Я вымыла пол, яростно оттерев рвоту и брызги желчи. Затем расставила все так, как было, хотя, по правде сказать, от этого «было» теперь мало что осталось. А потом заснула. Как убитая. Проснулась я в жутком состоянии: голову словно сжимали тиски, изо рта воняло. Значит, вчерашнее было правдой? Удостоверение личности, «no»? Они не отдадут его, они намерены держать меня на крючке? Мне надо сваливать отсюда. Сегодня похороны Льюиса. День отчаяния и неизмеримой скорби, о которой никто со мной не говорит. Я словно не существую. Сегодня утром, когда Джеймс должен был везти Саймона в ясли, Монике стало плохо и она упала в кухне. Джеймс вызвал «скорую». С тех пор никаких известий. Я застряла между двумя кошмарами, двумя стенами; даже встав на цыпочки, я ничего не могу разглядеть.

Дом погружен в тишину. Это красивый дом. Он должен был стать началом моей новой жизни. Теперь, я знаю, он сторожит меня, следит за мной. Он – моя клетка, я – его добыча. Как мне отсюда выбраться? Я должна раздобыть свои документы. А потом позвонить родителям и позвать их на помощь. Но сначала нужно удостовериться, что у меня есть все необходимые улики. Первым делом позвонить отцу Ирины. Да, именно так, чтобы все узнать. Вторым – позвонить родителям. Я все им расскажу, и они приедут за мной, они не оставят меня здесь в таком положении. Если мне придется отказаться от журфака, что ж, ничего не поделаешь, я откажусь. Но думать тяжело: слишком много всего смешалось – страх, неизвестность, безумие, разочарование, паранойя. Правильно ли я все поняла? А что, если я просто не владею культурными кодами? Что, если сказывается недостаток словарного запаса?

Ох уж этот страх, от которого сжимаются внутренности. Я прохожу мимо кабинета Джеймса. Мне хочется туда войти. Нет. Сначала Ирина, затем мое удостоверение.

Я снимаю телефонную трубку и набираю номер отца Ирины. Мне отвечает женский голос:

– Buna ziua? Cine e la telefon?[44]

Произнося «р», она слегка грассирует, ее дочь зовут Ирина, и она говорит на румынском. Я обращаюсь к ней по-французски и по-английски:

– Я помощница по хозяйству из Лондона, au pair from London.

Наступает тишина. Потом она кричит кому-то:

– Vino, Nicolae, e au pair-ul din Londra la telefon![45]

– Buna ziua? – говорит отец Ирины.

– Да, yes.

Он произносит по слогам:

– Irina dis-se-pea-red. Twenty-two weeks. Where she? Where she?[46]

Ирина пропала? Двадцать две недели назад? Я растеряна. В его голосе звучит боль родителей, которые отпустили своего ребенка в неведомую даль, доверившись респектабельным иностранцам, таким богатым, таким достойным…

Ирина… такая же, как я. Ирина, мой двойник. Где же ты?

Входная дверь открывается. Я кладу трубку и делаю вид, что протираю столик. Джеймс на меня не смотрит, сразу поднимается в свой кабинет. Мое удостоверение личности…