Соседняя комната
Два часа спустя
Обеденный стол, стулья, кресла, софа, оружейный шкаф и комод
Рудольф за обеденным столом, уже слегка навеселе, в полной форме оберштурмбанфюрера СС – в фуражке, с пистолетом в кобуре на поясе, в черных, до блеска начищенных сапогах
Вера с заплетенными венком косами, в длинном парчовом платье, сидит напротив него
Клара, как и прежде, в кресле-каталке, сидит между ними
Все трое едят и пьют шампанское
Вера
А потом Рудольф ты пойдешь с нами
в симфонический концерт
Мы конечно и Клару с собой возьмем
Ей только полезно снова выйти в свет
(Наливает всем троим)
Хоть изредка встречи с искусством
что бы мы без них делали
без музыки жизнь просто непредставима
Если ты культурный человек как отец говорил
Человек долгое время не приобщавшийся
к искусству
просто дичает
Надо все-таки пойти взглянуть
все ли я как следует заперла
(Встает и проверяет, хорошо ли заперты все окна и двери)
Никогда нельзя знать
Вдруг откуда ни возьмись человек
Шпион какой-нибудь
(Рудольфу)
Ты так хорошо выглядишь
в этой форме
жаль что приходится ждать целый год
пока ты снова ее наденешь
ничто тебе так не идет
Ты не находишь Клара
Клара молчит
Вера
И эти красивые ордена у тебя на груди
Ты истинный немец Рудольф
Ты живой пример
и должен носить этот мундир тайком
и ордена надевать тайком
(Снова садится)
Если бы я могла с тобой вот таким
куда-нибудь выйти в город
в оперу в центральную ложу
Ах Рудольф доживем ли мы до такого дня
Я не думаю что нам долго ждать дня
когда мы снова совершенно открыто сможем
предстать самими собой перед всеми
когда в мир снова вернется право
Ты же сам говоришь что мы живем во времена
где господствуют произвол и бесправие
Это говоришь ты судья председатель суда
(Снимает с него фуражку и кладет на стол)
Это позор
Но добро и справедливость рано или поздно
восторжествуют
тут я полностью согласна с папой
(Поднимает бокал)
Давай Рудольф выпьем
за твой заслуженный отдых
(Кларе)
И ты тоже подними бокал за наше будущее
(Рудольфу)
Как же я радуюсь тому дню
когда ты в первый раз останешься дома
Все поднимают бокалы и осушают их
Вера тут же наливает всем снова
Вера
Хранить верность присяге
как же это прекрасно
Ничем не дать вывести себя из равновесия
И в подчинении оставаясь свободным не так ли
Я дала тебе слово Рудольф
что всегда останусь с тобой
что бы ни случилось
и я уже доказала тебе свою верность
в самые мрачные времена ты знаешь
без всяких скидок
мы все жили без всяких скидок
Иметь идеал и хранить ему верность
невзирая ни на что
как это прекрасно
(Кларе)
Эту нежнейшую телячью вырезку
я специально для тебя искала
а ты к ней даже не притронешься
Протягивает Кларе блюдо, но Клара ничего не берет, тогда Вера ставит блюдо обратно на стол
Вера (Рудольфу)
Трагедия в том что человечество
как говорил отец
вопреки всем своим знаниям
всегда идет неверным путем
Человечество это пациент говорил отец
который принимает все что ему дают
любой смертельный яд
Лет десять а то и двенадцать
у тебя фигура совершенно не меняется
Рудольф
и форма на тебе как и в первый день
сидит как влитая
я горжусь тобой
Господин председатель суда
господин депутат
Как жаль что меня там не было
когда ты произнес свою речь
против фабрики
Ты прекрасный оратор Рудольф
ты умеешь убеждать ты говоришь
так проникновенно так ясно так убедительно
Ты мой депутат ландтага
(Встает и поправляет ему Железный крест)
Я слишком высоко его приколола
видишь теперь он на месте
(Любуется на Железный крест и снова садится)
Если бы нам пришлось отсюда съехать
из-за этой фабрики
Эти концерны всегда своего добиваются
Ты впервые им показал
ты в одиночку против гигантского концерна
Хорошо бы это послужило им уроком
Но политики и промышленники одна шайка
и постепенно они загубят все
воздух отравят и все истребят
Скоро уже и в горах не найдется местечка
где свежего воздуха можно глотнуть
Разве что в Гренландии
Рудольф
Разве что в Гренландии
тут ты права
Индустрия всегда покоряла все и вся
Я не против индустрии
Вера
Да и я конечно не против
Но в этом случае
Только представлю себе
что вот тут могли построить фабрику
а нам бы пришлось съехать
и все бросить все оставить
все что нам дорого
Нет-нет
пока мы живы
мы никуда отсюда не уедем
Здесь вся наша жизнь
здесь были наши родители
здесь мы сами были детьми
здесь мы все вынесли
Здесь мы и останемся
Рудольф
И встретим свой конец
Вера
Но Рудольф
Почему ты все время
говоришь о мрачном
Ведь нет никаких причин никаких оснований
Тебе бы полагалось
быть самым счастливым человеком
Погоди
Вера встает и извлекает из комода весьма солидный альбом, снова усаживается с этим альбомом возле Рудольфа, освобождает на столе место для альбома
Вера (Кларе)
Тебе ведь не помешает
если мы немного полистаем альбом
Оживим воспоминания
раз в году
Воспоминания это самое ценное
А какой он красивый наш альбом
Это мама мне его подарила
к рождеству тридцать девятого
(Рудольфу)
Ты как раз пошел добровольцем
Ах какое время
(Листает альбом)
Рождество тридцать девятого
(Кларе)
Ты была тогда в швейцарском платье Клара
ах как же тебе шло то швейцарское платье
отец тебе из Цюриха привез
Он нам обещал
свозить нас в Швейцарию
С детками моими дорогими сказал он
поеду на Цугское озеро
Только потом так ничего из этого и не вышло
(Перелистывает)
А это Зеебрук помнишь Рудольф
мы как раз из леса пришли малину собирали
(Рудольфу)
Ты всегда такой самолюбивый был
всегда в два раза больше меня собирал
А Клара всегда все съедала
Это дядя Рудольф нас снимал
А вон видишь Кампенванд
Отец на нее взбирался
Что бы он делал без гор
Он был фанатиком гор
А мама море любила Адриатику
Вот они никогда отпуск вместе и не проводили
потому что он всегда в горы рвался
а она на море
(Перелистывает)
А вот дядя Рудольф когда он на фронт уходил
в Польшу
ужасно
(Кларе)
Помнишь как дядя Рудольф мертвый лежал
и как мы боялись
просто тряслись от страха
мы до этого ни разу мертвеца не видели
А ведь и полгода не прошло как его призвали
(Рудольфу)
А в тебе много общего с дядей Рудольфом
Губы и нос
у тебя от мамы
Поляки никого не щадили
из засады
Тела погибших офицеров
тогда еще доставляли домой
Я два дня плакала
(Перелистывает)
А это на Троицу в Вене
Ах как было здорово
это ведь наше единственное путешествие
вместе с родителями
единственное настоящее путешествие
(Кларе)
Нам разрешили прокатиться
на колесе обозрения
И ты страшно трусила
а потом мы с родителями
пошли в отель «Захер»
и ели там знаменитый захеровский торт
(Кларе)
тебе он не понравился
(Перелистывает)
А это твой первый снимок в военной форме
Как мы тобой гордились
я всем рассказывала
что ты теперь носишь мундир
А потом тебя сразу в Россию
на два месяца с секретным заданием
на восточный фронт
мы тогда вообще не знали
где ты что ты
два месяца о тебе ни слуху ни духу
а ты оказывается уже давно состоял на службе
(Перелистывает)
Лагерь
какие деревья чудесные прелесть да
а вон там ты жил
Ах какие дивные места
А здесь ты купался плавал в Висле
(Кларе)
У Рудольфа тогда еще не было животика
ни намека на живот
Ты в матросском костюме
это в Сопоте было
ты там в отпуске был
и там с Гиммлером встретился
(Перелистывает)
А вот и та фотография
Реш снял вас с Гиммлером
Да
не надо было ему кончать с собой
уж он-то вполне мог бы очутиться
в безопасном месте
Импульсивный поступок
Видишь а о тебе не забыл
фальшивый паспорт сделал
и тебе и Решу
Рудольф
Его смерть конечно тоже была
прямым следствием того
что в сущности он был очень тонким
ранимым человеком
Природа что хочет с нами то и делает
так отец говорил
(Вытягивает ноги под столом)
Как замечательно
провести этот день с вами
в полной тишине
когда с улицы не доносится ни звука
никакого шума внешней суеты
Вместе с вами
мысленно предаваясь воспоминаниям
Вера встает, подходит к комоду и нажимает на клавишу стоящего там магнитофона
Звучит Пятая симфония Бетховена
Рудоль
(закрывая глаза)
Не так громко детка потише
Вера делает музыку чуть потише
Рудольф
Никому из людей не дано определять
течение своей жизни
Человек появляется на свет и умирает
а на все что между этими точками
он никак воздействовать не может
Вера возвращается к столу, садится и наливает всем троим
Рудольф
Самоубийство никому не дозволено
самоубийство это преступление
Кто совершает бегство в самоубийство
тот неизбежно обрекает себя на преступление
Вера кладет Кларе на тарелку медальон из телячьей вырезки
Рудольф
Только человек совершает самоубийство
животные самоубийства не совершают
С другой стороны
не бывает и такой причины
чтобы кончать с собой
Мой дорогой Хеллер сказал он мне
я слышу о вас только хорошее
Вы исполняете свою работу
на образцовом уровне
А потом мы с ним пообедали
Вы сможете сохранить за собой
родительский дом
сказал он мне
фабрика отравляющих газов
не будет построена там
где запланировано изначально
я дал распоряжение построить ее
в ста восьмидесяти километрах
от вашего родительского дома
И прежде чем я вообще успел собразить
что произошло его уже не было
рейхсфюрер СС уехал
У меня сразу аппетит пропал
я даже за стол снова не стал садиться
Нет ничего более удручающего
чем остаться одному за столом
который был накрыт на две персоны
Я вышел и совершил прогулку по лагерю
Поразительно свежий воздух был в тот вечер
и ни шума ничего
Словно мои легкие месяцами
свежего воздуха не вдыхали
Я прошелся по всему лагерю потом вокруг
и все раздумывал о своей жизни
Я достиг поворотного момента этой жизни
поворотного
Он приехал вообще без предупреждения
внезапно раскрылась дверь
и он очутился передо мной
с эскортом разумеется
и сказал что хотел бы со мной пообедать
рейхсфюрер СС
Он ехал прямо из штаб-квартиры фюрера
Реша на месте не было
действующий комендант
и нет на месте
ты понимаешь Вера
это был единственный раз
когда он посетил лагерь
и это произвело впечатление
произвело впечатление
Вера встает, подходит к комоду и еще немного приглушает музыку
Рудольф
Дисциплина у нас была высочайшая
мы были образцовым предприятием
нас в любой момент можно было проверять
Вера совсем выключает музыку, берет с комода еще две бутылки и садится
Рудольф
Мы выполняли важное задание
на благо всего немецкого народа
Вы выполняете вашу миссию
на благо всего немецкого народа так он сказал
и при этом не спускал с меня глаз
от такого взгляда не спрячешься
у тебя просто нет выбора
Вера откупоривает бутылку и всем наливает
Рудольф
Историю ведь не переиначишь
Ее можно долгое время очернять
многое можно затушевывать шельмовать
но потом в один прекрасный день
она все равно прорвется
и предстанет во всей своей истинности
когда очернителей шельмователей
и затушевщиков
уже и в помине не будет
Но на это всегда требуются десятилетия
Рудольф распрямляется, протягивает свой бокал, Вера ему наливает
Рудольф
Бесов только бесовской силой изгоняют
(Осушает свой бокал и снова протягивает его Вере)
Вера наливает ему
Рудольф
А стыд кто же тогда не чувствовал стыда
(Внезапно встает и поднимает свой бокал)
Вера тоже встает
Рудольф
(не отрывая глаз от портрета Гиммлера на комоде)
Я поднимаю свой бокал
за этого человека
за эту идею
(Кларе)
А ты
Конечно встать ты не можешь
да это было бы осквернением
торжественного момента
Природа знала
кого оставить истуканом
(Вере)
Давай Вера выпьем за идею
мы пьем за идею
за эту единственную идею
(Осушает свой бокал)
Вера тоже пьет
Рудольф
(с поднятым бокалом)
И я не чувствую стыда
ни малейшего стыда
(Снова садится)
Моя дорогая Вера
Вера тоже садится
Рудольф
Моя милая добрая Вера
моя единственная возлюбленная сестра
нам надо быть вместе
всегда только вместе
неразлучно неразрывно нерасторжимо
Сыграй же что-нибудь
что ты так сидишь
сыграй что-нибудь хорошее сыграй
Вера встает и выходит
Рудольф
Если бы у меня не было Веры
(Кларе)
Ты ведь понимаешь меня
ты все понимаешь
ты совсем не такая плохая как прикидываешься
не настолько ты плоха чтобы не видеть
какая хорошая у меня сестра Вера
Из-за стены слышно, как Вера играет «Лунную сонату» Бетховена
Рудольф
Моя милая сестра Вера
она всегда все понимала
она самая лучшая
благодаря ей мы живы
без нее нас обоих уже не было бы на свете
фить и нету нас
Все веление судьбы
только веление судьбы
Да и ты у нас совсем не самая плохая
своей судьбой ты обязана американцам детка
ты наша жертва бомбежки
ты всегда будешь для нас живым
напоминанием о том
что учинили с нами американцы
Миллионы убитых немцев миллионы
Мюнхен Дрезден Кельн на Рейне
все в руины и пепел
Всем этим ты обязана американцам
(Смотрит в соседнюю комнату)
Американцы разрушили нашу культуру
они не только разрушили наши города
они всю нашу культуру разрушили
но ты этого не понимаешь
это не укладывается в твоей голове
в твоей упрямой левацкой голове
это не укладывается
Но ты конечно пользуешься у нас свободой шута
иначе мы бы тебя давно ликвидировали
Шутовские свободы
у нас все больше людей
пользующихся шутовскими свободами
они могут делать что хотят
никто не принимает их всерьез
потому как если принять их всерьез
их пришлось бы попросту убивать
Но мы тебя не убьем
ты ведь одна такая на свете
к тому же ты в конце концов наша сестра
единоутробная единокровная сестра
от того же отца и от той же матери
что мы с Верой
Милое дитя
благодари бога что она есть
Если бы вдруг ее не стало
но она есть и из нас всех она самая сильная
та что не сдается
я-то сколько раз бы уже сдался
да Вера не дала моя Вера-сестричка
моя любимая Вера-солнышко
Мы-то оба ни в жизнь бы не справились
но у нас хорошая сестра
в самые скверные времена
у нас всегда была хорошая сестра
вот о чем ты должна поразмыслить
вот о чем ты должна помнить
когда просыпаешься
и когда спать ложишься
(Правой рукой указывая на соседнюю комнату)
помнить что мы ей всем обязаны
даже тем что вообще еще живы
Вера прекратила играть и входит в комнату
Рудольф
Как прекрасно ты играла
сразу все стало по-другому
Музыка помогает вынести все
Особенно если мы сами ее себе обеспечиваем
Культурный народ способен сам обеспечить
себя музыкой
иди сюда Вера садись
(Откупоривает бутылку и наливает Вере)
Я сказал Кларе
что нас спасла ты
ты нас спасла
твоя отвага
потому что ты всегда была стойкой
в самые тяжелые времена
когда я в подвале ютился
Вера храбрая девочка моя
(Пьет)
Этого нельзя забывать
(Встает, подходит к оружейному шкафу, открывает его и оборачивается к сестрам)
Вера которая позволила нам
(Достает карабин)
Я всегда был солдатом
и всегда останусь солдатом
за наше правое дело
что бы там ни было и будь что будет
(Наставляя карабин на плафон светильника)
Хоть сейчас мог бы его срезать
запросто мог бы кокнуть
так мне его срезать или кокнуть
скажи Вера срезать или кокнуть
Вера
Но Рудольф
Рудольф
Да конечно же нет
это было бы безумие
кокнуть собственную люстру
(Снова наставляя карабин на светильник)
Но стрелять я умею
не разучился еще
если выстрелю она свалится
прямо на стол
прямехонько на стол
мне только нажать
Вера
Конечно ты не разучился
Рудольф
Солдат стрелять не разучится
стрелять нет
только не стрелять
(Отводит карабин)
Стоит мне только почувствовать его в руках
и я снова солдат
Вера
Солдат конечно солдат
Рудольф
Солдат никогда не умирает в душе солдата
(Возвращается к оружейному шкафу и убирает карабин на место)
Ты его спрятала для меня
ты его спасла
И этим тоже я обязан тебе Вера
Они все свое оружие сдали
или повыбрасывали
А ты мой карабин для меня сохранила
Ах как мне охота в окошко пальнуть
(Оборачиваясь к сестрам)
да жалко нельзя
пока нельзя
пока нельзя детка
(Возвращается к столу и садится)
Я знаю пару-тройку типчиков
которых бы я с удовольствием кокнул
Вера
(кладет телячий медальон ему на тарелку)
Тебе надо поесть
ты только пьешь и ничего не ешь
столько пьешь и ничего не ешь
Рудольф
Так без привычки
отвык уже
Если я пью только раз в году
всегда только седьмого октября
на день рождения Гиммлера
ясное дело что я напиваюсь
только это ведь все равно
абсолютно все равно
(Кларе)
Ну Клара что ты скажешь
что ты скажешь о своем братце
я все еще прежний
и способен на все
я все еще прежний
(Берет бокал и пьет)
«Меттерних» не так ли Вера «Меттерних»
это его мы в лагере пили
уж за этим-то я всегда первым делом следил
чтобы у нас был хороший запас «Меттерниха»
иначе мы бы просто там не выдержали
он сказал дорогой мой Хеллер
на вас я могу положиться
на вас и на Реша
но ударение было на слове вас
а не на Реша
этот трус
на самом-то деле Реш был трус
а я никогда трусом не был
Вера
Ты нет Рудольф
Рудольф
У него было слишком богатое воображение
Любовь к порядку от отца
и не слишком тонкая душа от матери
Вера
Зато у тебя Рудольф все нежные струны души
от мамы
Рудольф
Реша я давно раскусил
с чего это он вдруг прийти забоялся
звонит сообщает он дескать болен
а я убежден нисколечко он не болен
Реш всегда врал
но на этом в конце концов и погорел
я-то Решу никогда не доверял
я ни секунды и ни на йоту ему не доверял
Но предать он нас не может
ему самому тогда крышка
Наверно дома сидит
греет кости у печки
Наш неженка Реш
А потом оказывается что как раз такие
самые беспощадные
ему ничего не стоило
тысячи сотни тысяч в газовые камеры послать
ему ничего не стоило
даже мне приходилось преодолевать себя
Вера девочка моя дорогая
я все-таки немного побаиваюсь этой отставки
совсем чуть-чуть капельку побаиваюсь
и начинаю вот в себе копаться
Суд меня отвлекал
все эти годы служба в суде меня отвлекала
а теперь вдруг не на что будет отвлечься
Вера
Да отставка тебе только на пользу
начнешь гулять
будешь делать только что что тебе в радость
на то она и пенсия заслуженный отдых
ах да какой там отдых Рудольф
разве ты знаешь что такое отдых
ты всегда был деятельным человеком
и сейчас скучать не будешь
Начнем снова музыкой заниматься
ты будешь на скрипке играть я на рояле
Бетховен Моцарт Шопен
Мы в оперу будем ходить
наконец-то у тебя и на это найдется время
жизнь будет прекрасна как никогда
Рудольф
Но быть может как раз тогда
я и не найду больше покоя
Вера
Ах Рудольф все быльем порастет
все и всегда порастает быльем
(Треплет его по руке)
А старостью надо только наслаждаться
Рудольф
Может быть
Вера
(садится так, чтобы удобно было листать альбом, и начинает перелистывать)
Взгляни-ка вот счастливый Рудольф
счастливый и гордый собой
образец для подражания
Где это было
Рудольф
В Кракове в суконных рядах
на рынке
Вера
А там сзади это поляки
Рудольф
Поляки
стояли смотрели и смеялись
смеялись глядя как меня фотографируют
да и день был замечательный
Вера
(листает дальше)
А тут похоже ты сильно с похмелья
Рудольф
Да взятие Парижа отмечали
Вера
Куда отец с мамой всегда так хотели
Ты кстати сам-то в Париже был
Рудольф
Не довелось
Вера
Вообще не понимаю
что люди в этом Париже находят
(листает дальше)
Рудольф
А тут я себе новую форму справил
у портняжки одного в Литцманштадте
Вера
Штурмбанфюрер Хеллер
Рудольф
А вскоре после этого
я уже был обер штурмбанфюрер
Вера
И ты в Литцманштадте
тоже уже служил судьей
Рудольф
Конечно
я был там судьей
самый молодой судья
на всем восточном фронте
Вера (листает дальше)
Ужасно
эти лица
такая запущенность
Рудольф
Это так моментальный снимок
евреи которых мы из Венгрии получили
Вера
И их отправляли в рабочий лагерь
Рудольф
Кого как
конечно только тех
которые были трудоспособны
других нет
А с евреями из Венгрии тут вообще такое дело
мы не могли их использовать
Вера
(листает дальше дальше)
А это Брюгге так ведь
Рудольф
Да это у нас поездка была в Арденны
а оттуда мы в Брюгге
и в Брюссель
видишь вот тут мы жили
где стрелка нарисована
Вот это был отель
Люкс
они для нас весь второй этаж освободили
и мы день и ночь пили шампанское
настоящее шампанское
нет бельгийцы были вполне приличные люди
Вера
Это когда ты на судейских курсах учился
Рудольф
Да
Вера
(листает дальше)
А вот и я
вся в белом
наверно это в воскресенье
мы по воскресеньям всегда в белом ходили
А где же наша Клара была
(Кларе)
Да знаю знаю я в интернате ты была
образованная ты наша
Какие у тебя тогда были красивые волосы
а я учила английский
у нас гувернер был из Голландии
очень милый человек
Что-то с ним сталось
Рудольф
(листает дальше)
А это все сплошь украинцы
с этими мы вообще не церемонились
предатели все как один предатели и изменники
Вера
Да у них и вид такой опасный
Рудольф
(показывает)
Так это как раз экзекуция
Вот этих я собственноручно расстрелял
Просто рядом никого не оказалось
в первый раз я людей
собственноручно расстреливал
(Листает дальше)
А тут мы на старой вилле
на окраине Ленинграда
у нас туда экскурсия была в сорок втором
Этот вот снимок я сам сделал
видно было прямо до центра города
Вера
А это у окна кто
Рудольф
Сопровождающая одна
австрийка из Штирии из Граца
ее потом расстреляли
за снисходительность к евреям
Вера
(листает дальше)
Веселенькая компания
Рудольф
Это мы на лыжах в Закопане
целую неделю там были
русскую икру ели
но я простужен был
Вера листает дальше
Рудольф
А это фюрер
я его успел щелкнуть
со вспышкой
когда он мимо проезжал
поэтому он размытый такой
единственный снимок фюрера
который я успел сделать
Он с инспекцией
приезжал в Катовице
а рядом с ним это Гиммлер
его тут не видно толком но это он
эти силезцы коварные были
ненадежные двуличные
Вера перелистывает
Рудольф
А тут вообще уже настроения были опасные
никому верить было нельзя
даже нашим людям
Вера
(перелистывает)
Курфюрстендамм
Рудольф
Да это я с Решем
незадолго до его ранения
Если бы я тогда с ним не был
ему бы не выжить
он бы кровью истек
Вера
А он потом спас жизнь тебе
Рудольф
Да мы с ним очень хорошо
работали вместе
(Осушает свой бокал)
Вера наливает ему снова
Рудольф
Но даже Решу уже нельзя было верить
Вера листает дальше
Рудольф
А это бункеры
которые украинцы построили под Радомом
Вера листает дальше
Рудольф
Голландский цирк
в который мы в Льеже ходили
удачная фотография правда
Вера встает, с раскрытым альбомом идет к Кларе и показывает ей фото
Вера
Видишь
это ты сидишь рядом с Рудольфом
вон он как смеется
Клара
Да
Вера
(возвращаясь на место, садясь и продолжая перелистывать)
А тут тебе сколько лет
что-то вид у тебя тут неважный
Рудольф
Это в Житомире
у меня там бронхит был
Вера (взглянув Рудольфу в лицо и продолжая листать)
У тебя тут выражение лица неузнаваемое
как будто это вообще не ты
как будто это другой кто
Рудольф
Не помню уже
кто это меня так снял
может это Реш был
хотя нет его тогда вообще в Житомире не было
он тогда в Данциге был
Кто же это меня снимал-то
может Деяко
Вера
Это тот который семерых своих детей отравил
Рудольф
Он принял добровольную смерть вместе с ними
Вера
(листает)
Единственная фотография папы в мундире
Он терпеть не мог фотографироваться
А мама вон в народном костюме
это в Тироле тогда
Она сердится на папу
Рудольф
Иногда я думаю
может она как раз вовремя
покончила с собой
ей не пришлось пережить все то
что пришлось пережить нам
(Пьет)
А вот и Клара совсем голенькая
наш голышок Клара у ручья
Вера
А там сзади папа видишь
он еще рыбу эту ловил как же она называлась
Рудольф
Красноперка
мы мальчишками тоже красноперок ловили
Вера
Ах, какое застенчивое дитя
(Кларе)
Не хочешь взглянуть
ты тут у нас совершенно голышом
раскованная как никогда после
(Перелистывает)
В поместье графа Уйберакера
где мы бывали детьми
Отец любил отдыхать там как нигде больше
Бедная графиня
она застрелилась
когда пришли американцы
помнишь
как она обвинила тебя
что ты ее племянника в пруд столкнул
Чтобы ты Рудольф бог ты мой
ты и столкнул в пруд племянника графини
Рудольф
Да он сам в этот пруд сиганул
а потом сказал
будто это я его спихнул
Вера
И после этого нам в поместье уже было нельзя
и мы это графское семейство больше не видели
Рудольф
Сам-то граф
был настоящим врагом нацизма
она сама на своего брата донесла
что он вражеские радиостанции слушает
но ему ничего не сделали
пару месяцев в Маутхаузене а больше ничего
Вера
(перелистывает)
А это кто
Рудольф
Это наша партячейка была
в живых никого не осталось
(Пьет)
Ехали через лес под Литцманштадтом
и напоролись на мину
которую поляки подложили
Вера
Какие красивые молодые люди
объясни мне Рудольф
как можно было таких красивых молодых людей
и убить
несчастные родители
Рудольф
На войне нельзя
думать о чувствах
на войне чувствам нет места
Вера
(перелистывает)
А вот и наш бундеспрезидент
видишь
очень милый юноша
в форме гитлерюгенда
а кто это за ним
Рудольф
Не помню
(Всматривается)
Нет не могу сказать
Вера
Вот видишь
кем может стать такой милый мальчик
если хорошо себя вести
(Перелистывает)
Рудольф
Это Реш
Вера
С полькой
Рудольф
Ну конечно
других-то там не было
Вера
Какие у нее красивые волосы
густые черные как смоль
Рудольф
Эта из Варшавы была
ее потом сразу в газовую камеру
Вера перелистывает
Рудольф
А это в Освенциме
Мы тут Хесса навещали
Гиммлер тоже должен был поехать
но почему-то не прибыл
Вон там сзади была платформа
сюда составы подавали
а уж отсюда их в лагерь гнали
Вера
Ужасно
Рудольф
На войне нельзя давать волю чувствам
да и нету на войне у тебя никаких чувств
Вера
Хорошо что ты не в Освенциме был
Рудольф
А мог бы и быть
(Показывает на фото)
Вот отсюда их в лагерь гнали
а вон там были газовые камеры
сперва только несколько тысяч отправили
Вера
А сколько же всего в Освенциме
в газовых камерах погибло
Рудольф
Два с половиной миллиона
Эйхман так говорил
Вера
Два с половиной миллиона
Рудольф
Эйхман так Глюксу говорил
Вера
(перелистывает)
Я все-таки рада что ты не был в Освенциме
не знаю почему рада и все
Там где были вы
было все-таки совсем другое дело
А это же Людвиг дядя Людвиг
когда он сдал экзамен на подмастерье
Как он тобой гордился
а ты рядом с ним в твоей форме
жалко мальчика
мы всегда получали от него такое отличное мясо
и такие вкусные охотничьи колбаски
(Перелистывает)
А это концерт в Академии искусств
и ты в первом ряду
Рудольф
А ты рядом со мной
Вера
Нам тогда Реш билеты прислал верно
Ну да потому что его дочка диплом защитила
Пятая симфония Бетховена помнишь
А это вот Элли Ней сидит
(Перелистывает)
Как замечательно сохранились фотографии
ты не находишь
если смотреть их только раз в году
и не оставлять на свету
Шварцбах
Райхенхалл
Пидинг
Мы ведь были там очень счастливы
правда Рудольф
нет не могу я должна тебя поцеловать
(Придвигается к Рудольфу и целует его в лоб)
Вот уж воспоминаний никто у нас не отнимет
воспоминание это единственное
что с нами навсегда
(Перелистывает)
И отец всегда так говорил
Долина роз
Никогда там больше не была
А это церковь Марии в Заале
ты стоишь с цветами
которые для меня нарвал
(Перелистывает)
О а тут ты был ранен
но я так тобой гордилась
все мною восхищались
потому что ты был ранен
а я с высоко поднятой головой ходила в город
и чувствовала как все мною восхищены
из-за того что ты ранен
к счастью рана оказалась не серьезная
(Перелистывает)
А это Берлин
после первой варварской бомбардировки
(Рудольфу)
Это ты снимал
тут же вон убитый
Рудольф
Да а там сзади еще один видишь
Вера
Ужасно
(Перелистывает)
А это родители забрали Клару из интерната
и отправили в Тироль
(Кларе)
К отцу Лангталеру священнику
Отчего ты так молчалива
Нет бы фотографиями любоваться
чем отравлять нам вечер
(Перелистывает)
Исполинские горы
А это ты внизу подписал «В Эльзасе»
Какой же у тебя красивый был почерк
да у тебя и сегодня почерк дивный
(Перелистывает)
Верден
(После паузы)
Но почему мы должны рассматривать все это
вот так тайком украдкой
это же отвратительно Рудольф
Это ведь и правда отвратительно
И это притом что большинство думает
так же как мы
большинство вынуждено прятаться
вот что самое мерзкое
это же абсурд
большинство думает как мы
но смеет думать так только украдкой
Они же все национал-социалисты
даже если утверждают обратное
это же видно буквально во всем
но они не признаются
я не знаю никого кто бы думал иначе чем мы
Ну кроме разве что этого доктора
и еще пары чудаков
но этих кто же считает
Вот что самое ужасное Рудольф
мы не смеем показать миру кто мы есть
мы это скрываем
вместо того чтобы смело и открыто показывать
Рудольф
Погоди дай срок
еще наступит время
когда мы снова сможем все показывать
Все говорит за то
что мы снова сможем все показывать
и не только показывать
Вера
С другой стороны у нас сейчас ведь
даже и президент
который в прошлом был национал-социалистом
Рудольф
Вот видишь
это тоже доказывает
как далеко мы снова продвинулись
так что тебе нечего бояться
не надо бояться Вера
все по-нашему идет
все только вопрос времени и притом недолгого
в конце концов у нас есть уйма других
ведущих политиков
которые в прошлом были национал-социалистами
Вера
Да это правда
(захлопывая альбом, Кларе)
Мы скоро снова придем к власти
И тогда таким как ты крышка
Такие как ты вы все помешанные
вы все свихнулись
против народа пошли и свихнулись
Прямо так бы и убила тебя
целый вечер сидишь тут молчишь
но тебе не удастся испортить нам вечер
И это притом что Рудольф так себя сдерживал
В прошлом году он тебя заставил
надеть арестантскую робу
в этом году нет
Приказал мне волосы тебе остричь
в прошлом году
и весь вечер тебя концлагерницей называл
зэчкой
сегодня он ничего этого не делал
У-у бука
(Снова открывает альбом и начинает перелистывать)
Фрайбург в Брайсгау
мы это видели еще до того
как там все разрушили
(Перелистывает)
Вюрцбург
Они уничтожили все наши дивные города
проклятые американцы
(Захлопывает)
Бог мой
как же прекрасна была когда-то Германия
Рудольф уже долгое время пытался вынуть пистолет из кобуры, наконец ему это удается, и он начинает размахивать пистолетом перед лицом Веры
Вера
(испуганно)
Рудольф
прошу тебя
Рудольф
Стоит мне захотеть и я всех вас тут уложу
всех уложу на месте
Рука уже правда не та
но уж вас-то я бы всех как есть уложил
(Встает)
Вера
Пожалуйста Рудольф
ты слишком много выпил
Рудольф
Захочется мне
и я вас тут всех перестреляю
Вера вскакивает
Рудольф
Сидеть
сидеть я приказываю
Вера снова садится
Рудольф
Это я вам говорю
захочу и всех вас тут уложу
Вера
Твои шутки заходят слишком далеко Рудольф
Рудольф
Здесь я решаю
что слишком далеко
а что не слишком
Вера
Если только тебя никто не слышит
(Смотрит в сторону окон)
Рудольф
Меня никто не слышит
никто не слышит меня
и если бы мне захотелось
(Подходит к Кларе и приставляет пистолет к ее затылку, затем после паузы)
Но мне не хочется
да и пистолет не заряжен
(Демонстрирует пустой магазин)
патронов-то и нет
Вера
Это большой грех Рудольф
пожалуйста
Рудольф
В том-то все и дело
совершить или не совершить
это не вопрос характера
(Садится и кладет пистолет на стол)
Вера
Ты напился Рудольф
(Рудольфу и Кларе с упреком)
Потому что не ели
моих вкусностей
ничего не ели
(Кларе)
ты не ела
(Рудольфу)
и ты не ел
(Рудольфу про Клару)
Как же она нас ненавидит
ты только посмотри
как она нас ненавидит
Рудольф берет бокал и выпивает до дна
Вера
Прошу тебя Рудольф
Рудольф
Ты не можешь мне ничего запретить
даже ты не можешь
(Схватив пистолет и яростно им размахивая)
Даю вам еще один шанс
еще один шанс вам даю
последний шанс
(Хватается за грудь и роняет голову на стол)
Вера
(вскакивает, взволнованно кричит)
Боже мой
(Кидается к Рудольфу, пробует пульс)
У него приступ Клара у него приступ
Это сердце Клара сердце
(Она вскакивает, кидается то к окнам, то к дверям, потом ставит Пятую симфонию Бетховена с того же места, где она ее выключила, снова возвращается к Рудольфу)
Что же делать-то
что же мне делать
Вера стаскивает Рудольфа с кресла на пол и с трудом перетаскивает его на софу
Рудольф, судя по всему, в сознании, но говорить не может, только стонет
Вера становится возле него на колени
Вера
Рудольф
ты слышишь меня Рудольф
мой дорогой Рудольф
мой добрый мой любимый Рудольф
(Начинает стаскивать с него эсэсовскую форму)
Ужасно как ужасно
(Кларе)
Что ты сидишь что ты уставилась
как ужасно
(Снимает с Рудольфа китель)
Вот до чего дошло
в такой замечательный день
(Стаскивает с Рудольфа сапоги и пытается стянуть с него брюки, затем, глядя на Клару)
Это несчастье
несчастье
(Хватает форму, убегает с ней, но тут же возвращается, чтобы убрать портрет Гиммлера Снова собирается уйти, но замечает на столе пистолет, подбегает к столу, забирает пистолет и уходит, чтобы тут же вернуться снова. Теперь она пытается натянуть на брата штатский пиджак.
Склонившись над Рудольфом, целует его, затем Кларе)
Все ты виновата
с молчанием твоим
с вечным твоим молчанием
(Подходит к телефону, чтобы позвонить врачу)
Сцена темнеет
Вера
(под занавес)
Господина доктора Фромма пожалуйста