиболее ценные в художественном отношении – скупаются и перевозятся в Музей, с остальных делаются зарисовки и фотографические снимки. Весь материал будет распределен по определенной системе и даст яркую картину развития этой важнейшей отрасли прикладного искусства, на которую до сих пор не было обращено никакого внимания. Между тем именно вывески, благодаря своей общедоступности, играют громадную роль в эстетической жизни города.

В музее города. Вывески // Искусство коммуны. 5 января 1919. С. 4

23. В.М. Ермолаева. Петербургские вывески

26 января 1919 г.

Живописные вывески – предметы искусства, ныне катастрофически исчезающие с лица Петербурга. Причины гибели их не только внешние и явные – закрытие лавок, отсутствие железа, чистка фасадов домов и пр., но также окончательно изжитая традиция мастерства.

Старая показательная вывеска больше не нужна, возросшая грамотность требует буквенной рекламы, мода мимолетного плаката. Рынок заполнила краска низкого качества, появились эмалевые, стеклянные и прочие не живописные по существу техники вывески. Те, что сохранились в настоящее время, охватывают период времени не более 25 лет, более старые – погибли, в дальнейшем хорошего ждать нельзя. Однако и это настоящее достаточно, чтобы судить о размерах и качестве вывесочного искусства и о высоте традиций, которыми оно живет.

Хорошая вывеска нарядна, показательна, прочна. Она ценится лавочником и покупателем за то, что хорошо сделана. Хорошо же она сделана, когда умело наложена краска высокого качества на новое и тяжелое железо, когда каждое изображение выполнено в присущей ему условной форме, и свойственном этой форме приемом; когда все изображения сочетаются в строго построенное целое; словом, – вывеска во всём утверждает требование традиции и всякое индивидуальное отклонение мастера живописца в пределах, допущенных мастерством.

Долголетняя традиция выработала для каждого рода вывески свое определенное выражение и множество к нему мелких изменений: мелочные – свое, мясные тоже, лабазы, рыбные, трактирные, готового платья и пр., и пр. Многие из них сложны в цвете, форме и содержании; другие только лаконичные знаки, установленные сложными кривыми. Каждый представитель рода брошен на поверхность дома и улицы для самостоятельного существования.

Вывески не нарушают целости стены, на которой они выросли: изображения их близки к плоскости. Наиболее каноничные имеют одноцветный фон, изображения придвинуты к самому краю поверхности, кубические формы распластаны условной перспективой. Цибики, ящики с макаронами и папиросами на обычных вывесках мелочных показывают свою внутренность; горизонтально положенные круги сыра и конусообразные головы сахара слабой разбелкой ограничивают глубину; миски и вода на вывесках трактиров и чайных имеют плоскую подставку и круг верхнего сечения, опрокинутый на зрителя. В мясных – (бык на горе и овцы) при всей реальности заднего фона, неба и пейзажа не нарушено единство плоскости, что достигается разными приемами: неожиданными размерами, участием золота и внезапной силой цвета.

Изо всех родов наиболее сложные по обилию изображенных предметов – мясные, зеленные и хлебные. Они же наиболее монументальные. Обычно построение их держится на горизонтальных сечениях поверхности силуэта формы треугольника. Такая простота композиции вносит большое разнообразие в обработку поверхности, не нарушая основной величины. В цвете тоже самое – однообразный фон и краска как цвет. При горизонтальном основании и простоте внешних очертаний вывески симметричны и равновесие их – по среднему сечению.

Живописные элементы, установленные традицией, обязательны для всех вывесок данного рода, не зависимо от размера и формы. Так, например, на Безбородкинском проспекте вывески мелочных, колбасных и лабазов огромны, целые сооружения, в композиции участвуют груды фруктов, колбас, десятки мешков, ящиков, сахарных голов и пр.; а между тем они живут по тем же законам, что и маленькие, не больше квадратного аршина, вывески в центре в низках, в которых внутренний размер держится простотой формы и цвета, а содержание лаконично.

Вывески с изображением животных и дичи не симметричны. Но держатся тем же горизонтальным сечением поверхности. Позднейшие вывески со свитками и цветами симметричны по диагонали.

Если мясная или зеленная лавка раскинулась по двум углам дома сажень на 6–7 и состоит на 15 и 20 живописных частей (огромных натюрмортов из зелени на белом фоне с расцветающим артишоком, мелкими баночками пикули, раскатившимися по мраморному столу огурцами и помидорами); если быки по обе стороны от входной двери (серый пятнами и рыжий пятнами) роют землю; если цвет особенно ярок, и краска положена мазками; то можно с уверенностью сказать, что эту вывеску писал Грушин, с Торговой улицы.

Он сам и его мастерская – целая школа. Он единственный по размаху композиции, по яркости цвета, смелого обращения с красками, по неожиданности приемов, по очаровательности орнамента углов, одновременно декадентских и крепких.

Изящный и особенно умелый мастер – Андрей с Бассейной. Его вывески разнообразны, порой высоко традиционны, порой с неприятным академическим пошибом (мешанные краски и сбитая форма); иногда на стекле и на холсте под стеклом. Его опыты и самоуверенность стоят жизни вывескам: их особенно много выцвело и почернело.

Высокого достоинства вывески – Иванова, старшего теперешнего живописца. Большинство его вывесок выдержаны по цвету, писаны мелкой, плотной манерой, мелочные благородны, а животные на мясных писаны не без влияния Эрмитажа. Отличные, чисто живописные приемы у мастера Гаврилова, который пишет, главным образом, мелочные и сырные. Его вывески однообразны, ровно высокого качества, приемы остроумны, поверхность краски со всем богатством опыта. Поверхности сыров, яиц, бочек, ящиков выработаны и прием для каждого требует своего движения рукой.

Еще лучше и интереснее в смысле приема работает Гордеев с Дворянской. Он специалист по готовому платью. Его ротонды, шубы, пальто разбросаны по всем рынкам и рыночным пассажам города.

Всё охрой – пальто и шубы всех цветов на самых разнообразных мехах: лисы, хорьки, песцы, бобры, каракуль. Всё своим приемом: лессировками и жесткими кистями, ворс процарапан сверху и мягкой кистью, жидкой краской, пятнами наложены завитушки.

Еще с более высоким мастерством сделаны безымянные вывески, тоже готового платья, на Апраксином рынке. Еще в прошлом году целые дома были покрыты ими с неудержимым размахом.

Вывески рыбных опять требуют нового умения и опыта. Поверхности воды, различные чешуи рыб, небо – всё в цветах, близких к друг другу; в пределах кости, ультрамарина и зелени. Живописец прибегает к гладкому наложению краски, мешанной и чистой. К конусам кистей жестких и мягких коровьей шерсти, плотно и мазками. Чешуи рыбы обводят черным или просто целой фактурой. Теперь совсем исчезли трактиры с живописными повествовательными вывесками. Лучшие и старейшие из них были: на красном поле белая надпись с синими и черными профилями. Одна из частей композиции занята подробными изображениями яств на скатерти: миска с ложкой, хлеб, рыба, блюдо с пирожками; на некоторых поднос с чайником. Писаны отличной плотной краской, которая от времени потемнела и пожелтела, но отнюдь не выгорела. Части с живописью ограничены надписями по серому и коричневому полю, разделанному под мрамор, что давало тяжесть и усиливало красный цвет трактирной вывески. Старые сменились новейшими со свитками и цветами. Опять новые приемы и способы.

Можно перечислить еще много родов живописных вывесок, каждая со своей законченной формой. Можно назвать много имен живописцев, утверждавших требования вывесочной традиции. Каждый по-новому и по-своему, и все они во всём разнообразии краски, цвета, композиции, приемов и проч. еще лишний раз подтверждают единство составных качеств единого живописного искусства.

В[ера] Е[рмолаева]

Ермолаева В.Е. Петербургские вывески // Искусство коммуны. 26 января 1919. № 8. С. 2.

Опубл.: Ковтун. Повелихина