Опустошенная столовая
Только длинный стол и семь разномастных стульев
Стол накрыт чем придется
Высокая дверь слева, высокая дверь справа
Три больших высоких окна с видом на Площадь Героев
Ставни распахнуты
Ящики и чемоданы с наклейками «Оксфорд»
Профессор Роберт, профессор Либих с женой, господин Ландауэр и Анна сидят вдоль стен, Ольга устроилась на ящике, все ждут Госпожу Шустер, вдову профессора, и Лукаса.
Профессор Роберт
Давать импульсы мысли
не более того
Но слушатели ничего не слышат
много говорят но ничего понимают
Не способны даже на самоотрешение
во всех этих лицах только спесь
и ничего больше
Осквернили все сферы знания
уничтожили всякую культуру
вытравили дух
Раньше хоть было удовольствие
выйти на улицу
тоже конечно лишь самообман
только самообман конечно
(Смотрит за окно)
Только заговоришь с человеком
сразу выясняется что это идиот
в каждом австрийце прячется палач-изувер
но не будем зря портить себе настроение
Таков уж наш удел
попросту задохнуться в общности
исторической судьбы
Вена холодный серенький
провинциальный город
особенно противный своими
американскими замашками
Американизм все здесь разрушил
Но я никогда не давал портить себе настроение
Австрийское спрашивал я себя
а что это такое
абсурд в квадрате
оно нас притягивает и оно нас отталкивает
безнадежно дохлый социализм
безнадежно дохлое христианство
А в итоге нас всех будет от этого только тошнить
вот что самое удручающее
Анна
Так я на всякий случай набросаю письмо бургомистру
ты вовсе не должен сразу его подписывать
дядя Роберт
Эта дорога наш участок просто сметет
А мать совершенно беспомощна
магистрат творит что хочет
а она ничего не может предпринять
Говорят они и церковь собираются снести
Ольга
От Нойхауса уже почти ничего не осталось
Профессор Либих
Я очень хорошо помню Нойхаус
мы там каждое лето две недели отдыхали
Профессор Роберт
Да и для нас это всегда была лишь наша летняя дача
А пока мы жили в Англии
дом более или менее пришел в упадок
Анна
Но потом дядя Роберт замечательно все обустроил
Сад огромный разбил
А теперь эта новая дорога все порушит
Госпожа Либих
Нынче государство делает с человеком что хочет
Профессор Либих
Оно всегда так было
Профессор Роберт
Государство во все века вытирало
о человека ноги
Профессор Либих
Скверные времена
Профессор Роберт
Мыслящему человеку уже с утра становится дурно
Профессор Либих
Повсюду царит сплошной хаос
Все заполонили ложь
и немощь
Господин Ландауэр
Осенью вероятно будут большие перемены в правительстве
Профессор Либих
Да причем тут это
совершенно все равно какое у нас правительство
что одно что другое
там все время одни и те же люди
обделывают одни и те же делишки
там всегда одни и те же интересы
всегда одни и те же вконец отпетые люди
которые с каждым днем гробят государство
все больше
Профессор Роберт
Чего стоит один только язык этих людей
омерзительный язык
послушайте хотя бы нашего канцлера
он же ни одного связного предложения сказать
не может
да и остальные не лучше
от всех этих людей исходит одна дрянь
мысли их дрянь
и слова их дрянь
Профессор Либих
И газеты печатают тоже дрянь
газеты нынче таким языком пишут
что с души воротит
на любой газетной странице я вам гарантирую
помимо всех врак что они там печатают
не меньше сотни языковых ошибок
редакции австрийских газет
это не что иное как свинарники
купленные разными партиями
Профессор Роберт
Люди без всякой квалификации
не умеют думать
и следовательно не умеют и писать
Профессор Либих
Что и неудивительно при такой-то читательской аудитории
самой тупой и непритязательной в Европе
Профессор Роберт
И ведь мы что самое поразительное
всю эту пакость изо дня в день читаем
потому что нам это интересно
потому что нас это затягивает
Ведь признайтесь коллега
что эти идиотские газетенки
печатающие поистине чудовищный вздор
интересуют вас куда больше
чем допустим «Нойе Цюрихер Цайтунг»
Так называемый высокий уровень
во все века был сплошным занудством
Ведь нам в газетах только гадость и нужна
Для каждодневного упражнения мысли
мне газета вовсе не требуется
а вот абсолютный примитивизм
этих дерьмовых австрийских листков
мне каждое утро совершенно необходим
признаюсь
лучше уж я сразу погружусь в это дерьмо
чем в чтение раздела культуры
во «Франкфуртер Альгемайне»
Лучше уж я сразу после завтрака возьмусь
за Декарта
чем за «Франкфуртер Альгемайне»
несколько старых книг
вот к чему в конечном счете все и сводится
Так нет же – от этих дерьмовых листков
я не в силах отказаться
Сенсации вот она главная мерзость
и именно эти мерзостные сенсации
жизненно нам необходимы
особенно в старости
Профессор Либих
Чего нам недостает в журналистике
так это культуры
Профессор Роберт
Не смешите людей
Что такое культура журналистики
Культура журналистики культура журналистики
она-то и есть самое отвратное
Но я признаю что здесь в Австрии
газеты вроде «Нойе Цюрихер Цайтунг»
недостает
да я признаю
хотя сам при чтении «Нойе Цюрихер Цайтунг»
всегда скучал безмерно
Если честно я предпочитаю всякую гадость
Представьте себе Нойхаус
и вдобавок «Нойе Цюрихер Цайтунг»
которую я там себе по привычке выписывал
потому что десятилетиями полагал
что жить не могу без «Нойе Цюрихер Цайтунг»
так это была моя глупость
нет-нет без австрийских бульварных газетенок
я бы просто погиб
Вы сэкономите целое состояние на лекарствах
если каждое утро будете принимать
порцию слабоумия из «Кроненцайтунг»
или «Курир»
это сразу дает толчок кровообращению
а вот о «Прессе» и говорить не стоит
эта пропащая газетенка за свои
десять шиллингов
даже как снотворное не годится
(Смотрит на Площадь Героев)
Эта Нидеррайтер
пролетарское племя
выучивается на актеров и актрис
и загнивает
мой племянник Лукас всегда
только на таких ночных мотыльков и разменивался
сыновья так сказать из добропорядочных семей
более или менее всегда
падали жертвами актерского искусства
привороженные чарами кудесниц сцены
Прямо со сцены и со сцены Бургтеатра тоже
прыг-скок сразу в высшую знать
это была не редкость
Профессор Либих
А вам разве никогда не хотелось
снова в Кембридж вернуться
Профессор Роберт
Нет мне нет
я в Англии никогда не знал счастья
Англия всегда была для меня только
вынужденным решеним
в отличие от брата
я никогда на Англии не был помешан
ведь одно время мой брат
был попросту помешан на Англии
Англия меня спасла как и его
но лично я никогда бы в Англии не остался
и возвращаться туда не собирался
мне такое и в голову бы не пришло
Да и здешнюю жизнь я никогда не ощущал
столь убийственной
как мой брат Йозеф
Но я хорошо понимаю почему он поставил точку
Сам-то я уже многие годы где бы я ни был
по сути не выезжаю из Нойхауса
я можно сказать уже много лет как умер
мой брат покончил жизнь самоубийством
а я удалился в Нойхаус
что так что сяк вероятно одно и то же
Я давным-давно по сути не живу
и смотрю на все
так сказать уже загробным взглядом вы понимаете
Профессор Либих
Но вы же постоянно ходите
на музыкальные вечера
Профессор Роберт
В силу привычки
просто больше ничего в голову не приходит
В Нойхаусе я либо читаю
либо выползаю ненадолго
я не большой любитель природы
если уж начистоту
я природу ненавижу
мне природа ничего не дает
раз или два раза в неделю я выбираюсь в город
на музыкальные вечера
но и мои музыкальные запросы давно
уже невелики
так что я просто дожидаюсь
когда умру окончательно и бесповоротно
на самоубийство у меня ума не хватает
Анна
(Профессору Роберту)
Мама хочет с тобой насчет Циттельши
поговорить
Профессор Роберт
Насчет Циттельши
а о чем там говорить
Анна
Расходы по содержанию ее матери в доме престарелых
отец оплачивал
Профессор Роберт
И что же
Анна
Она хочет знать не возьмешь ли ты это на себя
Профессор Роберт
Но госпожа Циттель ведь не моя экономка
или домработница или кто там она еще
она переедет в Нойхаус к вашей матери
и там вероятно останется
это совершенно не мое дело
у меня есть моя Кронбергер
эта Кронбергер и я
мы в Нойхаусе уже много лет
и вполне сжились
Твоя мать буквально купается в деньгах
вот пусть она и платит
(Обращаясь ко всем)
В конце концов капиталисткой у нас в семье
всегда была именно моя золовка
А кроме того что это вообще за тема
Господин Ландауэр как по-вашему
выиграют красные на следующих выборах
все-таки у них нет характера
зато черные сплошь болваны
а движущая сила у всех партий одна
свинство да непотребство
Голосуя сегодня в Австрии за любого политика
вы голосуете только за продажного борова
вот и вся правда
Госпожа Циттель входит со стопкой тарелок и начинает расставлять их на столе
Профессор Роберт
Моей золовке давно пора быть дома
когда я садился в такси
Лукас ее уже увез
Из-за этой Нидеррайтер все идет вкривь и вкось
Что это вообще за особа госпожа Циттель
Анна
С ее стороны было крайне безвкусно
вообще появляться на похоронах
Профессор Роберт
А выглядит вроде бы неплохо
(Анне)
Йозеф ее знал
Анна
Лукас два раза ее приводил
отец был не в восторге
Профессор Роберт
Лукас всегда на актрисах специализировался
Анна
На второразрядных и третьесортных
Профессор Роберт
Это действительно ни в какие ворота
сперва эту особу домой везти
и только потом собственную мать
Анна
Наглость
Профессор Роберт
Но мы конечно подождем госпожа Циттель
Входит Герта и останавливается в дверях
Профессор Роберт
Вечно одна и та же история
она ему уже два года мотает нервы
Все начинается как большая любовь
и уже через две недели надоедает
вообще-то это нормально
Иногда я думаю Лукас никогда себе жену
не найдет
В таком возрасте этот фортель мало кому удается
в человеке все уже слишком разборчиво
каждый взгляд все насквозь видит
вот ничего и не выходит
кроме скуки и отвращения
Госпожа Циттель
Я только хотела сказать
господин профессор на прошлой неделе
за день до несчастья
туфли себе у Шера заказал
(Раскладывает салфетки)
Анна
У Лукаса такой же размер
Профессор Роберт
По части обуви Йозеф был классический фетишист
я за двадцать лет всего три пары износил
а у него их было больше сотни
только в Вене около шестидесяти
в Нойхаусе тоже повсюду его туфли стоят
да и в Залмансдорфе
Госпожа Циттель
Я почту в маленький белый мешок положила
Анна
А я даже никому и не писала
что отец умер
они все думают он в Оксфорде
Госпожа Циттель шепчет что-то Герте на ухо, и обе они уходят
Профессор Либих
На меня кладбища
всю жизнь действовали угнетающе
А вот моя жена на кладбище считайте что живет
Госпожа Либих
Всю жизнь на кладбища ходила
еще с бабушкой
Профессор Либих
На кладбищах очень удобно
изучать истории некоторых семей
определенных семей
Профессор Роберт
Ходить на кладбище самое полезное дело
нет занятия более поучительного
и успокаивающего
нигде в наши дни голова
окончательно сбитая с толку
не сосредотачивается так хорошо
Я-то уже привык к опозданиям моей золовки
а вот брата ее непунктуальность
страшно выводила из себя
всю жизнь боялся договариваться с ней
о встрече
Эта Нидеррайтер и ваша мать в одной машине
нет это невообразимо
Герта входит с хлебницей и ставит ее на стол
Профессор Роберт
Пошли бы в «Захер»
самое милое дело
или попросту закусили бы у «Слуки»
устраивать кормежку в таких условиях
это и вправду только госпожа Циттель
могла додуматься
(Герте)
У меня знаете ли племянник в Вольфсэгге
это ведь сразу за Оттнангом
Хаусрук дивный край
шахтерский край
там сколько я помню
самые приветливые люди на свете
а неприветливых вообще нет
вы ведь из тех мест верно
Герта
Да господин профессор
Профессор Роберт
А дед ваш он ведь тоже был шахтер
не его ли нацисты упрятали в концлагерь
за то что он слушал швейцарское радио
Герта
Да господин профессор
Профессор Роберт
Сосед донес на вашего дедушку
и дедушку упекли в концлагерь
куда-то в Голландию не так ли
брат мне рассказывал
Да поколение дедов еще не знало страха
Герта выходит
Анна
Отец у нее алкоголик
а мать воровка-рецидивистка
год в тюрьме отсидела
Профессор Роберт
Они еще живы родители ее
Анна
Никто не знает где они
что не умерли это точно
но где они никто не знает
Профессор Либих
Одно слово Верхняя Австрия
Профессор Роберт
(глядя в окно)
Все в полном распаде
(Ольге)
А ты и совсем крохой мерзла всегда
благодаря чему всеобщая любовь была
тебе обеспечена
(Снова смотрит в окно)
Люди даже не догадываются о надвигающейся
катастрофе
все отвлекает их от мыслей о катастрофе
все сущее лишь отвлечение от катастрофы
Эта мадемуазель Нидеррайтер
женит на себе вашего брата
и благополучно доконает все семейство Шустеров
очень даже возможно
эта мадемуазель Нидеррайтер
все погубит
вот увидите
Мир в котором все только глазеют
мир в котором разучились думать
процесс оглупления неостановим
Я говорю о Шекспире сказал он ей
она в ответ а мне все равно
Я говорю о Клейсте
но ей было все равно и это
Анна
Я так хотела большой венок из нарциссов
но вышло плохо
Профессор Либих
Всякий покойник оставляет нам одни угрызения совести
Господин Ландауэр
Позвольте
но это же были такие удачные похороны
Профессор Роберт
Удачных похорон не бывает
и пышные похороны отвратительны
и самые скромные отвратительны тоже
Из смерти получается плохой театр
Мадемуазель Нидеррайтер
нашего Лукаса доконает
она его изничтожит
Еще не было семьи
которую бы не смогла разрушить актриса
Раньше я подумывал иногда
а не махнуть ли в Кембридж
но теперь уже нет
Самое прекрасное время было в Англии
детство и Англия да
(Анне)
А ты у нас всегда закаленная была
(Ольге)
А ты неженка избалованная
Вечно зябнешь
Муфта у тебя еще жива
Ольга
Мамина муфта
Профессор Роберт
Ну да муфта твоей матери
Ольга
Нетудаже не знаю куда она делась
Профессор Роберт
Прежде дамы зимой
без муфты на улице не показывались
а теперь муфта напрочь из моды вышла
после войны я ни одной муфты уже не видел
В последний раз я видел Йозефа
на Ротентурмштрассе возле кафе Люгек
хотел выпить с ним по чашке кофе
но он отказался
И вот теперь брат-сердечник его пережил
мы-то с ним совсем иначе настраивались
кому умирать а кому оставаться
Ему в шестидесятые надо было
в Англию возвращаться
а не в восемьдесят восьмом
Не надо было нам вообще
в Австрию возвращаться
Мне-то еще там в Англии было очевидно
что никакая Австрия не возможна
Отправились прямиком в западню вот и все
Ваша мать единственная была последовательна
но вашу мать никто не слушал
Она всегда говорила
я в Вене даже на кладбище лежать не хочу
но бесполезно
Йозеф на своем настоял
Вена это разрушение и гниль
так ваша мать всегда говорила
Политики выжали эту страну как лимон
изуродовали разрушили испохабили
до крайности
Что вы хотели сказать
Господин Ландауэр
У австрийцев просто нет выбора
кого бы и что бы они ни выбирали
все равно оказывается мразь одна
Профессор Либих
Новый приход нацистов к власти
это только вопрос времени
все только к тому и идет
красные и черные сами сплавляют страну
прямо нацистам в руки
Профессор Роберт
То есть происходит как раз то
о чем большинство австрийцев только и мечтает
чтобы снова воцарился национал-социализм
хотя подспудно национал-социализм
давно уже снова у власти
Господин Ландауэр
Этот призрак способен за одну ночь
превратиться в могучего исполина
Профессор Робер
(глядя в сторону Площади Героев)
Будущее причем самое ближайшее будущее
господин Ландауэр
подтвердит правоту ваших слов
Для меня-то лично это уже не проблема
на Деблингском кладбище это уже не проблема
моему брату Йозефу можно считать
крупно повезло
раз уж ему удался столь спонтанный уход
Меня всегда восхищало самоубийство
вот уж не думал
что мой брат окажется способен на такое
Ах скажу я вам жизнь и вправду комедия
(Указывая на стоящие вокруг ящики, коробки и чемоданы)
На всех этих ящиках и чемоданах
написано Оксфорд
а поедет все в Нойхаус
квартиру-то брат уже продал
какому-то иранскому барыге
который в Стамбуле живет
я даже не знаю сумму
да мне и безразлично
сколько там этот иранец выложил
Инструмент Берзендорфер
уже отправлен в Оксфорд малой скоростью
как в старину морем
(Анне)
Тебе еще суждено увидеть
как этот Берзендорфер в Вену вернется
Мать твоя никогда толком играть не умела
так дилетантское треньканье
ария Аннушки из «Вольного стрелка»
на большее ее не хватало
но не стоит забывать обо всем
что она за свою жизнь ради нас вынесла
(Профессору Либиху и Господину Ландауэру)
Сперва мы думали
что это так эпизод
а в итоге все вылилось
в хроническое заболевание
(Подавшись вперед)
Вот уже несколько месяцев
в этом и впрямь есть нечто пугающее
она снова слышит рев народных масс
на Площади Героев
Вы же помните пятнадцатое марта
Гитлер въезжает на Площадь Героев
Анна
В Нойхаусе у нее этих припадков нет
Профессор Роберт
С медицинской точки зрения легко объяснимо
но абсолютно неизлечимо
Анна
А я рада что квартиру продали
эта квартира не принесла нам счастья
Профессор Роберт
Я всегда говорил
только не в центре
квартира с окнами на Площадь Героев
это просто безумие
Ольга
Мама ведь и не хотела в эту квартиру
Профессор Роберт
Так сказать неизжитый шок
да она руками и ногами
от этой квартиры отбивалась
но Йозеф из-за квартиры прямо помешался
Мне тут и до университета рукой подать
И сразу как только они въехали
с ней в первый же день
первый припадок и случился
Все подумали блажь
потому как ваша мать всегда умела
театр устраивать
но оказалось это сидит глубоко
оказалось никакой это не театр
И именно она
кто всегда была мастерица сцены закатывать
а тут вдруг хроническое заболевание
Который все-таки час
Ольга
Уже три
Входит Госпожа Циттель, вносит кувшин с водой, ставит его на стол и снова уходит
Профессор Роберт
Госпожа профессор Либих
вы ведь хорошо знаете Карлсбад
что вы скажете о тамошнем курортном лечении
Госпожа Либих
Так ведь я уже пятьдесят лет
как в Карлсбаде не была
Профессор Роберт
Но вы же помните как оно там все выглядит
Госпожа Либих
Я помню как там пятьдесят лет назад
все выглядело
Профессор Роберт
Ну конечно пятьдесят лет
вероятно сейчас в этом Карлсбаде
все выглядит совсем иначе
я ведь и не был больше в Чехии
Там шикарные должны быть отели
Профессор Либих
В Карлсбад теперь не поедешь
Может отели там и прежние
и стены из того же кирпича
но повсюду где правят коммунисты
атмосфера царит невыносимая
Профессор Роберт
Да это наверное было бы и глупо
в мои-то годы в Карлсбад ехать
с учетом всех нынешних обстоятельств
а мои родители всего за пять часов
курьерским из Вены до Карлсбада добирались
В спальном вагоне первого класса
Профессор Либих
После шестидесяти на курорт ехать
если прежде не ездили никогда
совершенно бессмысленно
Монархия конечно тоже была не идеал
Как вы полагаете будет когда-нибудь
нечто подобное австрийской монархии
Профессор Роберт
Нет-нет никогда
Больше ничего никогда не будет ничего
Профессор Либих
Ничего
Профессор Роберт
Ничего
Профессор Либих
А как вам удалось в свое время
получить кафедру в Кембридже
Профессор Роберт
Через профессора Стротцку
я его еще по Вене знал
а он уже в тридцать четвертом в Англии оказался
замечательный человек
а после войны это он же
мне и моему брату устроил профессуру в Вене
профессору Стротцке мы жизнями обязаны
он спаситель наш
сам-то он тоже уже на Деблингском кладбище
все эти замечательные люди
на Деблингском кладбище лежат
на Деблингском и еще на Гринцингском кладбище
похоронен духовный цвет Австрии
(Выкрикивает)
Стротцка
Он же нас в Дувре встречал
к себе домой привез под Рединг
небольшая вилла
всегда жил скромно но со вкусом
а в Англии обстановка тогда была не из лучших
правительства одно глупее другого
Мы ведь сперва в Штайнхоф бежали
к брату Стротцки
он был в Штайнхофе главным врачом
двенадцать дней там прятались тряслись
потом в Швейцарию
в Женеве ютились
в какой-то полуподвальной дыре
о швейцарцах у меня не самые
лучшие воспоминания
бесхарактерный народ эти швейцарцы
если в целом брать
Вы же знаетеисключения только
подтверждают правило
в этой полуподвальной дыре в Женеве читал
гетевского Тассо
и все это с Анной и Ольгой
Йозеф отправился в Оксфорд я в Кембридж
но прошло еще целых два года
прежде чем нас допустили к чтению лекций
и мы все это время ни гроша не зарабатывали
Профессор Либих
Мы с женой как вы знаете
восемь лет в Кальтаниссетте скрывались
Профессор Роберт
Стротцка нас просто спас это несомненно
выдающийся кстати говоря ученый
Входит Госпожа Циттель со вторым кувшином воды, ставит его на стол и снова уходит
Анна
(обращаясь к дяде)
Тебе достаточно один раз
позвать этого бургомистра на ужин
и дело в шляпе
Ты ведь с этими людьми умеешь обращаться
Профессор Роберт
(Профессору Либиху)
Попасть в Англию это ведь было
огромное счастье
а профессора Стротцку я еще в декабре
несколько раз видел в «Папачено»
в этом заштатном ресторанчике
куда он постоянно обедать ходил вместе с женой
теперь и его тоже уже нет
Всякий раз когда на Деблингское кладбище иду
я мимо его могилы прохожу
В клане Шустеров одна половина
на Гринцингском кладбище лежит
другая на Деблингском
моя жена в парки никогда не ходила
только на кладбища
с кладбищем ни один парк не сравнится
(Оглядываясь вокруг)
Вид багажа всегда наводил на меня ужас
Для меня это всегда означало только одно
дорогу к новому несчастью
Госпожа Циттель вносит вазу с ирисами, ставит ее на стол и снова уходит
Профессор Роберт
Цветы он ненавидел
цветы и еще кошек
На моей памяти это в первый раз
госпожа Циттель тут цветы ставит
при жизни моего брата
она бы себе такого не позволила
Да в первый раз и в последний
Цветы в живой природе да
так он говорил
а в доме нет
Господин Ландауэр
Я ни одной лекции господина профессора Шустера не пропускал
Профессор Роберт
Он всегда был точен
в том числе и в работе
уж это самой собой разумелось
У него кстати и слушателей было больше всего
Но конечно он был недоверчив
он своим слушателям не доверял
Стоило кому-то из слушателей подойти
и заговорить с ним о его книгах
он таких тут же отшивал
он этого не терпел
о книгах своих говорить не желал ни в какую
да и вообще был не разговорчив
Дебаты ненавидел
дебаты никогда ни к чему не ведут
нынче весь мир дебатирует а толку чуть
так он говорил
Да он и со мной о своей работе не беседовал
его в сущности и не интересовало
чем я занимаюсь он никогда не спрашивал
С тобой все в порядке твердил он мне
вот и все
А чтобы нормально поговорить друг с другом
этого у нас за всю жизнь не было
он был недоступный человек это верно
Всякое даже неимоверное усилие ничего не дает
так он говорил
что ни делается все бессмысленно
потому как все делается бестолково
слишком сложный он был человек
чтобы этот мир вынести
Господин Ландауэр
Однажды я встретил его в оранжерее
и он вдруг сказал как жаль
что он не живет на целое столетие раньше
Мы всегда живем не в свое время
так он сказал
ведь все мы хотим жить в прошлом
в прошлом мы можем устраиваться с удобствами
как нам заблагорассудится
а вот в будущее никому неохота
но дорога у всех одна
только в будущее где так холодно и неуютно
Я всегда очень чтил профессора
Профессор Роберт
Хотя сам он подобное почитание на дух
не переносил
больше всего он ненавидел когда его почитали
ему это было противно
почитателей он ненавидел пуще чумы
(Непосредственно к Господину Ландауэру)
Но я помню конечно
что к вам-то он относился превосходно
и это превосходное отношение
основывалось на взаимности
Однако даже изъявления симпатии были
ему неприятны
он воспринимал их как посягательство
цена почтения была в его глазах
слишком велика
и он не собирался ее платить
Все его публикации несомненно были
основополагающими
но он не хотел чтобы его за это почитали
Оставьте меня в покое
вот что было для него высшим счастьем
если применительно к нему вообще уместно
говорить о счастье
Господин Ландауэр
В иные дни сказал он как-то мне
я вижу вокруг себя одни счастливые лица
честное слово Ландауэр
все они счастливы все сияют от счастья
и я нисколько не обманываюсь
во всех даже в самых бедных и убогих
я вижу одно сплошное счастье
а потом вдруг сразу замечаю
что все они ужасно несчастливы все
Профессор Либих
Он все-таки жил очень замкнуто
как говорится целиком углубившись в себя
Господин Ландауэр
Некоторые из слушателей
этого вы наверняка не знаете
даже намеревались последовать за ним
в Оксфорд
Профессор Роберт
У него были абсолютно надежные приверженцы
но он об этом не знал
Господин Ландауэр
Профессор Шустер пользовался огромным авторитетом
Профессор Роберт
Что отнюдь не способствовало его популярности
коллеги мягко говоря так и не приняли его
а говоря проще они его ненавидели
Университетские кадры в сегодняшней Австрии
это же почти сплошь провинция
то что они именуют
мышлением таковым не является
для этого нет даже элементарных предпосылок
мышление как таковое в нашей высшей школе
не практикуется уже десятилетиями
добавьте к этому еще махровые
национал-социалистские
и махровые католические умонастроения
господствующие здесь во всем
Уровень нынешних
университетских преподавателей
примитивен до крайности
невежество их поистине ужасающе
Но если вспомнить что в наших университетах
всеми важнейшими кафедрами заведуют
нацистские выскочки
людишки из Тироля или из Зальцбурга
то не приходится удивляться этой катастрофе
В нашей науке утвердилась высокогорная тупость
вот она правда наших эпохальных реформ
заносчивые простофили обучают
студентов-недорослей
основам альпийского слабоумия
и ничему больше
прежние университетские преподаватели
приходили в науку из крупной
еврейской буржуазии
нынешние приходят из грязи
испорченного мелкобуржуазного пролетариата
или из дебильного крестьянского сословия
Положение просто постыдное
сегодня здесь даже гнусный жирный писака
передовиц для «Курир»
считается чуть ли не духовным авторитетом
а эта карикатура на социалиста
это косноязычное огородное пугало
все еще превозмогающее
собственную безграмотность
оказывается бундесканцлером
и государственным мужем
вот они факты
в этом карликовом государстве слабоумно все
сверху донизу
а духовные запросы сведены
к абсолютному минимуму
Случается, конечно, несколько раз в году
чувствовать себя хорошо в этом городе
когда идешь по Кольмаркту
или по Грабену
или весенней порой вниз по Зингерштрассе
но только если вы в порыве полного
самоотрицания
запретите себе думать о том
что этот город вопиющее посмешище
и помнить о его полной невменяемости
Вы снова и снова попадаетесь на
австрийскую приманку
однако только из-за того
что вас однажды вкусно накормили
в ресторане
или напоили в кафе приличным кофе
вы не имеете права забывать
что находитесь в одном из самых подлых
и опасных государств
какие только есть в Европе
в государстве где свинство первейшая заповедь
и где права человека втаптываются в грязь
Какой же зависти достоин человек
нашедший в себе силы спастись от этого
государства-упыря
уходом в абсолютный аут
а проще говоря на Деблингское кладбище
Для нашего брата кладбище
всегда оставалось единственным выходом
не так ли дорогой коллега
профессор Либих
Госпожа Циттель
(входит, останавливается в дверях, шепотом)
Госпожа профессорша приехала
(Снова уходит)
Профессор Роберт
Наконец-то
(Порывается встать, но ему это не удается)
Анна помогает Профессору Роберту встать. Все тоже поднимаются
Профессор Роберт
Вот и моя золовка пожаловала
Появляется Госпожа Шустер, поддерживаемая под руки ее сыном Лукасом и Госпожой Циттель
Профессор Роберт идет ей навстречу и целует руку, Госпожа Циттель снова уходит и тут же возвращается с кастрюлей супа в руках, но остается стоять в дверях
Лукас
Пришлось сделать крюк
мы завозили домой госпожу Нидеррайтер
Профессор Роберт
В мои годы ожидание уже вошло в привычку
Госпожа Шустер
В конце концов сегодня не совсем
обычный день
Чета Либих, а также Господин Ландауэр здороваются с Госпожой Шустер
Профессор Роберт
Ко всему приходится применяться
ничего нам не привыкать
(Хочет сесть за стол)
Анна и Ольга придвигают стулья к столу, затем, поскольку одного стула недостает, подставляют ящик
Лукас ведет к столу Госпожу Шустер, та садится
Профессор Роберт садится напротив нее
Рассаживаются чета Либих, Анна и Господин Ландауэр, Ольга усаживается на ящик
Госпожа Циттель подает суп
Профессор Роберт
Вероятно последняя наша трапеза в этом доме
Анна
Будет еще ужин
Профессор Роберт
А не лучше сходить в ресторан
в кафе какое-нибудь
(Вопросительно смотрит на окружающих)
Анна
Госпожа Циттель уже все приготовила
она специально ходила к «Слуке» за паштетом
из дичи
Профессор Роберт
Паштет от «Слуки»
это еще с детства мое любимое лакомство
(Госпоже Шустер)
Я мог бы взять тебя с собой на такси
но мне не хотелось общаться
с этой Нидеррайтер
Госпожа Шустер
Мы условились с Лукасом что он меня отвезет
Профессор Роберт
Тебя и эту Нидеррайтер
Если ты не против
я останусь у вас на ночь
мне сегодня в Нойхаус уже не добраться
Госпожа Шустер
Ну разумеется
Госпожа Циттель
Постель для господина профессора Роберта
уже приготовлена
Входит Герта, забирает кувшины с водой и уходит
Лукас
(громко)
«Минна фон Барнхельм»
совершенно безвкусный театр
впрочем как развлечение его нельзя
недооценивать
(К матери)
На «Натана Мудрого»
на эту лживую ходульную патетику
я бы еще с тобой сходил
но «Минна фон Барнхельм»
это уж слишком смешно
(Ко всем)
Хотя вообще-то стоит обсудить
безвкусно это или нет
пребывая так сказать в трауре
идти на зубодробительно смешную «Минну»
Вот реквием на музыкальных вечерах
безусловно встретит всеобщее понимание
не так ли дядя Роберт
с другой стороны «Минна фон Барнхельм»
это ведь по сути оперетта
«Минну фон Барнхельм»
эту общенациональную немецкую оперетку
скорбящему стоило бы позволить
Как раз скорбящему-то
особо привередничать не пристало
Впрочем в театре Йозефштадт
самую серьезную трагедию
все равно играют как оперетту
это стиль Йозефштадта
из всего делать оперетту
«Фауст» «Фрекен Юлия» «Смерть Дантона»
какая разница
в Йозефштадте уже двести лет
ничего кроме оперетты не играют
Профессор Роберт
Бургтеатр страдает от серьезности
которую он так сказать единолично
арендовал на девяносто девять лет вперед
смех который всех зрителей Йозефштадта
превращает в кретинов
в Бургтеатре из тех же зрителей
вышибают напрочь
и самым кретинским образом
Театральная жизнь Вены это всегда бедствие
причем абсолютно непоправимое
Лукас
Как это типично для Вены
утром пойти на похороны отца и брата
а вечером на «Минну фон Барнхельм»
Профессор Роберт
Это было бы верхом безвкусицы
Лукас
Так абсолютная безвкусица
и есть главное венское качество дядя Роберт
Госпожа Нидеррайтер кстати просила передать
всей семье
свои глубочайшие соболезнования
Госпожа Шустер
(ест суп)
Вполне допускаю
что какое-то время я могла бы
и одна пожить в Оксфорде
Все едят суп
Госпожа Шустер
Хотя может это и глупость
одной в Оксфорд ехать
лучше туда поедет Анна с Лукасом
и продадут дом как можно скорее
(Анне)
Тебе уже ответили
Анна
Из агентства недвижимости
Госпожа Шустер
Да
Анна
Нет
Госпожа Шустер
Будет очень нелегко
продать этот дом
А я его не видела даже
Анна
Может я на какое-то время останусь в Оксфорде
в Национальной библиотеке
я могу взять отпуск
и Ольга могла бы приехать
Профессор Роберт
Очень неплохая мысль
Анна
Понадобятся месяцы
чтобы этот дом снова продать
Госпожа Шустер
Надо было нам сразу же
как только мы в Вену возвратились
тут же повернуть
и обратно в Оксфорд ехать
Лично я тотчас бы уехала
Анна
Такой красивый дом
пожалуй даже слишком красивый
для профессора философии
Госпожа Шустер
Но Йозефа было не отговорить
я-то уже сюда не хотела
это он вбил себе в голову
сперва он не хотел а я хотела
потом я не хотела
так он захотел
Это он захотел обратно в Вену
не я
Надо было нам в Оксфорде оставаться
Профессор Роберт
Он называл Оксфорд духовным захолустьем
В сущности он всегда мне завидовал
из-за Кембриджа
Коллега профессор Либих вот считает
не лучше ли будет дом сохранить
и сдавать в аренду
будет так сказать ваше английское убежище
на черный день
Анна
Теперь когда папа умер
все это не имеет смысла
Госпожа Шустер
Дом будет продан
хотя разумеется не первому встречному
Я даже видеть его не хочу
теперь уже нет
Профессор Роберт
В Нойхаусе ты придешь в себя
Какое-то время и Ольга может с тобой там пожить
верно Ольга
Ольга
Если мама захочет
Госпожа Шустер
Да не останусь я в Нойхаусе
я в Нойхаусе просто не выдержу
Что мне там делать в Нойхаусе
Я в этом Нойхаусе всегда умирала от тоски
Я даже не провела в Нойхаусе детство
как Йозеф
я в Нойхаусе всегда только задыхалась
в сущности и Йозеф вовсе не любил бывать
в Нойхаусе
он лишь внушал себе что любит
потому что Роберт ему это внушал
нет о Нойхаусе не может быть и речи
Куплю себе квартиру где-нибудь в центре
в первом районе
лучше всего между Кольмарктом и Грабеном
мансардную квартиру
какие сейчас повсюду строят
чем ближе к центру тем лучше
ближе к центру всегда лучше
Уксусную фабрику продам
(Непосредственно к Профессору Роберту)
Никогда не понимала
как ты в этом Нойхаусе вообще выдерживаешь
Профессор Роберт
Господин Ландауэр займется продажей дома в Оксфорде
он поедет туда вместе с Анной и Лукасом
Входит Герта, неся кувшины со свежей водой, ставит кувшины на стол
Профессор Роберт
Так значит никаких траурных объявлений в прессе
Госпожа Шустер
Никаких
Анна
Отец не хотел траурных объявлений
он траурные объявления до смерти ненавидел
Ольга
Он все предусмотрел
Анна
До последней мелочи
Профессор Роберт
Это совершенно на него непохоже
я был изумлен что Йозеф
вообще оставил завещание
я был этому крайне изумлен
(Обращаясь к чете Либих и к Господину Ландауэру)
Вас ведь это тоже наверняка удивило
Лукас
А меня ничуть не удивило
отец был фанатиком точности
Он все старался предопределить
понятия случайности для него
не существовало
Кстати пьесы вроде «Минны фон Барнхельм»
он ненавидел
Лессинг это не поэт
а типичный немецкий указующий перст
сентиментальность патетика
и полное отсутствие юмора
так он говорил
за Лессинга как за спасительный якорь
собственного лицемерия
хватаются те немцы
которым делается не по себе от Гете
Профессор Роберт
Театр во все времена был лишь гнусной привычкой
других посмотреть и себя показать
но иногда он конечно еще и отличное средство
поправить собственное семейное положение
Госпожа Шустер
(чете Либих и Ландауэру)
Все уже запаковано
мебель отправлена в Англию
этот стол мы просто хотели оставить
даже столовые приборы и те упакованы
Профессор Роберт
Хорошо хоть этот багаж
в Англию отправить не успели
Вот была бы комедия
(Все поднимают глаза)
Завтра утром профессор Либих
известит коллег в университете
о самоубийстве сообщать не будем
в таком возрасте внезапная смерть
вещь вполне естественная
в этом городе изо дня в день тысячи людей
умирают естественной смертью
Вот уж когда многие вздохнут с облегчением
так это услышав о смерти
профессора Шустера
Госпожа Шустер
Мой муж распорядился
сообщить о своей смерти
лишь через неделю после похорон
Профессор Роберт
Можно спокойно и завтра сообщить
теперь-то уж этим никому не повредишь
в конце концов теперь и вправду
уже все позади
Герта, которая все это время стояла за спиной у Профессора Роберта, выходит
Откуда-то издали возникает и по нарастающей звучит все сильнее рев народных масс на Площади Героев по случаю прибытия Гитлера в 1938 году, рев этот слышит одна Госпожа Шустер
Профессор Роберт
Смерть это ведь самая естественная вещь на свете
не так ли коллега Либих
(Обращаясь к Госпоже Шустер, которая, внезапно прекратив есть суп, застывает как изваяние)
В Нойхаусе госпожа Циттель
будет делать тебе свои знаменитые
холодные компрессы
Нойхаус наверняка пойдет тебе на пользу
И все вещи можешь в Нойхаус перевезти
пока квартиру не подыщешь
места там достаточно
Госпожа Кромбергер с госпожой Циттель
отлично ладят
А может и подольше в Нойхаусе поживешь
вот переедешь в Нойхаус
там и видно будет
Все, кроме Госпожи Шустер, продолжают есть суп
Профессор Роберт
Все-таки похороны
это всегда нечто ужасное
Лишь бы только не на Центральном кладбище
это первое о чем я всегда думал
Быть похороненным на Центральном кладбище
эта мысль даже для меня непереносима
Но чтобы на Деблингском
Ольга
А по-моему похороны были в самый раз
Госпожа Шустер
Нойхаус всегда меня нервировал
я этого Нойхауса всегда боялась
меня там нервировала тишина
Йозеф никогда этого не понимал
а я там буквально заболевала от тишины
Профессор Роберт
У тебя все и всегда было по-своему
не так как у других
Ольга
А я всегда любила в Нойхаусе бывать
Лукас
Будь моя воля я бы Нойхаус давно уже продал
заточить себя в этой деревенской глуши
все равно что заживо себя похоронить
Мне Нойхаус всегда был ненавистен
да я и в Баден ездить не любил
Профессор Роберт
(обращаясь ко всем)
Вот и мой брат Йозеф курорты ненавидел
Лукас
В деревне люди стареют
вдвое быстрей чем в городе
Анна
Разнообразие вот идеальное решение
то ты в Нойхаусе то в Вене
потом опять в Нойхаусе
Профессор Роберт
(Профессору Либиху)
Отчего бы и вам
как-нибудь в Нойхаус не приехать
двадцать лет все обещаете
а ни разу не выбрались
Нойхаус даже еще красивей чем Баден
Отец наш купил дом в Нойхаусе
в девятьсот семнадцатом
тогда еще с шестнадцатью гектарами
пахотной земли
Входит Госпожа Циттель, но остается стоять в дверях
Рев народных масс на Площади Героев все усиливается
Профессор Роберт
В Оксфорде и климат был совершенно иной
чем в Кембридже
в Оксфорде климат весьма неблагоприятный
Госпожа Циттель подходит к окнам и принимается закрывать ставни
Профессор Роберт
Трагедия ведь совсем не в том
что мой брат умер
мы остались вот что самое ужасное
Герта подходит к окнам, чтобы помочь Госпоже Циттель
Профессор Роберт
Всю жизнь себя не жалеть
всю жизнь только самые высокие задачи
и в конце такая вот бессмыслица
Три тома он собирался издавать
Ну «Знакивремени» вы знаете
теперь от всего этого одни отрывки
ворохи бумажек записки больше ничего
Рев народных масс с Площади Героев продолжает нарастать и при закрытых ставнях, он теперь не смолкает ни на секунду
Профессор Роберт
Сам-то я если уж начистоту
в Австрию вернулся только ради музыки
а вовсе не ради университета
только ради музыки больше не из-за чего
В Вене уже нет духовной жизни
до войны да
а вот после войны уже нет
все искусственное все дутое
и заурядно до крайности
не так ли профессор
Профессор Либих
Безусловно так дорогой коллега
Лукас
А я считаю в Вене
очень даже завлекательно
завлекательно интересно и завлекательно
Профессор Роберт
Надо было нам сразу по приезде
еще на Западном вокзале
тут же купить обратные билеты и уехать
А мы угодили в венскую западню
в австрийскую западню угодили
Мы-то все думали у нас есть отчизна
а у нас отчизны нету
Лукас
А может сходить с мамой на «Минну»
такие дурацкие пьесы
иногда прямо чудеса творят
Профессор Роберт
Йозеф обманулся
все мы обманулись
Но и Оксфорд не был бы для него решением
В том-то и беда что для моего брата
решения вообще не было
Госпожа Шустер выпрямляется на стуле еще больше и так застывает
Профессор Роберт
В этом самом страшном из государств
у вас только один выбор
между красными свиньями и черными свиньями
и невыносимая вонь повсюду
от Хофбурга и от Балльхаусплатц
и от Парламента
на всю эту беспутную и пропащую страну
(Выкрикивает)
Это маленькое государство
одна большая куча дерьма
Профессор Либих
А если у кого видения
тот пусть обратится к врачу
так наш канцлер сказал
Профессор Роберт
Вот-вот глупость чудовищная
несусветная глупость
Этого он и не выдержал
несчастный наш брат
Но поскольку все австрийцы несчастливы
даже нельзя сказать что только он один
и был несчастлив
Госпожа Циттель и Герта подходят к столу и подливают Профессору Роберту, Профессору Либиху, его жене и Господину Ландауэру еще супа
Рев с Площади Героев усиливается почти до нестерпимости
Профессор Роберт
(громко)
В целом же это была абсурдная идея
возвращаться в Вену
(Еще громче)
Но мир только из абсурдных идей и состоит
Госпожа Шустер падает в обморок, утыкаясь лицом в стол Все напуганы