Едва приехав домой, Джеймс снова куда-то отправляется. Я наблюдаю за ним из окна прихожей – он не садится в машину, а идет по резиденции. Моника уснула на диване. Я бесшумно закрываю дверь гостиной, торопливо иду к телефону и набираю номер родителей. Они должны приехать и забрать меня. Я буду их умолять. Линия занята. Наверное, я слишком быстро вертела диск. У меня дрожат пальцы, это просто кошмар. Я снова набираю номер, делая глубокие вдохи, чтобы не спешить. По-прежнему занято. Я достаю из кармана клочок бумаги и звоню родителям Ирины. Опять занято. Телефон неисправен. Неисправен? Или… Черт, они его отключили! Я вижу сумку Моники, висящую на вешалке, ее большую, роскошную кожаную сумку, в которой она таскает все, что только может понадобиться. Открываю ее, просовываю руку внутрь – мне нужны веские доказательства их безумия. Пальцы нащупывают увесистый пухлый ежедневник. Я достаю его и листаю – между страницами вложены десятки разных бумажек, рецептов, счетов. Ничего интересного. Я уже собираюсь его захлопнуть, когда замечаю какие-то конверты. Кому она пишет письма? Заноза снова напоминает о себе. Теперь она колет меня между лопатками. Это два моих последних письма, адресованные Кристине Лебиан для передачи Виржини, я узнаю свой почерк. Конверты вскрыты.

Поднимаюсь в свою комнату. У меня подкашиваются ноги. Нужно срочно что-то предпринять. Где искать помощь? Я обдумываю варианты. Кристина, девушка для услуг в доме Митчела? Она и Холли ездят в город каждый вторник. Может, ей удастся отправить мое письмо? Сегодня понедельник. Я бросаюсь к блокноту, страницы которого заменяют мне писчую бумагу.

Виржини,

ты не получила мои последние письма – я только что обнаружила, что Моника их так и не отправила. Я там спрашивала тебя о Льюисе и о Саймоне. Ты должна знать, что Льюис умер. Его родители не объяснили мне, от чего, но я поняла, что он был очень болен. Я пыталась дозвониться своим родителям, но телефон отключен. Еще пропала одна девушка, Ирина, а малышка Джона и Евы – вылитая Нэла, а все соседи принадлежат к одной-единственной семье. Представляешь? Я не знаю, что здесь происходит. Прости, пишу бестолково, но я ничего не могу понять, я измучилась, у меня частые головные боли и тошнота; кажется, меня накачивают наркотиками, я хочу уехать. Как только получишь это письмо, предупреди моих родителей, скажи отцу, чтобы он за мной приехал, прошу тебя, сделай это поскорее, мне в жизни не было так страшно. Умоляй его, даже если он скажет, что я без царя в голове и сама настояла на отъезде.

Эммилу